сбился, как будто она говорила в спешке и на ходу.
— Особенно никаких. Я нужен?
— Я собиралась печь пироги. Бери Дэнни и приезжай.
— Ты же знаешь, что меня такие вещи не слишком интересуют, — Зейн перехватил телефон и прислонился к столу бедром, неотрывно наблюдая за тем, как Дэн пьёт мелкими глотками.
— Тебя, быть может, и нет, а его наверняка, — судя по тембру, она, наконец, остановилась и перевела дыхание. — Он человек, и ты не можешь держать его взаперти, изредка выпуская подышать на балкон.
— Не скажу, что в сложившихся обстоятельствах это самый плохой вариант.
Дэн не слышал, о чем она говорила, но по выражению лица Зейна безошибочно определил, что речь шла о нём и замер, не донеся кружку до рта.
В глазах был настолько выразительный вопрос и такое очевидное напряжение, что Зейн коротко качнул головой, давая понять, что всё нормально.
— Об этом поговорим лично, наедине, — Лив едва заметно выделила интонацией последнее слово, и он моментально переключился, сосредоточившись на ней.
Она приглашала не просто так, и хотя о чём-то по-настоящему серьёзном сказала бы прямым текстом, неприятное предчувствие протянуло знакомым холодом вдоль позвоночника.
— Я не уверен, что это хорошая идея. Особенно для Дэнни.
— Если ты не хочешь сталкиваться с Эрикой, она предупредила, что раньше одиннадцати не появится, — Лив не смутилась, не удивилась, ответила так, будто говорить о подобном было самой естественной вещью на свете. — Приезжайте. Я хочу тебя увидеть.
Глава 6
Тёплым тестом, вишней и лимоном пахло, казалось, даже на улице, и Зейн подавил в себе смутное беспокойство, отметив, что Дэн на это не отреагировал никак.
Прежде таскать его по маленьким экзотическим ресторанчикам, добрую половину которых держали нелюди, обеспечивавшие соответствующую кухню, было одним из любимых его развлечений. Страсть мальчика к миру и всему новому приятно поражала, вселяя неуместную до наивности надежду.
Теперь же он стоял рядом спокойный, собранный, умеренно, но напряжённый. Безэмоциональный.
Это равнодушие, которое не удавалось пробить ничем, в сочетании с осевшей в глубине зрачков затравленностью, грозившей не исчезнуть никогда, парадоксальным образом угнетало в разы больше собственных проблем и всё ещё чесавшейся царапины от когтей гримолка на предплечье.
— Тут всё ещё не заперто, — Лив открыла дверь, и первым делом втащила Дэна внутрь, под лампу, в хорошо освещенную гостиную. — А ты и правда неплохо выглядишь. Дышать не тяжело? Кашель?
— Всё в порядке, — тот запнулся, но не подумал возражать, только бросил почти беспомощный взгляд на запиравшего за собой дверь Зейна.
— Ты, кстати, тоже, — это Лив адресовала уже ему, развернулась возвращаясь в кухню.
Дэн застыл, забыв снять куртку и даже поздороваться, залюбовавшись ею.
Сама Лив выглядела потрясающе. За без малого месяц, в течение которого они не виделись, её волосы заметно отросли, полностью прикрыв шею и шрамы на ней, в движениях появилась восхитительная лёгкость и гибкость, какой он не наблюдал прежде.
Могло показаться, что параллельно с тем, как восстанавливался Зейн, она тоже наполнялась энергией и жизнью, и от этой красоты казалось невозможным отвести глаза.
— Всё хорошо, — шёпот Зейна раздался над самым ухом, и он едва не вздрогнул, как будто был пойман на чём-то неприличном. — Идём.
В этом доме удивительным образом всегда пахло… домом, и на мгновение Зайну стало отчаянно жаль.
Когда разрывающая боль, сопровождавшая стремительное восстановлеение утраченных клыков, отступила, а собственные волосы остались лежать на дне раковины бесформенной и безжизненной массой, он пообещал себе, что не станет ни о чем сожалеть. Ни о собственной опрометчивости, приведшей его в умно расставленную ловушку, ни об утраченном Титуле и городе, которому он одномоментно стал никем. Ни о людях, которые едва ли подобное примут.
Возвращаясь сюда в ту ночь, он напоминал себе о том, что у них, собственно, и не было никаких оснований, чтобы продолжать.
Все Мердоки, которых он знал в жизни, по своей прагматичности могли бы дать фору любому вампиру. Молодая, — слишком молодая для своего статуса, — Смотрящая. Неизбежные грязь и кровь, в которых однозначно и неизбежно предстояло ещё долго барахтаться ему самому… Всё это не располагало и не обязывало. Напрямую вело разве что к сдержанной вежливости, уместной между партнёрами после сделанного дела.
Низложенный Смотрящий — плохая компания для всех, и для людей особенно.
И всё же, зная и помня всё это, на секунду стало жаль, что как раньше уже не будет.
Их молчание по поводу Клана было слишком красноречивым, убийственно выразительным.
Подчёркнутое расположение к Дэну — и того более.
— Я был уверен, что ты не поедешь.
Джон скользнул по нему быстрым и цепким взглядом, каким обычно оценивают ущерб, и Зейн ответил ему короткой понимающей усмешкой:
— Твоя жена купила меня пирогами.
Мердок не опасался его напрямую, но смотрел чересчур вопросительно. Как будто ждал объяснений, которые Зейн предложить по определению не мог.
— Я знал, что этот аргумент станет самым весомым.
— Котёнка нет?
— Она собиралась в «Александрию», — уже в конце фразы интонация едва заметно изменилась, как будто он спохватился, вспомнив, что говорит лишнее.
— Я правда в порядке, Джон. Эту тему можно не обходить.
«А какую следует?», — Мердок так и не спросил, и следовало немедленно превратить неловкий разговор в безобидную болтовню старых знакомых.
Если в принципе возможно непринуждённо болтать с теми, кто видел, как ты захлебываешься и блюешь собственной кровью.
— Всем привет! Смотрите, кого я подхватила под дороге! — голос Кэт, хлопок двери.
Не нужно было вампирское чутье, чтобы узнать по походке, по удивленно-внимательному, слишком пристальному взгляду, ввинтившемуся в спину.
— Вот как? Что-то случилось?
Эрика заговорила первой и вполне спокойно, но краем глаза Зейн успел отметить, как едва начавший расслабляться Дэнни вытянулся в струну, из человека превращаясь в комок нервов, немедленно уставился в пол.
— Нет, я просто хотела повидаться, — Лив вмешалась прежде, чем успел ответить он.
Та удивительная сила, что ощущалась в ней, казалось, была способна сбить с толку даже Смотрящую.
Еще секунду Эрика смотрела только на него, и взгляд этот не предвещал ничего приятного, а после отвернулась, обращаясь исключительно к Оливии:
— Это все объясняет.
На Дэна она не взглянул вовсе, но заметила, конечно же, и это было плохо. Хуже, чем мимолетный выразительный взгляд или прямой и закономерный вопрос о том, какого черта ее приказ нарушен.
— Рада тебя видеть, — виртуозно сделав вид, что вовсе ничего не заметила, Кэт коротко поцеловала мальчишку в щеку, бесцеремонно вторглась в личное пространство, заставляя вздрогнуть. — Вампирское общество пошло тебе на пользу как ни странно.
Краем глаза
