20 февраля 2004
«В вас подпрыгивает мальчик…»
В вас подпрыгивает мальчики бежит вперед вприпрыжку,он не мальчик, он сигнальщик,рыбку ловит на мормышку,в свет закидывает сети,а с луной играет в прятки,чтоб сигналы те и этизанести в свои тетрадки,он горнист на зорьке ранней,рыцарь и поэт при звездах,он смельчак на поле брани —и подпрыгивает в воздух.Эта радость с ним случиласьпосреди дороги длинной,все сошлось, сплелось, сличилосьза отметкой серединной.Упадет к ногам миледи,шпагу вынет за свободуи под звуки трубной медисквозь огонь пройдет и воду.Мальчик прыгает картинно,сердце прыгает, как мячик,за отметкой серединнойвверх подпрыгивает мальчик.…Смотрит в зеркало: обвислищеки, складка лоб терзает,старые вернулись мысли,мальчик молча исчезает.
29 февраля 2004
«Не любовник и не возлюбленный…»
Не любовник и не возлюбленный,что он мне, его потерявшей,приголубленный и погубленныйведь не мной, а сестрой моей младшей.Отчего же такая скука,плач без слез: я так не играю!..Опустелая центрифугаотжимает все ближе к краю.Глаз насмешливый, голос в трубке —не увидеть и не услышать,человечек, такой он хрупкий,не будите его, тише, тише.Сон с дрожаньем ресниц и сердца.Век тяжелый, больной, увечный.Веки поднимите, чтоб наглядеться.Тише, сон переходит в вечный.
2 марта 2004
«Ни фигуры, ни лица…»
Ни фигуры, ни лицани в окне за занавеской,взгляд куда бросаем дерзкий,ни в саду, ни у крыльца.Город странный и пустой,где шуршат одни машины,и качаются вершины,и недвижим сухостой.Где вы, где вы, господа,отчего пусты жилища?Будет день и будет пища —говорили нам всегда.День стоит, а пищи нетни для глаза, ни для сказа,словно праздная заразарасцвела за двести лет.Только бродит почтальон,по домам разносит вести,чеки долларов на двести,реже – если на мильон.Получатель далеко,он в конторе ставит кляксы,зарабатывает баксы,это, скажете, легко?Он придет, настанет срок,он вернется ближе к ночи,в телевизор вперит очи,и очнется городок.На какой-нибудь часок.
Урбана-Шампейн, 3 марта 2004
«Свистит и воет за стеклом…»
Свистит и воет за стеклом,такие здесь шальные ветры,в плед завернувшись целиком,лечу свои больные нервы.Читаю. Вести из Москвыловлю по телеку лениво,американской пробы сныглотаю ночью терпеливо.А утром, пялясь из окнана распростертый городище,я верю, что придет веснаи средь чужих меня отыщет.
5 марта 2004
«Пора собирать прошлогодние листья…»
Пора собирать прошлогодние листья,сегодня подснежники разом очнулись,там жемчуга россыпью нежно качнулись,здесь ниткою бус завязались слоистой,лиловым, и желтым, и розовым выстрелив,в пожухлой листве разбегаются крокусы.О, как мне милы эти первые фокусы,измены внезапные, острые, быстрые!Пролет кардинала, не серого, красного,рубиновый след прочертившего звонко, —сетчатка откликнулась и перепонка,цветная весна поздоровалась: здравствуй!Но к вечеру небо, дары искупая,осыпалось хлопьями остервенело.Мой милый, когда-то я плакать умела,я снова, как прежде, в слезах утопаю.
9 марта 2004
«Собаку не пускали в дом…»
Собаку не пускали в дом,собака выла и стонала,на лапы задние вставала,окно лизать не уставалаи обегала все кругом.Что люди в доме не ушли,что чем-то заняты ненужным,нелепым, мелким и натужным,неинтересным и недужным,собака знала. Донеслией звуки ссоры и любви,ей запахи любви и ссоры,неразличимые укоры,ответов темные повторы,людская, словом, се ля ви.Собака внюхивалась в речьступеней, стен, веранды, стекол,и кто-то в ней протяжно ёкал,и кто-то безнадежно цокал,у ног родных тянуло лечь.Собаку в дом забыли взять,сгущалась тьма, потом светало,она ложилась и вставала,и с неба звезды ртом хватала,чтобы одной за всех зиять.
27 марта 2004
For sail
Веранды старомодные,ступени деревянные,какие дни холодные,какие ночи странные.
В плетеных креслах без людейиграет ветер солнечный,то вдруг становится лютей,то утихает к полночи.Качели детские пусты,лишь изредка качаются,и чей-то мяч летит в кусты,и игры не кончаются.Зеленый шелковый лужокцветами брызнет скоро —внезапной памяти ожогпронизывает поры.Зеленый дым в другом краю,и в то же время года,кручусь, свечусь, верчу кудрю,лечу, не зная брода.Я песенку пою тому,кто песенки не слышит,и слезы капают во тьму,и дождь стучит по крыше.
Веранды старомодные,ступени деревянные…
А после полная лунанад местностью всходила,как почка, лопалась струна,кровь, как вино, бродила.И первый робкий соловейрассыпав тонко трели,нырял в другую параллель,не зная параллели.
Веранды старомодные,ступени деревянные…Теперь пишу тебе e-mail,а соловей защелкал.Дом с креслом выставлен for sail,и жмет седая челка.
26—31 марта 2004
На день рожденья Бобышеву
Заворачиваешь за угол —завораживает дерево,за другой – другое деревомессою органной грянуло.Здесь царят такие гранулы,из которых бьет созвездьями —полотно бы, кисти, краски бынаписать цветущий воздух.Как огромны эти сферы,что на ветках голых серыхлиловеют словно розы,словно яблоки они же.Как бесстыже их явленье,как торжественна их поступь,все распахнуто и страстно,и такой калибр безумный.
Я верлибром торопливымили прозою заемнойна клочке бумаги мятойзанесу себе на память:песнь торжествующей весны…И напев знакомый вспомню:как дикая магнолия в цвету…
Но вопрос старинный, вечный:в чьи же яблоки глазныежаждет перетечь природа,так выкладываясь мощно?
Но вопрос, увы, неверен:в видах целеполаганьячеловек, не Бог, замечен.Deus Ludens – Бог играет.
11 апреля 2004
«Вы были в Кикапу…»
Памяти Тихона Чурилина
Вы были в Кикапукогда-нибудь весной?Мы были в Кикапу,висел весенний зной.Смеялся Фаренгейт,а Цельсий утешал.Люби или убей,вдруг голос прошептал.Чей глас? Из-под земли?Из воздуха? С небес?Исчез ли он вдалиили в веках исчез?Вы были в Кикапу?Там скрытое от глазлетит, как легкий пух,из прошлого в сейчас.Там длинные пруды,в них тайное дрожит,над омутом водытам леший ворожит.Мы были в Кикапу,где измерений тьма:поставишь здесь стопу —а там сойдешь с ума.Поедем в Кикапуи в поисках путинайдем себе тропу,с которой не сойти,с которой не свернуть,не повернуть назад,и это будет путьне в адский – в райский сад.Там, опустившись ниц,увидим лиц толпус Единственным из лиц…Поедем в Кикапу!
10 мая 2004
«Я буду скучать по скрипучему этому дому…»
Даше
Я буду скучать по скрипучему этому дому,там долго сквозить будут две наши легкие тени,свободные люди, тому подчинялись закону,где тягот всемирных сменяет поток тяготений.
Я буду скучать по скрипучему этому дому,там части, как снасти, от ветра под утро скрипели,за окнами птицы нам как сумасшедшие пели,от самого сложного переходило к простому.
Вот смех, а вот плач, вот беда преходящей обиды,а вот телефонный звонок телефона, которого нету…Какие из окон давались прекрасные виды!Какое вино подавалось к воскресному ланчу-обеду!
Скрипел холодильник, мы в рифму скрипели зубами,желая понять, шифровали слова и поступки,любить не умея, теряли за сутками сутки,упорно бодаясь упрямыми хмурыми лбами.
Я буду скучать по скрипучему этому дому,где скрипы, как скрипки, причудливо тонко звучали,и мы отвечали – ты мне, я тебе отвечали,сквозь жизненный скрежет помех пробиваясь к другому.
Май 2004
«Подражание Параджанову…»
Подражание Параджанову,бродит Бродский, как пена пенится,свои тараканы от музыки Темирканова —вот чего душа моя пленница.Цель фиалковая от Циолковского,ноосферы брод от Вернадского,проявления нежно-жесткогожизнь-чудачка мешает запросто.Версии максим Аверинцева,качества Гачева в прорезьоткрывают для человечестваморок с обмороком Мориц.Выбирает товарищ товарища,прикипает, милуется, любится,на огнище, кострище, пожарище —несгораемый куст от Кустурицы.
25 июля 2004
