и прочной стали. Такие довольно надежно защитили бы ее шкуру от стрелы или режущего удара узким мечом на поединке.
Жаль, что ворд ни того ни другого не применял.
Амара поспешно прошла к невысокой наблюдательной площадке, сооруженной на стене вместо настоящей башни, и быстро взбежала по ступеням.
– …Я говорю только, что невозможно так просто спускать подобное, – услышала она голос консула Ривы. Довольно пухлый консул в легионерской лорике выглядел несколько неуместно, хотя доспехи были прекрасной работы. – Вы, во́роны побери, выстроили боевую крепость прямо у меня на заднем дворе!
– И правильно сделал, – с трудом ворочая челюстью, промычал Бернард.
Консул Ривы скривился:
– И ведь не я вас сюда поставил! Проклятый Секстус вечно лез в чужие дела.
– Мм, – согласился Бернард. – И тоже правильно делал.
Ривус хлестнул его взглядом, но тут же погасил его, устало выдохнув:
– Ну да, вы ведь пытались нас предостеречь насчет ворда.
– Все мы, как умеем, служим государству и народу, сударь, – ответил Бернард. И с улыбкой повернулся к Амаре. – Моя госпожа!
Она ответила на улыбку и тронула его за руку:
– Не пора ли нам занять боевые позиции?
– Враг еще не подступил, – примирительно ответил Бернард. – Простояв с мечом в руках несколько часов, люди устанут и задумаются, какой это дурак так поспешил с приказом. – Он поморщился, тронув кончиками пальцев разболевшуюся от длинного высказывания челюсть. – Поверь мне, выждать не повредит.
Он отвернулся и отошел вдоль стены к человеку в легионерской броне, в шлеме центуриона и с двумя шевронами на штанинах – знаком не более и не менее как ордена Льва. Обменявшись парой слов со старым центурионом Джиральди, вернувшимся из отставки в привычные доспехи, он невозмутимо кивнул и принялся распоряжаться гонцами.
– Графиня, – приветствовал Амару риванец, – может ли вассал, возводящий мощную крепость на заднем дворе своего повелителя, не внушать подозрений? Разве я не прав?
– В обычных обстоятельствах были бы правы, милостивый господин. Но в нашем положении я бы предпочла отложить этот вопрос до окончания войны. Можно даже вынести на суд командиров. Если кто из них выживет.
Ривус довольно кисло хмыкнул, но все же кивнул ей. И стал смотреть на юго-запад, на протянувшуюся к Риве линию дороги.
– Мой город захвачен. Мои люди бегут, спасая жизни. Гибнут. Мрут от голода. – Он осмотрел свои доспехи, скользнул взглядом по мечу в своей руке, опасливо потрогал клинок. И снова заговорил голосом бесконечно уставшего человека: – Я ничего не желал для своих земель, кроме справедливости, процветания и мира. Я плохой солдат. Я строитель, графиня. Я так радовался, что через мои земли текут всё новые торговые караваны, что вы с мужем так хорошо распоряжаетесь Кальдероном. Поощряете торговлю. Налаживаете добрососедские отношения с маратами. – Он кротко взглянул на нее. – Я полагал, вы копите оставшиеся после выплаты налогов доходы. Или делаете вложения…
– Да ведь мы и делали вложения, мой господин, – слегка улыбнулась Амара. – Вот в это утро.
Ривус поджал губы и кивнул:
– С этим, пожалуй, спорить не приходится. Но как вы это устроили? Как сумели все это скрыть?
– Стены-то? – пожала плечами Амара. – Люди, проходившие через нашу долину, редко сворачивали с дороги. Все, чего с дороги не видно, легко было скрыть. Что касается стен, насколько я понимаю, основная работа состоит в подготовке земли под ними. Собрать подходящий камень и все такое. Когда это сделано, поднять стену много проще.
Консул хмуро кивнул:
– Верно. Стало быть, вы долго копили камень, а стены поставили, когда возникла нужда…
– Да. Больше всего нам помогла Лига Дианы и еще самые опытные заклинатели земли. – Она указала на землю перед стенами. – И конечно, стены – это только начало. Скелет обороны, если я понятно выражаюсь.
Консул Ривы кивнул:
– Это… совершенно против правил.
– Мой достойный супруг с племянником уже давно вели переписку, обсуждая планы. У Гая Октавиана довольно необычный склад ума.
– Я заметил, – буркнул риванец и, взглянув на Бернарда, добавил: – Должен признать, поставить его во главе обороны было разумно. Он лучше всех в Алере знаком с системой укреплений.
– Верно, – согласилась Амара.
– Действительно, незаурядный человек. Знаете, он ни разу не сказал: «Я же говорил».
– Он не придает значения таким вещам, – улыбнулась Амара. – Однако, достойный консул, он ведь и вправду говорил.
Риванец моргнул и скорбно хмыкнул:
– Да и правда, говорил же.
– Всадники! – крикнул часовой с угла башни и указал рукой.
На гребне дальнего холма показался алеранский разъезд, высматривавший приближение ворда. Разведчики вскачь погнали лошадей вниз и по ровной земле. Над ними, как ночная мошкара, вились рыцари ворда, снижались, чтобы ударить или рвануть на лету. Разведчики отстреливались, но без особого успеха.
– Эти люди в беде, – заметил риванец.
Бернард, вложив пальцы в рот, пронзительно свистнул. И махнул ожидавшим за стеной рыцарям Воздуха, просигналив им: «Взлет» и «Сопровождение», а затем резким движением руки указав направление.
С воем ветра три десятка рыцарей Воздуха взметнулись в небо и стремительно понеслись к всадникам, чтобы ударами воздушных струй отогнать ворд от скачущего отряда. Рыцари ворда закувыркались в небе, хотя алеранцы не приближались на расстояние оружейного удара, позволившего бы разметать их по небу, как горсть сухих листьев. Зависнув над разведчиками, летуны прикрыли их воздушной каруселью.
Бернард удовлетворенно хмыкнул:
– Аквитейн устроил такое под Церерой. Нет смысла драться с этой дрянью, рискуя ценными рыцарями Воздуха, если можно просто смести их с дороги.
Ворд еще попытался продолжать преследование, но, отбитый воздушными струями, вскоре отступил. Передовой разведчик в буро-зеленом плаще лесника слетел с седла и заспешил к Бернарду, отдав четкий легионерский салют, хотя и был без меча и доспехов. Руфус Маркус служил в когорте, которая несколько лет назад первой столкнулась с вордом, а еще он пережил Вторую кальдеронскую битву. На штанинах у него, как и у Джиральди, краснел двойной шеврон ордена Льва, только полоски нашивок почти скрылись под дорожной грязью.
Бернард ответил на салют:
– Итак, трибун, что нас ждет?
– Летуны все высмотрели, сударь, – ответил Руфус. – Я оцениваю численность пехоты не менее как в три миллиона. Они не таятся. Движутся плотными колоннами, а не стаей, как шли по равнине.
– Значит… значит, с ними эта их царица, – проговорил Ривус, переводя взгляд с одного на другого. – Верно?
– Да, мой господин, – кивнул Бернард. – Если мы не ошибаемся.
– Сударь, – продолжал разведчик, – с ними еще немало тех великанов, которых они в прошлом году напускали на стены.
Бернард крякнул:
– Следовало ожидать. Что-то еще?
– Да. Зайти с тыла нам не удалось, но я уверен, что за главными силами следует кто-то еще. Пыли
