все мы, пятеро крупных мужчин, вошли в мою гостиную, в ней стало тесно, как в общественном туалете, но мне все же удалось усадить гостей. Сам я стоял, облокотившись на телевизор.
Самый высокий, с которым меня не познакомили, был в бежевом костюме из магазина «Сирс». Мой дядя Огден Уилли носил такой же в болотах Луизианы лет тридцать назад.
У этого тощего костлявого мужчины с длинными пальцами и зелеными глазами голова почти облысела; остались лишь небольшие кустики черных волос около ушей.
Скрестив длинные ноги, он улыбнулся. Внешностью этот тип напоминал мне фарфорового дьявола из сувенирного магазина Чайна-тауна.
– Меня зовут Бергман, мистер Роулинз. Я работаю на губернатора штата. Но здесь я неофициально, просто изучаю эти ужасные серийные преступления.
– Кто-нибудь хочет выпить? – спросил я.
– Нет, – ответил за всех Вайолет, но мне показалось, что мистер Восс охотно подержал бы стакан в своих грубоватых пальцах.
– Мы пришли…
– Мы пришли узнать, – капитан Вайолет оборвал Куинтена Нейлора, – кто убил этих девушек. Мы не позволим этому маньяку бегать по нашим улицам. – Он стиснул зубы.
– Что за чушь, – отозвался я. – Извините, но я не могу слушать такие речи на трезвую голову.
Я пошел на кухню. Поскольку они меня не нанимали, нечего бояться увольнения. Да и бить, пожалуй, не станут. Уж слишком они большие шишки. Конечно, позже могут прислать каких-нибудь мерзавцев. Да, нужно полегче на поворотах. Но их визит взбесил меня. Налив себе большой бокал пива, я вернулся в комнату. Восс с завистью смотрел на пенную шапку и облизывался.
– Что ты выпендриваешься, Роулинз? – брякнул Вайолет.
– Послушайте, я ведь у себя дома, не так ли, и не приглашал вас сюда. А вы сидите здесь, в моей гостиной, и говорите со мной так, словно у вас кастет в кармане. – Я разгорячился. – И что-то кричите о мертвой девушке, хотя я знаю, что до нее убили еще троих, но вам на это наплевать! Еще бы: те были черные, а эта белая! – Если бы мою речь показали по телевизору, каждый цветной в Америке стоя приветствовал бы меня.
Вайолет вскочил, но вовсе не для того, чтобы аплодировать. Он побагровел от злости. Тут-то я и вспомнил его. Он был всего лишь рядовым полицейским, когда вытащил Алвина Льюиса из его дома на Саттер-Плейс. Алвин избил женщину в аллее, рядом с местным баром, и Вайолет приехал принять меры. Женщина, Лола Джонс, отказалась подать жалобу, и Вайолет решил сам свершить правосудие. Его лицо было таким же красивым, когда он колотил Алвина полицейской дубинкой. Я чувствовал себя последним трусом, пока трое других белых полицейских стояли рядом, держась за рукоятки револьверов, и мрачно ухмылялись. Их радовало вовсе не то, что наказывают преступника, им просто нравилось ощущать свою власть. Они были ничем не лучше нацистов.
– Успокойся, Энтони, – приказал Бергман. – Мистер Роулинз, извините, что нарушаем ваши планы, но нас побуждают к этому чрезвычайные обстоятельства. Маньяк убивает женщин в нашем городе, и необходимо что-то предпринять. Я не слышал о женщинах, убитых ранее, но обещаю вам разобраться с этим, независимо от наших взглядов.
– Заняться этим придется полиции, а я просто рядовой гражданин. Моя главная забота – переходить улицу на зеленый свет.
Мистер Бергман явно не отличался нервозностью. Он лишь улыбнулся и кивнул.
– Вы правы, конечно. Энтони должен разобраться с этим делом по справедливости. Но вы прекрасно понимаете, что ему нужна помощь, не так ли, мистер Роулинз?
– Ничем не могу помочь. Я не служу в полиции.
– Уверен, что можете. Вы знаете большинство здешних обитателей, бываете в таких местах, куда не ступает нога полицейских. Люди, не желающие говорить с представителями закона, охотно потолкуют с вами. Нам пригодится любая помощь в этом деле, мистер Роулинз. – Он протянул мне руку, но я сделал вид, что не замечаю ее.
– У меня своих дел по горло. Ничем не могу вам помочь.
– Нет, можете, – прохрипел Вайолет.
Я понял, что зарываюсь. Если бы капитан Вайолет пришел один, он бы давно уже выбил мне половину зубов.
– У нас уже есть список подозреваемых, Изи, – сообщил Куинтен.
– Ну и что? Арестуйте их и посадите в тюрьму.
Он назвал пару знакомых имен. Но я возразил, что, если преступник известен, значит, нет и проблемы.
– Мы также подозреваем Реймонда Александера, – добавил Куинтен.
При этом все уставились на меня.
– Да вы смеетесь. – Я покачал головой. Реймонд Александер, известный в своем кругу под кличкой Маус, несомненно, сумасшедший и убийца, но заодно мой лучший друг.
– Нет, Изи. – Нейлор скрипнул зубами. Его, как и меня, злили эти белые. – Александер околачивается в тех же барах, которые посещали убитые негритянки, кроме того, известно, что он любит приставать к белым женщинам.
– Как и тридцать тысяч других черных мужчин в возрасте до восьмидесяти лет.
– По-вашему, полиция на ложном пути, мистер Роулинз? – спросил Хорас Восс.
– Вы просто называете имена наугад. Маус не убивал девушек.
– А кто же убил? – Восс оскалился, как голодный волк.
– С чего вы взяли, что я знаю?
– Если не поможете нам, ваша жизнь в этом краю блюзов очень осложнится, – ответил Вайолет.
Полицейский – любитель поэзии.
– Это что, угроза?
Вайолет вытаращился на меня.
– Конечно нет, мистер Роулинз, – вмешался Бергман. – Никто вам не угрожает. Мы все стремимся к одному: найти маньяка, убивающего женщин, и поступить с ним по закону. Вот и все.
Куинтен стоял у окна и смотрел на улицу. Он знал, что мне придется уступить. Иначе капитан Вайолет уничтожит меня. Куинтен злился: ведь я отказался помочь, когда жертвы были только черные. Теперь, когда убита белая женщина, мне не отвертеться. Сам воздух, которым мы дышали, был пропитан расизмом.
– Оставьте в покое Реймонда Александера, пока я разберусь с этим делом. Он не убивал женщин, его арест ничего не даст.
– Если он виновен, Роулинз, ему придется ответить, как любому другому преступнику, – возразил Вайолет.
– Я никого не защищаю. Просто дайте мне оглядеться, если это вам нужно, и на пару дней притормозите с арестами.
Бергман выпрямился во весь свой рост.
– Ну что ж, мне все ясно. Уверен, полиция и мэр окажут вам необходимую помощь, мистер Роулинз.
Другие тоже поднялись.
Вайолет направился к двери, даже не взглянув на меня. Нейлор мрачно молчал. Бергман улыбнулся и тепло пожал мне руку.
– Что вас привело сюда, мистер Бергман? – спросил я.
– Просто рутина. – Он оттопырил нижнюю губу. – Просто рутина.
Хорас Восс протянул мне обе руки.
– Звоните мне на Семьдесят седьмую улицу. Я буду там, пока мы не покончим с этим делом.
