— Неплохая перспектива, трудно не согласиться. А что же тогда остается женщинам аналитиков?
— Женщинам аналитиков остается жить и ценить каждую минуту своей жизни. Впрочем, это касается не только аналитиков и их женщин, но и всех людей. Проблема в том, что люди редко приходят к такому выводу. Разве что после того, как жизнь ткнет их носом в эти, казалось бы, понятные каждому человеку вещи.
Лия обняла его за шею и вздохнула.
— Мне кажется, это дико и неправильно, — сказала она. — Так не должно быть.
— Тем не менее, это то, что есть. — Он сжал ее пальцы. — Теперь ты понимаешь, почему я должен тебя нарисовать?
— Почему?
— Потому что я так хочу.
— Но как это связано с тем, о чем мы сейчас говорили? — невольно рассмеялась Лия.
— Никак. Думаю, я могу позволить себе время от времени сделать бессмысленный вывод.
Глава 5
Несмотря на принятое пять минут назад решение встать, Констанция Толедано до сих пор нежилась в кровати и смотрела на мужа, который завязывал галстук перед зеркалом.
— Может быть, ты останешься дома? Мне понравилось, как началось это утро.
Боаз покачал головой, открывая шкатулку, где он хранил запонки и булавки для галстука.
— Извини, дорогая, но я не могу изменить свои планы.
Констанция поджала губы, убедившись, что муж этого не видит, и села на кровати.
— Ты так тщательно собираешься, — произнесла она с едва уловимой ноткой иронии в голосе. — Такое впечатление, будто ты идешь на свидание.
— Разве я не имею права хорошо выглядеть?
— Право на то, чтобы ходить на свидания, ты тоже имеешь.
Майор Толедано глянул на жену через плечо.
— Ты не веришь, что я иду не на свидание? В гостиной сидит Махмет, ты можешь спросить у него, куда мы направляемся. Он не будет тебе лгать.
Констанция поднялась и подошла к мужу.
— Я ни в чем тебя не обвиняю, дорогой, — сказала она и поправила воротник его рубашки. — Если мой муж в свои почти пятьдесят заводит молодых любовниц, не забывая удовлетворять и свою жену — во всех смыслах этого слова — это что-то да значит.
— Это значит, что мне не нравится эта тема. — Боаз оглядел ее. — Ты не могла бы… одеться? А то Махмету придется ждать еще дольше.
Она обняла его за плечи и поцеловала.
— Так пусть он еще немного подождет. На часах начало шестого!
Боаз обнял ее за талию.
— Дорогая, мне действительно надо идти.
Констанция улыбнулась и, подойдя к шкафу, достала легкий халат.
— Что ты думаешь по поводу этой девочки, Лии? — спросила она, разглядывая себя в зеркальной дверце шкафа и поправляя волосы.
Боаз взял одну из выбранных запонок.
— Милая особа, знает себе цену и далеко не глупа, — ответил он. — Но я, как и большинство остальных, полагаю, что она ему не подходит.
— А он, похоже, влюблен в нее по самые уши. Как я поняла, она его секретарь или что-то вроде того. Не думала, что Константин любит заводить служебные романы.
— Это первый на моей памяти. У меня ощущение, что добром это не кончится. Для него нет такого — золотая середина. Либо с полной отдачей, либо никак. Это касается и работы, и всего остального.
Констанция задумчиво расчесывала волосы пятерней.
— Эван, надо сказать, привел меня в недоумение на торжестве, — проговорила она. — Он умный и вежливый человек, но пить ему нельзя. Может наговорить кучу глупостей.
— Ко всему прочему, он еще регулярно сообщает Константину, как поживает Марика.
— А тот, в свою очередь, это выслушивает. И по его лицу нельзя сказать, что эти рассказы его не интересуют.
Боаз взял вторую запонку.
— Эта женщина была ему дорога.
— Я знаю. — Констанция заплела волосы в косу. — Ну, хватит обсуждать других. Снир приедет в следующую пятницу?
— Во всяком случае, он обещал. Ох уж эти взрослые дети. Они заняты больше, чем я.
— Так, может, нам пора завести маленьких детей?
Боаз снова посмотрел на жену.
— Ты… хочешь детей? — спросил он.
— Может, я слишком стара для того, чтобы рожать детей? Или это испортит мою фигуру?
— Просто мы с тобой уже обсуждали это, и ты говорила мне, что не готова на такой серьезный шаг.
Констанция отошла от зеркала.
— А теперь готова, — ответила она и добавила негромко: — Я очень хочу ребенка. Когда-то я боялась, что он привяжет меня ко мне и тебя ко мне…
Боаз обнял ее.
— Разве я не привязан к тебе намертво? Но дело тут не в привязи, а… в том, что с тобой я каждый раз открываю себя заново. Я люблю тебя больше жизни, дорогая. Так я не любил ни одну женщину. И, если ты хочешь детей, то у нас обязательно будут дети.
Она склонила голову ему на плечо.
— Тебе пора идти, милый. Махмет ждет.
Боаз неохотно отстранился.
— Ты права. Поговорим вечером.
Констанция кивнула на прощание и, достав из шкафа чистое полотенце, отправилась в ванную.
… Как всегда, свежий и выспавшийся, Махмет вырулил на дорогу и принялся рассказывать Боазу «важные вещи». Ночью была отличная погода. Море спокойное. Солнце греет, но не жарит. Он поедет другой дорогой, и пассажиру следует смотреть в окно, потому что иначе он рискует пропустить красивейшие виды.
Боаз не раз спрашивал себя, чем этот простоватый молодой человек подкупает его и заставляет внимательно слушать. Вероятно, причина была в открытости и добродушии Махмета, а незатейливый язык и ощущение того, что говорит он, тщательно продумывая каждое слово и аккуратно складывая их, как кусочки мозаики, добавляли его рассказам располагающей теплоты. Но на этот раз Боаз слушал Махмета не так внимательно, как всегда. Он повторял про себя утренний диалог с женой и никак не мог понять, почудилось ли ему или же он действительно это слышал. Очнулся он только тогда, когда водитель сказал:
— У вас очень красивая жена, майор.
— Вам нравится моя жена? — улыбнулся Боаз.
— О нет, что вы! То есть, да, она мне нравится, но… в том смысле, в котором вы подумали. Она нравится всем, потому что такие женщины нравятся всем. Вам повезло, что у вас такая жена. Наверное, другие мужчины вам завидуют.
— Возможно, — согласился Боаз с ноткой снисходительности и превосходства в голосе, с удивлением понимая, что не кривит душой.
— Вот только… она грустная. Может… — Махмет сделал паузу и смущенно отвел глаза. — Может, она хочет детей? Я, конечно, в этом не уверен, потому что я не женат, — продолжил он после короткой паузы со свойственной ему ненавязчивой и вежливой откровенностью, — но мне кажется, что женщины становятся счастливее, если у них есть дети. Когда появляются малыши, у них меняется лицо, они чаще улыбаются. Они выглядят так, будто до этого им чего-то не хватало, а теперь их счастье стало полным.
