полным энергии и амбиций. И его глаза – те же серые глаза, что смотрели на Алексея из зеркала каждое утро.
Совпадение? Или намёк на связь, которую он начинал подозревать, но боялся полностью осознать?
Он отложил фотографию и лёг на кровать, закрывая глаза. Головная боль, его верный спутник, начинала пульсировать в висках. Слишком много информации, слишком много вопросов без ответов.
Но одно он знал наверняка: этот уикенд изменит всё. И дороги назад не будет.
Ровно в семь часов Алексей спустился в столовую, где уже собрались остальные гости. София выглядела отдохнувшей, хотя в её глазах всё ещё читалась настороженность. Рамир сидел прямо, словно на военном совещании, его взгляд методично сканировал комнату. Михаил небрежно развалился на стуле, играя запонками – такими же старинными, как часы Алексея. Ева сидела с безупречно прямой спиной, её лицо было спокойным и непроницаемым.
– Добрый вечер, Алексей, – поприветствовала его Элизабет, указывая на свободное место. – Мы ждали только вас, чтобы начать ужин.
Алексей сел, чувствуя на себе взгляды остальных. Особенно пристальным был взгляд Евы, которая сидела напротив него. Её тёмные глаза, казалось, заглядывали прямо в его душу.
– Прежде чем мы начнём, – произнесла Элизабет, – я хотела бы сделать небольшое объявление. Завтра утром в десять часов состоится показ видеообращения Виктора Ильича ко всем вам. Это часть процедуры, предшествующей официальному оглашению завещания. Присутствие обязательно.
– Видеообращение? – переспросила София. – Он записал его перед смертью?
– Совершенно верно, доктор Вернер, – кивнула Элизабет. – Виктор Ильич был человеком, который продумывал всё до мельчайших деталей. Особенно когда дело касалось его наследия.
Ужин прошёл в странной атмосфере – смесь светской беседы и напряжённого ожидания. Они говорили о погоде, о последних новостях, о путешествиях. Но настоящие вопросы – почему они здесь, что их связывает, что ждёт их в воскресенье – оставались невысказанными.
После десерта Элизабет извинилась и удалилась, оставив их наедине с кофе и коньяком. Как только за ней закрылась дверь, атмосфера изменилась.
– Итак, – Михаил первым нарушил молчание, – кто-нибудь хочет поделиться теориями? Почему мы все здесь?
– У меня есть теория, – медленно произнёс Рамир, вращая в пальцах тяжёлый перстень с гербом Кроновых. – Но она может показаться… безумной.
– Поделитесь, – предложила Ева, подаваясь вперёд. – В этой ситуации даже безумные теории заслуживают внимания.
Рамир посмотрел на каждого из них по очереди, словно оценивая, можно ли им доверять.
– Я провёл сегодня день, изучая территорию и систему безопасности, – начал он. – Это не просто роскошное поместье. Это крепость. Многоуровневая защита, передовые технологии наблюдения, автономные системы жизнеобеспечения. Здесь можно выдержать небольшую осаду.
– К чему вы клоните? – нахмурился Михаил.
– К тому, что Кронов что-то скрывал. Что-то настолько ценное или опасное, что требовало такой защиты. И я думаю, что это «что-то» связано с нами.
– Что может связывать военного, врача, психотерапевта, игрока и аналитика? – спросила София, качая головой. – Мы из разных сфер, разных стран, разных социальных слоёв.
– Возможно, дело не в наших профессиях, – тихо произнёс Алексей, и все головы повернулись к нему. – А в нашей биологии.
Наступила тишина. Ева смотрела на него с интересом, Рамир – с настороженностью, София – с недоумением, а Михаил – с насмешливым любопытством.
– Кронов был генетиком, – продолжил Алексей. – Пионером в области редактирования генома. А что если…
Он не успел закончить. Дверь столовой распахнулась, и вошла Элизабет.
– Прошу прощения за вторжение, – сказала она холодно. – Но мне необходимо сообщить, что в западном крыле произошла небольшая авария с системой водоснабжения. Ничего серьёзного, но прошу вас избегать этой части дома до утра.
Её взгляд остановился на Алексее, и он почувствовал, что это предупреждение адресовано в первую очередь ему.
– Конечно, мисс Хоук, – ответила София. – Спасибо за предупреждение.
Когда Элизабет снова ушла, Рамир покачал головой.
– Никакой аварии не было, – сказал он уверенно. – Это предлог, чтобы держать нас подальше от западного крыла.
– Согласен, – кивнул Алексей. – Вопрос в том, что там такого, чего мы не должны видеть?
– Может, продолжим эту увлекательную дискуссию в более приватной обстановке? – предложила Ева, указывая глазами на камеры наблюдения в углах комнаты.
Они согласились и перешли в библиотеку, которую Алексей, Ева и Михаил обнаружили днём. Рамир быстро осмотрел помещение и нашёл две камеры, которые они решили игнорировать, собравшись в дальнем углу комнаты.
– Вернёмся к вашей теории, Алексей, – сказала Ева, садясь рядом с ним на диван. – Вы считаете, что наша связь имеет генетическую природу?
Алексей кивнул, чувствуя, как все взгляды устремились на него.
– Это лишь гипотеза, но она объясняет странность ситуации. Кронов был генетиком. Его исследования были сосредоточены на редактировании генома человека. Что если мы… результаты этих исследований?
– Вы предполагаете, что мы подопытные кролики? – нахмурился Михаил. – Это абсурд.
– Не подопытные кролики, – возразил Алексей. – Скорее… достижения. Успешные эксперименты.
– Генетически модифицированные люди? – София покачала головой. – Но это незаконно. И технологически… это было бы прорывом, намного опережающим своё время.
– Именно поэтому Кронов мог держать это в секрете, – заметил Рамир. – Такие исследования принесли бы ему Нобелевскую премию… или тюремный срок, в зависимости от того, как на них посмотреть.
– Но в чём тогда смысл собирать нас здесь? – спросила Ева. – Если мы действительно какие-то генетические эксперименты, зачем объявлять об этом сейчас? И почему через завещание?
– Возможно, мы узнаем это завтра, из видеообращения, – сказал Алексей. – Но есть ещё кое-что…
Он рассказал им о своих исследованиях, о странных совпадениях, о сходстве его глаз с глазами Кронова, о его необычных интеллектуальных способностях.
– Я всегда считал, что я просто… одарённый, – закончил он. – Но что, если моя способность видеть закономерности, мой аналитический ум – это не случайность природы, а результат спланированных генетических изменений?
Повисла тишина. Каждый из них, казалось, погрузился в свои мысли, возможно, вспоминая свои собственные уникальные черты, которые выделяли их среди других.
– Если ваша теория верна, – наконец произнесла София, – то это означает, что у каждого из нас есть какая-то генетическая особенность. Какая-то… модификация.
– Именно, – кивнул Алексей. – И я подозреваю, что эти модификации связаны с нашими профессиями и способностями.
– Интересная теория, – Михаил откинулся на спинку кресла. – Но пока это лишь спекуляции. Завтра мы услышим, что скажет сам Кронов.
– Если, конечно, нам покажут настоящее видео, а не какую-нибудь подделку, – мрачно заметил Рамир.
– Вы очень недоверчивы, господин Хан, – улыбнулась Ева.
– В моей профессии недоверие – это то, что сохраняет жизнь, – ответил он серьёзно.
Они разговаривали ещё некоторое время, обмениваясь теориями и наблюдениями, но усталость и эмоциональное напряжение дня брали своё. Один за другим они стали расходиться по своим комнатам.
Алексей задержался последним, рассматривая книги на
