делает меня королевой ада. Или тебя бесит мое постоянное присутствие? – поддразнила его. – Ты хотел убить повелителей демонов ради моего бессмертия, а теперь понял, что это также означает, что теперь в нашей постели постоянно будет земля из-под цветов, а я буду делать саше с шалфеем для туристов весь февраль. Не говоря уже о том, что я встаю с постели посреди ночи в поисках торта.
Демон скривил лицо, вспомнив эти сильнопахнущие тряпки, которые его невеста шила прямо в постели. Почему именно в кровати? По ее словам, она привыкла делать это в своей маленькой тесной хижине, но Блейк подозревал, что она просто хотела досадить ему ароматом. Шалфей ослаблял демонов, поэтому он был от него не в восторге.
– Поверь мне, Вишенка, без всего этого я бы заскучал, даже если я не понимаю, зачем, делая саше из шалфея, надо сосать сладости с тем же вкусом.
– Тра-ди-ци-я, – сказала она, сморщив нос.
Поймана с поличным!
– Но… как бы не были прекрасны тени в зимние месяцы… – Она замерзла от одной только мысли о заснеженных пейзажах, морозной почве и днях, когда солнце выглядывало столь редко. – Я рада проводить их в аду, пока мои растения в спячке. Правда. Мне нравится быть в аду. И нравится быть с тобой.
Он чувствовал то же самое.
Он наслаждался последними месяцами, которые они провели в аду, пытаясь создать здесь дом, несмотря на лежавшую на их плечах ответственность.
Он не будет возражать, если это будет продолжаться целую вечность.
– А что касается новорожденных демонов…
– Все в порядке. Мне нравится этим заниматься. Я хочу, чтобы сразу после пробуждения они видели дружелюбное лицо ведьмы, а не враждебное. Иногда такие мелочи в конечном итоге приводят к большим изменениям. – Белладонна опустила голову и мечтательно улыбнулась, уставившись на свои пальцы. – Как в тот момент, когда надоедливый демон надел обручальное кольцо на ведьму, не понимающую, что происходит.
Фамильяр ведьмы прополз по костлявой земле.
– Атропос со мной согласна, не так ли? – Молчание. – Ну, я про мелочи и про зимние месяцы. – Снова молчание. – Да ладно тебе! Ты же все время мерзнешь! Что? Я? Нет! Просто потому что я, в отличие от тебя, не выхожу на улицу.
Она подняла фамильяра и обернула его вокруг тела, будто какой-то модный аксессуар.
– Ах, ты имеешь в виду богиню на твоей шее?
– Атропос – не богиня… во всяком случае, уже нет. Она отказалась от своей божественности в обмен на второй костяной кинжал, я же тебе объясняла! – Она погладила треугольную голову существа, будто это было ручное животное. – Теперь она тоже моя спутница на веки вечные.
Он подумал, насколько это… странно, что золотая змея когда-то была богиней. Причем не какой-нибудь, а созданием, изначально создавшим первородных демонов, от которых произошли он и другие благородные демоны.
Змея, которую его невеста использовала как шаль и с которой общалась телепатически, фактически была прародительницей всех демонов.
– Она всего лишь обычный фамильяр! – повторила его невеста. – Не надо так на нее смотреть! Ей это не нравится.
– Обычный фамильяр, который превратил моего некогда человека-отца в демона жадности.
– Первые ведьмы тоже были людьми.
– От этого не легче, Вишенка.
– Теперь ты боишься Атропос? – спросила Белладонна, нежно поглаживая змею по голове.
– Нет, уж точно не после того, как увидел, как она пьет, опустив голову в стакан с водой.
– Да, ты милая, – заверила свою змею ведьма. – Это было очень мило, иначе я не стала бы тебя фотографировать! Вся память в моем смартфоне заполнена тобой!
Блейк воспользовался моментом и сорвал фиолетовый цветок, росший у обочины дороги. Он все еще не привык к растениям в аду, хотя они взяли его империю штурмом.
За последние несколько месяцев подземный мир действительно сильно изменился. Впервые за всю историю в девяти кругах ада росло растение: его цветы отливали темно-фиолетовым, а пестик – этот термин он узнал от своей невесты – был белым с серыми пятнами, что делало его похожим на череп.
Белладонна стала идеальной королевой подземного мира. С одной стороны, она была любящей правительницей, а с другой – воительницей, способной сразиться с целой армией демонов своими ядовитыми тенями.
– И как продвигаются твои исследования в сфере растений? – с любопытством спросил он.
Он отчетливо помнил тот момент, как впервые увидел свою невесту среди новых растений. Они обвивали ее руки и кисти, впивались в ее плоть острыми колючками, но Белладонна выглядела как никогда счастливой.
Хотя она с некоторой грустью отметила, что растения говорят на совершенно другом языке.
– Они все ядовитые, – прошептала она с горящими глазами. – Но в правильных руках они могут лечить. Растения подземного мира могут исцелять!
И с тех пор она посвятила себя изучению этих растений.
– Думаю, мне потребуется еще два сезона в подземном мире, прежде чем я выведу идеальную дозу для напитка, способного утолить жажду демонов. К тому же он будет очень вкусный.
– Позволь угадать: ты снова будешь использовать меня как подопытного кролика?
Белладонна поморщилась.
– То, что мертво, умереть не может.
– Ладно… Если только у варева не будет привкуса шалфея, мой тонкий нюх выдержит.
– Не могу этого обещать.
Со страдальческим выражением лица демон более или менее галантно сменил тему.
– Пришло время уходить. Шесть месяцев в подземном мире закончились. Ведьмы с нетерпением ждут твоего возвращения.
Она кивнула.
– Сегодня начало весны.
– У тебя уже есть планы?
– Первым делом я проведу экскурсию в Ядовитом саду, – ответила Белладонна и достала из спортивной сумки небольшой ежедневник, который всегда брала с собой, когда путешествовала между адом и миром людей. – Вечером состоятся торжества по поводу Остары. Вальпурга уже прислала мне план, а также сфотографировала, как все выглядит, чтобы я одобрила ее приготовления. Какое счастье, что в аду отлично работает интернет.
– Как вверху, так и внизу относится и к вай-фаю.
– Тс-с. Не говори так громко. Для царства с нехваткой ресурсов здесь слишком быстрый рост населения. А я не хочу, чтобы нам приходилось проводить голодные игры для борьбы с этим феноменом.
– Ты действительно хочешь весь сегодняшний день провести на работе? – прервал он ее.
– Это не работа, когда тебе нравится то, что делаешь.
– Ты же знаешь, что Вальпурга с радостью позволит тебе еще денек отдохнуть.
– Ну и что?
Он долго смотрел в фиолетовые глаза своей невесты.
– Вишенка, ну серьезно! У тебя сегодня день рождения! – со вздохом напомнил он.
– Ах да! Каждый раз забываю. В конце концов, мне теперь всегда будет двадцать один. То есть… теперь мне… двадцать три.
– Хочешь заняться
