объяснят. Прикажут что-то сделать – иди и выполняй, это то же самое, что и мои приказы. Не переживай – невыполнимого не прикажут. Понадобятся деньги или какая-тоиная помощь, тебе помогут. Если надо будет передать что-то важное, тоже к ним.
– Так мало ли, сколько людей заходит в лавку на рынке. Мне не надо будет говорить условленное слово или показывать что-то?
– Нет. Я поставил на тебе знак. Тебя узнают.
Соболь не стал переспрашивать. Про магические знаки он знал, а разобраться, что это за штука и как она работает, он все равно не сможет.
– Ладно. На сегодня хватит. Давай спать, а то скоро рассвет.
Корад расстелил под навесом плащ и через пару минут уже спал. «Похоже, совесть у него, как у младенца. Засыпает сразу», – усмехнулся Радан. Он сходил проверил лошадей, подложил в костер дров и тоже растянулся.
Проснулся он внезапно. Проснулся сразу и окончательно. Еще не открывая глаз, Соболь нащупал саблю. На месте. Он чуть приоткрыл глаза. Чернота чуть начала синеть. В прогоревшем костре по углям иногда пробегали синие язычки пламени. Тишина. Что его разбудило?
***
Он повернул голову, стараясь делать все медленно и аккуратно. Корад сидел и всматривался в ночь. Он почувствовал, что Радан не спит, повернулся к нему и приложил палец к губам. «Значит, не зря я проснулся. Славуд, тоже что-то учуял». Юноша тоже приподнялся, Славуд за плечо подтянул его к себе, не поворачивая головы, прошептал:
– Плавать умеешь?
– Да, – прошептал в ответ Соболь.
– Ползи к озеру. Отплывешь подальше. Не возвращайся, пока не закончится.
Корад оттолкнул его.
– Пошел.
Через секунду Радан уже полз к воде. Он ничего не понял, но тон напарника был таким, что не выполнить приказ было невозможно. Вдруг, сзади раздался грохот, лес и озеро осветила слепящая белая вспышка. Тотчас, словно все ждали этого, все вокруг наполнилось жуткими загробными голосами. Соболь от неожиданности остановился и хотел повернуть назад, но в спину ударил крик:
– В воду!
Он вскочил, в три шага достиг края берега, с ходу бросился в парящую воду озера и поплыл подгоняемый звуками битвы на берегу. Отплыв с десяток метров, Соболь остановился и развернулся. То, что происходило на берегу напоминало огненный шабаш, который устраивают дома, в горах на день весеннего солнцестояния. Когда зажигают огромный, в полдома костер, парни и девки наряжаются в звериные шкуры, все пьют брагу и веселятся, кто во что горазд.
Костер, в котором только что едва теплилась жизнь, теперь полыхал гудящим высоким пламенем, рассыпая искры под самые кроны сосен. Яркое, почти белое пламя освещало лес на десятки метров вокруг. Вокруг костра метались какие-то тени, слышался звон металла и, иногда, дикие, нечеловеческие крики. Там плясала битва.
Я опять струсил, – эта мысль парализовала Радан. Нет! Он что есть сил, начал загребать обратно. Схватка откатилась от костра и сместилась в кусты, туда, откуда они пришли сюда. Мокрый Соболь крался к костру, в любую минуту ожидая, что и на него набросятся неведомые твари. Ему было очень страшно. Но он уже смирился с тем, что он трус. «Трясись, так тебе и надо», – издевался он над собой. Сабля лежала там же где он её оставил. Ощутив в руке смертоносную сталь, он почувствовал себя уверенней. Никто так и не обратил внимания на Радана, фигуры метались в десяти метрах от костра и никому не было дела до мальчишки с саблей.
Ну получите тогда! Боевой клич Медведей вырвался из его глотки, и, забывая обо всем, он кинулся к скачущему комку тел.
На бегу он занес клинок над головой и как только перед ним выросла фигура в темном плаще с накинутым капюшоном, что есть силы рубанул по ней. Клинок встретился с плотью, легко прошел её и остановился на кости. «Хороший удар!», – успел обрадоваться Соболь и в следующую секунду забыл обо всем. Атакованный им враг, резко развернулся и, увидев мальчишку, зарычал. Соболь опешил – это был не человек! Он даже представить себе не мог такую жуткую морду – горевшие желтым светом круглые глаза над двумя дырами вместо носа и ощерившаяся острыми длинными клыками звериная пасть. Черная гладкая кожа глянцево блестела в ярком свете костра. На юношу пахнуло смрадом.
Все это он уловил в одно мгновение. Соболь опять взмахнул саблей и попытался попасть по горлу. Это ему удалось, но перерубить шею он не смог – все же сабля не топор. В горячке боя он уже не помнил, что он трус и надо бояться.
– Сдохни, тварь! – орал он, снова и снова взмахивая клинком.
Будь на месте твари человек, он бы уже давно упал. Зверь же продолжал сопротивляться, одна рука у него безжизненно повисла, голова на подрубленной шее постоянно заваливалась набок, но он перехватил левой выпавшую булаву с острыми шипами и в свою очередь попытался размозжить голову Радан. Тот сообразил, что сдержать саблей такой удар он не сможет, и змейкой скользнул в сторону.
Удар был таким мощным, что палица, не встретив сопротивления вошла в землю. Пока демон вырывал её обратно, Соболь воспользовался ситуацией и рубанул его по второй руке. Тот взревел, выпустил палицу и прыгнул на отступавшего юношу. Идущий задом Радан, зацепился пяткой за торчавший из земли корень, и завалился. Сверху на него упал зверь. Источавшая зловоние пасть оказалась перед лицом Соболя. Зубы лязгали у самого горла.
Радан впервые заглянул так близко в глаза потусторонней твари. Его даже передернуло от животной ненависти, льющейся оттуда. Тварь умирала, желтые глаза тускнели, из горла рвалось уже не рычание, а прерывающиеся всхлипы. Однако даже умирающий зверь был сильнее Соболя, рука его, наконец, смогла добраться до шеи и длинные когтистые пальцы железным кольцом обхватили горло. Слабея, Радан выронил саблю и обеими руками пытался оторвать лапу от горла. Однако, все было бесполезно, в глазах потемнело, и он потерял сознание.
Соболь очнулся от того, что его сотрясал кашель. Кое-каксправившись с приступом, он начал хватать воздух, хрипя словно старая лошадь.
– Дыши, дыши!
Он с трудом сфокусировал взгляд. От кашля непроизвольно текли слезы. Корад – дошло до него наконец, тот кто говорит, это Корад. Еще с полминуты он глотал воздух, грудь работала как меха у кузнеца Карлифа в кузнице под горой.
– Что это было? – наконец выговорил он.
– Ты оживай. Узнаешь еще, – уклонился от ответа Славуд. Он отошел куда–то, через минуту вернулся.
– На выпей, – он двумя пальцами держал толстостенную стеклянную баночку в другой руке была помятая кружка
