семья мертва, я попрошу свою маму убить Тьму и потратить её энергию на её воскрешение! Точно хватит!
— Не желаешь ли проверить это, дражайшая? — коварно-приторное шипение дракона, что незаметно подобрался к компании, заставил её вздыбить шерсть.
Худощавый чешуйчатый, что приблизился к нашаранам, явно принадлежал к подземному народу, но морда его была не столько уродлива, сколько ушлая — чёрные продольные полосы-разводы, горящие угольками глаза без видимого зрачка и не слезающая с пасти ухмылка до ушей. Своими оттенками этот крылатый напоминал Тенероса, но производил совершенно обратное впечатление. Не мощный, как скала, а худой и вёрткий, как змея. Да ещё и без передних лап — что сразу в глаза бросалось.
Глава третья
Новшества
Дворец Сталагмитов производил впечатление на гостей Утгарда. Высившееся над улицами древнего города здание вступало в контраст с тем же Храмом Тьмы: если чёрный купол с его колоннами напоминал драконам о самой Тьме, то Дворец был воплощением могущества саров, правителей Нашара. Яркий и переливающийся на солнце, лишённый скромности, готовый о себе заявить, стоящий на оси испещрённого каналами города.
— Его бы ночью подсвечивать — будет феерия…
Эти слова, произнесённые мрачным тёмно-сиреневым драконом, наглядно показывали, что сам он в Утгарде не местный — обычные жители города уже привыкли к виду Дворца, да и к тому же, навряд ли могли позволить себе такие высказывания. К слову, в их живом потоке, шагающем по улицам или летающим над ними, приезжий чувствовал себя неуютно — слишком уж большая и при этом кажущаяся бессмысленной суета окружала его.
— Вряд ли Тёмные станут тратить души на свет, — жмурясь на редкие облака, золотой и контрастно-весёлый дракон завёл прядь гривы за рог. — Но не волнуйся, скоро мы им жизнь изменим, Норар! Прана рядом с электричеством как дегенерат на переэкзаменовке.
— Если нас захотят слушать, — сиреневый кивнул на воинов, вооружённых удобными раздвижными копьями и энергомагическими пистолетами с широким раструбом ствола для выстрела большего количества кипящей праны. — Как думаешь, Яролан, нам нужно предварительно записаться на приём к сарам?
— Думаю, без этого никак. Для такой низкоэтажной деревни мы как послы. Знаешь, вспомнился один сериал, когда в Дракенбург прилетели два брата с драндулетом на первичном вакууме, который должен был охотиться вместо самих драконов. Главное, чтоб нас точно так же не выперли, как Флайма и Флейма… — снова покрутил Яролан носом, словно ожидая увидеть указующую табличку. Но самыми близкими к этому понятию были только мозаики на улицах, исполняющие функции вывесок. Нашаране не только строили на века, но и бизнес вели с расчётом на тысячи лет.
Торговля в «деревне» велась бойко и покупалось всё — от продуктов питания до оружия. Всего в нескольких десятках метрах от Дворца кто-то примеривал красивый плащ, другой распугивал прохожих, проверяя, по лапе ли ему приходится выбранный длинный меч. Торговец-велнар вытаскивал из бочек со льдом замороженных рыбёшек и продавал юным драконятам, пока их родители покупали домашнюю утварь. Под большой вывеской, украшенной двумя очень витиеватыми, а вдобавок ещё и соединёнными друг с другом рунами, дракон средних лет во весь голос представлял какие-то небольшие книги, название которых из-за общего рыночного гама мало кто мог разобрать.
— Знаешь, им ведь и без заморских диковинок хорошо, — снова улетел в глубокие и тяжёлые размышления темночешуйчатый. — Ритм жизни иной. Души в Утгарде уже, наверное, десять лет не тратят на освещение…
— Ага, а тратят на искусственный интеллект, вселяя всюду призраков, — сверкая глазами, Яролан на момент сдвинул зрение в аурический спектр, всматриваясь в моды энергонов или, по-местному, цвета праны. — В Нашаре вещь без усопшего врага, который её контролирует, считается чем-то дешёвым и некачественным, вредящим работе.
— Зато во всё в Нашаре вложена душа, — впервые улыбнулся Норар.
— В самом буквальном смысле, — заметил Яролан.
Внезапно торговцы и покупатели дёрнулись и задрали головы — причём кто-то всего на миг, сразу вернувшись к работе, а кто-то так и остался стоять. Двое друзей тоже посмотрели на источник такой реакции — на одном из балконов Дворца стояли две фигуры — пушистые и пернатые, рыжая самка и чёрно-оранжевый полосатый самец.
— Они дождутся того, что кто-нибудь с совершенно не магической винтовкой их «снимет», и никто не поймёт, откуда и кто стрелял, — Яролан вдруг помрачнел. — Как можно настолько не заботиться о своей стране…
— Кобник не выйдет на балкон, когда он под прицелом, они даже не предвидят это, а просто изменят вероятность события, — Норар предположил.
— Всё равно ведь опасно! И ладно бы речь произносили…
Тем временем Зорат Сурт, кобник, сар-волх Нашара, посмотрел с высоты балкона на толпу разномастных драконов. Занимающиеся своими делами простые жители Утгарда его не заинтересовали, но скользнув взглядом по толпе, Зорат высмотрел двух интересных гостей столицы. Наклонившись к Инанне, он что-то произнёс ей на ухо.
— Полагаю, о твоих планах на покушение уже известно жертвам! — фаталично, но без паники Норар обернул голову к другу. — Кобники не только от пули улететь могут, но и прийти к убийце. Или к тому, кто им полезен.
— Если попытаемся сбежать, точно примут за убийц или шпионов, — Яролан на секунду задумался. — Пойдём к воротам. Если он и вправду хороший кобник, то тогда нас пропустят.
— Или голову отрубят, — хмыкнул Норар, всё же следуя за приятелем.
Дворцовая площадь открывалась через четыре дома от перекрёстка, где зависли два дракона, прибывшие из Ардина — страны, во многом повторившей судьбу Нашара, только в большем масштабе. Бежали драконы не с другого материка, а с другой планеты, и вместо кракалевн пришлось
