взад-вперед, в ее движениях были слабость и отчаяние.
– Я хочу жить, Исана. И хочу, чтобы жили мои дети.
Исана вздохнула и вернулась на свое место у ног Арариса.
– Кто же не хочет, детка? – пробормотала она. – Кто же не хочет?
Глава 35
С самого начала войны ворд атаковал позиции, не подготовленные к настолько тяжкой обороне. Никто не прислушался к отчаянным попыткам тех, кто видел угрозу, предупредить Алеру, и потому ворд раз за разом изгонял алеранцев из крепостей и городов. Раз за разом молниеносное наступление ворда и его бесчеловечная тактика подавляла неподготовленных защитников. Раз за разом каждый новый рассвет освещал мир, еще немного уступивший вторжению. Так было до этой зари.
Долина Кальдерон была готова к бою.
– Где-то он помялся, – проворчал Антиллус Раукус, хлопая широкой ладонью по фигурному правому наплечнику лорики. – Плохо двигается.
– Это вам кажется, – ответил консул Фригии. – Ни малейшей, к во́ронам ее, вмятины.
– Ну, что-то с ним не так.
– Так, – терпеливо ответил консул Пласиды. – Просто вы опять в нем уснули. Вы уже не в тех годах, чтобы такое себе позволять, Раукус. Как видно, намяли себе плечевой сустав.
– Я еще достаточно молод, чтобы скинуть со стены вашу тощую задницу, – огрызнулся Раукус. – Поглядим тогда, чьим суставам хуже придется.
– Мальчики, мальчики, – вмешалась Ария Пласида, – пожалуйста, не подавайте дурной пример другим деткам.
Эрену, стоявшему за спинами консулов, не позволила улыбнуться привычка к вечной сдержанности. Однако он покачался с носков на пятки и только потом повернул голову, чтобы подмигнуть Амаре.
Та в ответ закатила глаза и сделала шаг вперед, встав рядом с госпожой Пласидой. Они обвели взглядами широкую равнину, простершуюся от устья долины Кальдерон, – море мягко колыхавшихся зеленых волн. Солнце встало яркое, обещая ясную погоду. Вороны не первый день кружили над головами, десятки их превратились в сотни, а теперь и в тысячи. Их тени метались по земле. Ворд и раньше использовал птиц для сброса захватчиков на алеранские оборонительные позиции; от новой подобной попытки предохраняли фурии земли, непрестанно двигавшиеся среди алеранских войск, попутно избавляя легионы от крыс, слайвов и прочих паразитов, склонных селиться на отбросах легионерских кухонь.
Пусть бы ворд попробовал снова использовать ворон – Кальдерон к этому готов.
– Графиня, – заговорила госпожа Пласида, – помнится, я слышала, как госпожа Верадис велела вам проспать не менее двенадцати часов.
– Глупости, – ответила Амара. – Из-за какого-то сломанного запястья!
– И кое-каких памяток из Ривы, – добавила госпожа Пласида.
– Она нарочно сказала двенадцать, зная, что мне хватит шести, – оправдалась Амара.
– Превосходный образчик рассуждения!
– Спасибо, – серьезно кивнула Амара. И, помолчав, добавила: – Я нужна здесь. Граф до сих пор не может внятно говорить. А понять его может быть важно.
– Знаю, – вздохнула госпожа Пласида. И обратила к Амаре лицо – спокойное, почти не выдающее усталости. – Графиня, если мы победим в этом бою, не все увидят победу. Если проиграем, не выживет никто.
Амара бросила взгляд на равнину и кивнула.
Госпожа Пласида шагнула к ней, тронула за плечо:
– Я, как и все, смертна. И на всякий случай хочу кое-что сказать вам сейчас.
Амара хмуро кивнула.
– Я обязана вам жизнью, графиня, – просто сказала Ария. – Для меня было честью знакомство с вами.
У Амары защипало глаза. Она хотела улыбнуться, не сумела и просто обняла ее:
– Спасибо. У меня то же чувство.
Объятия госпожи Пласиды немногим уступали Бернардовым. Амара чуть не пискнула.
Тем временем к ним подошел консул Пласидус и коротко улыбнулся обернувшимся к нему женщинам:
– Собственно говоря, дорогая, мы все вам жизнью обязаны.
Ария властно повела бровью:
– Не вздумай облапить эту маленькую парсийку, козел этакий.
Пласидус серьезно кивнул:
– Опять меня отшили…
Легионер в десятке ярдов дальше по стене крикнул, указывая на юго-запад:
– Сигнальная стрела!
Амара успела обернуться, когда пылающий шарик, достигнув верхней точки дуги, начал падение. Тысячи глаз следили за блестевшей даже в ярком утреннем свете стрелой, подожженной магией огня. Никто не подал голоса, но зажатые в груди напряжение и страх стремительно разбежались по стенам в обе стороны.
– Ну, – сказал Антиллус Раукус, – вот она.
– Блестящее последнее слово, – заметил стоявший рядом Фригиус. – Внесем в анналы. Сразу после: «Он до самой смерти декларировал очевидное».
– А, – обронил консул Пласидус, – начинается.
– Видали? – не унимался Фригиус. – Сандос умеет уходить стильно.
– Хочешь уйти стильно – могу придушить тебя лучшей из твоих шелковых туник, – буркнул Антиллус.
Амара подавилась смешком, очень похожим на хихиканье, вопреки пронизавшему ее страху.
Страх никуда не делся, но справляться с ним стало легче. Ее муж, жители его доменов, подчиненные ему легионеры, а в последние месяцы и самые сильные члены Лиги Дианы давным-давно готовились к этому рассвету.
Значит, пора проверить, чего они все стоят.
– Я к мужу, – твердо сказала Амара. – Удачи, Ария.
– Конечно, – отозвалась та. – Я здесь присмотрю, чтобы детишки вместо ворда не передрались между собой. Удачи, Амара.
Вызвав Цирруса, Амара шагнула со стены и поднялась в воздух. Она быстро пролетела милю вниз вдоль стены над рекой людей, закованных в сталь – утренний свет играл на доспехах, как на водной глади. Барабаны уже отбивали сигнал готовности, их было так много, что для Амары это прозвучало как рокот отдаленного грома.
Гонцы и курьеры метались вдоль стен вместе с ней и навстречу – кто по воздуху, кто верхом на быстрых конях. Амара чуть не столкнулась с другим летуном – взбудораженным юным гражданином в доспехах не по росту, – тот, занятый борьбой с собственным воздушным потоком, торопливо извинился через плечо. Ей показалось, что паренек еще не дорос до поступления в Академию, не то что до службы военным курьером.
Но в воздухе он держался, а ворд не дал Алере возможности поберечь свою молодежь от жестокого мира. Спасибо, мальчику нашли посильное поручение, а не отправили в ряды рыцарей Воздуха.
Амара стремительно подлетела к командирам, разместившимся на стене по центру оси север-юг. Ее точное приземление почти не шевельнуло плащей отборных рыцарей Железа и Земли, стянувшихся для охраны штаба. Те, видно, уже прослышали, как она обошлась с молодым балбесом перед палаткой принцепса, и потому сразу узнали ее в лицо. Не успела Амара прочно встать на ноги, как начальник охраны сделал ей знак проходить. Амара, поудобнее пристраивая меч на бедре, приветствовала охранников кивком. Предложенную лорику она не надела. От накопившейся за месяцы усталости ей и собственный вес нелегко было носить, а сейчас было не время для неповоротливых. Поэтому она обошлась куда более удобными кожаными доспехами с накладками из легкой
