пламенем.
Гур потратил последние силы, раскидывая поисковые и защитные заклинания. Землю не трогал, растения восстановятся к следующему лету или на этих местах поднимутся новые тени. Сейчас предсказать невозможно. Но была надежда, что защиты хватит надолго. За восемь лет им лишь трижды приходилось возвращаться на старые места.
Белла ходила за ним по пятам, уверяя, что от тени ничего не осталось. Её слова подтверждало и то, что в пещере не было ни сталактитов, ни наростов на стенах. Вода в купели очистилась, как и кинжал Беллы.
— А я все-таки не понимаю. Если Всематерь так сильна, почему она не избавилась от этой погани сама? — спросил Оси, по дороге к деревне.
— Всематерь дала нам жизнь, но не распоряжается ею, — потер переносицу Гур. Его глаза, наконец, вернулись к нормальному цвету. Теперь он казался уставшим и очень старым. — Думаю, сегодня, мы узнали, что тени появляются не сами по себе, а имеют рукотворное происхождение. Я не вижу иного объяснения той деревяшке.
— Пугает другое, — голос Беллы, звучал глухо, она была погружена в свои мысли. — Прежде тени рядом со святилищами не бывали так сильны. Мы вообще не встречали такой сильной тени. И огонь против нее не помогал, пока… я не услышала голос… Не получила помощь. Как такое возможно? По силе эта тень может сравниться только с тенями, поднимавшимися на полях битв, но там много бесформышией объединялись в одно большое … нечто. И здесь-то никого не убивали.
— Здесь тоже была не одна тень, — ответил Лист.
— Это сейчас не убивают, а раньше вполне могли, — перебил его Урс. Он все еще злился на Гура, и шел позади всех. — Эта пещера так и просит: принесите кого-нибудь в жертву, тут даже руки есть в чем помыть. Может поэтому и Древа нет.
Все замолчали. Несколько столетий назад их предки вполне могли принести в жертву кого-то вроде Урса и счесть это лучшим днем в жизни. А учитывая, что его род носит медвежьи имена много поколений, этот кто-то вполне мог быть его предком.
— Те времена давно прошли, — заметил Лист, пытаясь прогнать возникшее напряжение, — а тени любят свежую кровью.
— Возможно, времена меняются, — Белла вздохнула, — В столице говорят про возвращение драконов.
— Ага и это был один из них, — буркнул Урс, — Поэтому, увидев огонь, он в страхе развалился на куски.
— Конечно. Ящерицы ведь хладнокровные.
На лице Беллы играла довольная улыбка.
По случаю победы над тенью в деревне устроили настоящий праздник. Жители пили и танцевали. Дети крутились вокруг взрослых рассказывающих совсем не детские истории. Гур показывал простенькие фокусы, в которых не было магии, но дети восхищенно открывали рты и встречали каждый трюк аплодисментами.
Белла и Лист пытались уединиться, когда перед ними возникла женщина с двумя девочками. Она выглядела так, будто собиралась драться.
— Вы сегодня угрожали моей Люси! Напугали ее! Сказали, что вы злая ведьма.
Женщина встретилась с Беллой взглядом и вся ее решительность испарилась.
— Возьмите моих девочек в ученицы. Они близнецы.
На лице Беллы застыла доброжелательная улыбка.
— Не все близнецы могут овладеть магией.
Лист отступил в сторону. Он знал, что будет дальше. Старая байка будто у близнецов магии больше, чем у обычных людей порождала море проблем. Каждый раз, когда к ним подходили обеспокоенные матери, Лист невольно вспоминал тот день, много лет назад, когда они сами были детьми. Он также стоял в стороне и смотрел на Беллу. В Ямалп приехал иноземный учитель маг Увар Урсиан Видерийский. Все хотели у него учиться. Учиться магии! И сам Лист изнывал от нетерпения. Он был старше Беллы и ее брата всего на пару лет. Но учитель строго беседовал с детьми по очереди, начав с младших, невзирая на возможные привилегии отпрысков вельмож и короля. Многие уходили от него насупившись. Это сейчас Лист знал, что разговорами учитель набивал себе цену — если у человека достаточно силы, чтобы стать магом, любой, кто умеет видеть стихии, это поймет почти мгновенно.
Но тогда Лист ничего не знал о магии. И до сих пор не мог понять, чему улыбался учитель, увидев Беллу и Эдгара. Учитель говорил с ними дольше, чем с другими. Лист едва ли не подпрыгивал от нетерпения. Ну близнецы? И что? В их роду много магов, наверняка и они, зачем тянуть то?
Но то, что произошло потом, он запомнил на всю жизнь. Белла яростно мотала головой, кричала. А затем она бросила в учителя огненный шар и убежала в слезах. Необученная пятилетка пропалила мантию великого Увара. Но Листа это совсем не удивило. Его удивили ее слезы — разве такое возможно? Насколько сильно ее надо обидеть, чтобы она плакала? У него впервые в жизни перед глазами плясали красные икры. И тогда же он впервые почувствовал уважение к Эдгару, который имел все основания для злости, но был спокоен.
Лист прищурился, стараясь рассмотреть стихии деревенских девочек. Да. Все как обычно. У одной есть дар, у второй стихии слабее, чем у большинства людей. У Эда стихии были почти такими же.
Но кажется Люси, девочка, способная к магии, больше похожа на Эда, чем на Беллу. Она не злилась и не плакала.
— Эта девчушка слабее тебя, а хочет учиться, — подразнила его Белла, когда они все-таки остались наедине.
— Из нее может выйти отличная колдунья, — пожал плечами Лист.
Она всю жизнь пытается его этим задеть. Как будто это возможно. У него был дар, но не было желания учиться. Теперь поздно жалеть.
— Я отправила их к Увару, как обычно.
— Учитель находит всем применение, даже тем, у кого дара нет, — снова пожал плечами Лист.
Она злится, как всегда. Пусть.
— Еще пару лет и близнецы, живущие в башне под его крылом, начнут жениться и рожать новых, не менее несчастных близнецов.
— Эдгар не был несчастен, — вскинулся Лист.
— Не был. Правило близнецов, чтоб оно сгорело в пустоте! Магия всегда только у одного. Никаких привилегий. Никаких исключений… Но Эду даже нравилось это, — она закусила губу и моментом сдулась.
— Пойдем спать? — он осторожно обнял ее.
— Но ты всё равно дурак, что отказался учиться.
Лист предпочел не спорить.
В окно их комнаты светила почти полная синяя луна. Лист знал, что на другой половине неба висит половинка желтой. А красной луны не будет видно еще пару ночей. Лист никогда особо не задумывался о движении ночных светил. Но как тот странный человек сказал? Через несколько месяцев будет безлунная ночь. Такое вообще бывает?
Белла перевернулась на другой бок. А к нему
