другу, скажем, месяц. Месяц без попыток убийства, без преследования. Месяц на то, чтобы каждый мог изучить ситуацию, рассмотреть варианты, возможно, найти выход из ловушки Кронова.
– И как мы гарантируем соблюдение этого перемирия? – спросил Михаил скептически. – Словом чести?
– Да, – твёрдо сказала Ева. – Словом чести. Я психолог, я умею читать людей. И я вижу, что никто из нас не рождён убийцей, несмотря на то, что нас якобы «спроектировали» для совершенства. Мы все – люди, со своими моральными принципами и ценностями.
Она оглядела всех присутствующих.
– Итак, кто согласен на месяц перемирия?
– Я за, – немедленно отозвался Алексей.
– Я тоже, – кивнула София.
Рамир помедлил, затем кивнул:
– Согласен. Месяц.
Все посмотрели на Михаила. Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное.
– Почему бы и нет? Месяц не изменит исхода игры. Но сделает её более… интересной.
– Хорошо, – кивнула Ева. – Тогда предлагаю разойтись и использовать оставшееся время здесь для подготовки. Встретимся у выхода через два часа.
Они разошлись по своим комнатам, каждый погружённый в свои мысли, каждый осознающий, что их жизнь только что изменилась необратимо.
Алексей сидел на кровати в своей комнате, лихорадочно просматривая файлы, предоставленные Элизабет. Информация была исчерпывающей – от медицинских данных до психологических профилей. Кронов знал о них всё.
Он дошёл до своего собственного файла и замер. Там было написано: «Алексей Соколов, Модификация S-001, Серия «Разум». Гиперинтеллект, способность к анализу комплексных данных, видение закономерностей. Побочные эффекты: периодические нервные срывы, социальная дезадаптация, бессонница».
Его жизнь, его личность, его проблемы – всё было спроектировано, запрограммировано, предсказано. Он чувствовал себя марионеткой, чьи нити дёргал безумный учёный.
Но в то же время, глубоко внутри, он ощущал странное возбуждение. Его способности были реальны, они были частью его, они делали его особенным. И теперь он знал, почему.
Он продолжил изучать документы, особенно внимательно читая про других «участников». Рамир Хан, «Модификация P-003, Серия «Тело». Сверхчеловеческая физическая сила, ускоренная регенерация, улучшенные рефлексы. Стратегическое мышление. София Вернер, «Модификация H-002, Серия «Здоровье». Экстремальная регенерация, иммунитет к болезням, замедленное старение. Ева Лин, «Модификация E-005, Серия «Эмоция». Повышенная эмпатия, способность читать и манипулировать эмоциями, адаптивная внешность. Михаил Ковач, «Модификация C-004, Серия «Координация». Ускоренное мышление, прогнозирование вероятностей, сверхчеловеческая моторика.
Каждый из них был создан как отдельный эксперимент, каждый представлял отдельный аспект «улучшенного» человека.
Алексей продолжил читать и наткнулся на интересный раздел – «Предшествующие эксперименты». Оказывается, они были не первыми. Были другие, ранние версии, большинство из которых не выжили или имели серьёзные дефекты. Это означало, что Кронов экспериментировал десятилетиями, прежде чем достиг «успеха» с ними.
Был также раздел, озаглавленный «Проект Наследие: Фаза 2», но большая часть информации была скрыта или зашифрована. Алексей чувствовал, что здесь скрывалось что-то важное, возможно, ключ к пониманию истинных намерений Кронова.
Раздался стук в дверь. Алексей вздрогнул и быстро закрыл папку.
– Войдите, – сказал он, готовый к любому развитию событий.
Дверь открылась, и вошла Ева. Она выглядела спокойной, но Алексей заметил напряжение в её глазах.
– Можно поговорить? – спросила она, закрывая за собой дверь.
– Конечно, – Алексей указал на кресло напротив кровати.
Ева села, её движения были грациозными даже в этой стрессовой ситуации.
– Я прочитала файлы, – сказала она без предисловий. – И у меня есть теория о том, что на самом деле происходит.
– Я слушаю, – Алексей подался вперёд.
– Я думаю, это не просто игра на выживание, – Ева понизила голос, хотя они были одни. – Я думаю, это тест. Кронов хочет проверить, сможем ли мы преодолеть нашу запрограммированную природу, найти решение, которое не включает в себя взаимное уничтожение.
Алексей кивнул.
– Я тоже об этом думал. Есть раздел в файле – «Проект Наследие: Фаза 2». Большая часть информации скрыта, но что если эта «игра» – только часть большего плана?
– Именно, – Ева оглянулась, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то. – И ещё одна деталь: в моём файле есть упоминание о «шестом участнике». Что если Кронов создал ещё кого-то, кто наблюдает за нами, оценивает наши действия?
– Диана Кронова, – вдруг понял Алексей. – Официальная дочь Кронова. Что если она тоже эксперимент? Первый эксперимент?
– Возможно, – кивнула Ева. – Но я не уверена, что она на нашей стороне. Если она выросла как настоящая дочь Кронова, она может считать нас угрозой своему наследству.
Они помолчали, обдумывая ситуацию.
– Что вы планируете делать? – спросил Алексей.
– Сначала уехать отсюда, – ответила Ева. – Затем использовать месяц перемирия, чтобы собрать больше информации о Кронове, его исследованиях и, возможно, найти способ нейтрализовать наномаркеры.
– Согласен. Я думаю о том же.
Ева внимательно посмотрела на него.
– Алексей, я предлагаю нам сотрудничать. Ваш интеллект и моя эмпатия могут быть мощной комбинацией.
– А как насчёт вашего предложения о перемирии для всех? – спросил он с лёгкой улыбкой.
– Оно всё ещё в силе, – Ева вернула улыбку. – Но сотрудничество двоих не противоречит общему перемирию. И увеличивает наши шансы найти выход.
Алексей колебался. Ева была непрозрачна, её эмоции трудно прочесть даже для него. Мог ли он ей доверять?
– Я понимаю ваши сомнения, – сказала она, словно читая его мысли. – И не прошу немедленного ответа. Подумайте о моём предложении. Мы можем связаться позже, когда покинем это место.
Она встала, собираясь уходить.
– И ещё кое-что, Алексей. Что бы ни произошло дальше, помните: Кронов мог создать наши тела, наши способности, но он не создавал наши души. Наши решения, наши ценности – это то, что делает нас людьми, а не экспериментами.
С этими словами она вышла, оставив Алексея наедине с его мыслями.
Два часа пролетели быстро. Алексей собрал свои вещи, тщательно изучил все предоставленные материалы и теперь стоял у главного входа поместья, где уже собрались остальные.
Элизабет Хоук раздавала каждому смартфон последней модели.
– Эти устройства защищены и не могут быть отслежены традиционными методами, – объясняла она. – Они будут служить вам для связи и получения дополнительной информации по ходу игры. Также через них будет осуществляться мониторинг наномаркеров.
Она повернулась к Алексею, протягивая последний телефон.
– Удачи вам всем, – сказала она с холодной улыбкой. – Игра начинается, как только вы покинете территорию поместья. Напоминаю, у вас есть год. Последний выживший получает всё.
Они вышли на улицу, где их ждали пять одинаковых чёрных автомобилей с тонированными стёклами.
– Итак, месяц перемирия, – напомнила Ева, глядя на каждого из них. – Никаких попыток убийства, никакого преследования. Согласны?
– Согласны, – ответили они почти хором.
Рамир подошёл к Алексею и протянул руку.
– Удачи, – сказал он просто. – Надеюсь, мы найдём выход из этого безумия.
Алексей пожал его руку, чувствуя стальную хватку.
София тоже подошла к нему.
– Берегите
