Джулиан знал это и не тешил себя иллюзиями, Но он знал и то, что, пока он, Джулиан Хэмптон, жив и в состоянии ходить по земле, он сделает все, что в его силах, чтобы граф Глазбери не причинил Пенелопе никакого зла.
Глава 3
Энтони – десятый в роду графов Глазбери, носящий этот титул. Он очень не любил, когда его отвлекали от приятных занятий. И сейчас он не хотел открывать дверь спальни, несмотря на то, что кто-то яростно барабанил в нее. Но назойливый стук не прекращался.
Кто же это может быть? Явно не Цезарь. Он не стал бы беспокоить его столь громким стуком – слишком хорошо знает своего хозяина, чтобы испытывать его терпение.
Скрежетнув зубами, Энтони ругнулся себе под нос. Округлый розовый женский зад перед ним слишком сильно возбуждал его, чтобы Энтони мог позволить себе оставить свою похоть неудовлетворенной.
Стук в дверь становился все сильнее. Черт побери, не иначе что-то случилось – чем еще можно объяснить подобную настойчивость?
Пытаясь сосредоточиться, Энтони рассеянно смотрел на кнут в своей руке и на свежие красные полосы на женских ягодицах. Отослать эту красотку или велеть ей остаться и подождать? Эта пташка у него впервые, и он еще не успел ее как следует изучить.
– Посмотри на меня! – приказал он.
Копна черных волос взметнулась, и лицо продажной красотки обернулось к нему. В глазах стоял неподдельный страх. Это возбуждало Энтони. Партнерши, находившие удовольствие в его побоях (а встречались и такие), никогда не нравились ему.
Порывшись в карманах, Энтони извлек гинею и бросил на пол.
– Одевайся, – процедил он. – Придешь в четверг – получишь еще.
Встав на колени, женщина поспешила подобрать гинею, Судя по выражению ее лица, можно было усомниться, придет ли она к нему снова. Но Энтони знал, что придет. В конце концов, исполнять все причуды клиента – ее обязанность, тем более если этот клиент хорошо платит. Разумеется, она новенькая, с ней еще надо немного поработать. Но неделька-другая – и научится всему, что надо.
Энтони отвернулся от женщины. Через минуту, уже забыв о ней, он вышел в коридор.
Цезарь ждал его там. Он был без ливреи. Это означало, что кто-то из слуг неожиданно поднял его с постели. Энтони не стал ругать его за внешний вид. Цезарь всегда был идеальным слугой, беспрекословно исполняющим любую волю хозяина. В его глазах, однако, не было ни страха перед хозяином, ни сожаления о том, что потревожил его. Но это не удивляло Энтони. Он давно знал, что чернокожие слишком тупы, чтобы испытывать какие бы то ни было эмоции.
Впрочем, лет двадцать назад Цезарь все-таки был не таким... Рожденный свободным, негр поначалу тяжело привыкал к рабству. Первое время Энтони даже немного побаивался его, но эти времена давно прошли. Сама память о них, должно быть, давно уже стерлась в сознании Цезаря.
– Он вернулся, – произнес чернокожий. – Кучер услышал его в саду, пришел и разбудил меня.
– Он вернулся один? – спросил Энтони.
– Один, сэр.
«Проклятие!» – мысленно ругнулся Энтони.
– Где он?
– В библиотеке, сэр.
– Хорошо. Ступай к себе, Цезарь, ты мне пока не понадобишься.
Энтони вернулся в спальню. Проститутка все еще возилась с застежками своего платья.
– Ты еще здесь? – проворчал он. – Побыстрее не можешь?
Не дожидаясь ответа, Энтони зашагал в библиотеку.
Поджидавший его мужчина сидел на диване. Человек этот обладал незапоминающейся внешностью. Можно было целый час глядеть на него в упор и при этом не осознавать его присутствия. Возможно, способность оставаться незамеченным была для него не столько природным даром, сколь результатом тщательной тренировки, ведь это было частью его работы.
Взгляд мужчины был таким же невыразительным, тем не менее Энтони все-таки уловил в нем некий намек на насмешку.
– Ее там не было, – лишенным эмоций голосом произнес невзрачный субъект.
– Как не было? Где же она, черт побери? Человек, который ее видел, не мог ошибиться, даже несмотря на вуаль.
– Ничего не знаю, сэр. Когда я пришел, ее там не было. Я описал ее приметы слуге. Он сказал, что похожая дама действительно останавливалась в гостинице. Она никогда не появлялась без вуали. Но этой ночью она вдруг исчезла. И никто не знает куда.
Энтони едва сдерживал гаев. Эта стерва опять его провела! Он найдет ее. Не позволит этой пташке смеяться над его законными правами! И так уже распоясалась дальше некуда. Придумала тоже – использовать его имя и титул для того, чтобы протащить в печать свои бредовые статейки, компрометирующие его!
– И никаких зацепок?
– Возможно, владелец гостиницы знает больше, чем говорит, сэр, Но он был явно недоволен тем, что я разбудил его, и поэтому был неразговорчив. Следует ли нажать на него посильнее, сэр?
– Не стоит применять насилие. Как бы в это дело не вмешалась полиция!
– Как вам угодно. Что прикажете делать дальше, сэр?
– Пусть ваш коллега следит за ее домом. Я свяжусь с вами, когда вы мне понадобитесь.
Энтони, однако, не надеялся, что Пенелопа объявится в своем доме. Если она сбежала из гостиницы, то скорее всего отправится не домой, а искать убежища у своего братца.
Что ж, Энтони знал, как с этим справиться. Много лет эта пташка ни в грош не ставила его права... но хорошо смеется тот, кто смеется последним. Если придется бороться с ее семьей, он пойдет и на это. Он ведь законный муж. Закон на его стороне.
Глава 4
Джулиан очень удивился, когда утром узнал от слуги, что его хотят видеть в доме Леклера. Поручив Пенелопу заботам миссис Таттл, он оседлал коня и через час, как было условленно, приехал в дом виконта.
Слуга проводил Джулиана в кабинет Леклера. Виконт поднялся с кресла.
– Я ожидаю одного человека, – не здороваясь, перешел сразу к делу Леклер. – Решил, что было бы неплохо, если бы при моей встрече с ним присутствовал и ты.
– Очень великодушно с твоей стороны, что ты согласился принять его! – усмехнулся Джулиан.
– Вообще-то речь идет о Глазбери. – Небесно-голубые, как у сестры, глаза Леклера, обычно глядевшие дружески и открыто, на этот раз были задумчивы. – Ума не приложу, что вдруг понадобилось этому типу? Мы с ним не общались несколько лет. Но скорее всего дело касается Пен.
Затем разговор зашел о вчерашнем вечере у леди Леклер, чтобы скрасить ожидание. Впрочем, тема женитьбы Джулиана старательно избегалась.
Через четверть часа появился новый участник встречи. Но это был не граф Глазбери. Войдя в кабинет, Данте, брат Леклера, поприветствовал Джулиана.
Лицом и фигурой Данте напоминал брата, но казался его улучшенной копией. Черты лица Леклера были немного грубоваты, словно вырублены топором, а Данте, пожалуй, вполне можно было назвать красавцем. Создав сначала старшего, Господь Бог, должно быть, решил поэкспериментировать. Данте – копия брата, но черты его лица очень мягкие.
