многое из того, что ему никто никогда не говорил, и я задумалась, знает ли он о моем отношении к материнству. Я прикусила губу. У меня все еще не было планов на этот счет, и мне не требовался ребенок, чтобы быть счастливой. Но, загадав желание, я ощутила, как смутно шевельнулась внутри некая возможность. Без Луча ребенок не будет моим
наследием – маленьким, напуганным преемником моих жизненных амбиций.
Ребенок, если я решу его завести, будет просто ребенком.
На мгновение я позволила этой мысли дрейфовать в моем сознании: я вертела ее, как головоломку, то в одну сторону, то в другую, а потом убрала и надежно закрыла в своем сердце. Она отлично там сохранится на случай, если когда-нибудь я решу снова ее открыть.
Мелу поднял сверкающую бровь. Пожав плечами, продолжил:
– Маски оба и обабирин, разумеется, сохранят свою силу. Но в соответствии с формулировкой твоего желания даже они необязательно будут выбирать мужчину и женщину. Следующими Лучезарными могут быть… действительно кто угодно.
Я кивнула, переглянувшись с Дайо:
– Знаю.
– Но как ты найдешь их?
Я широко улыбнулась ему.
– Я припоминаю некоего алагбато, который хорошо ищет потерянное. И даже если нет… – Я коснулась радужной львицы на своей груди. – Эти маски способны и сами найти того, кому предназначены.
Мелу посерьезнел.
– Есть еще один аспект твоего желания, о котором ты не подумала, – пробормотал он. – Если Луч привязан только к тем, кто лучше всего подходит, чтобы вести империю к миру, то носитель может смениться в любое время. А если правитель станет недостойным? Тогда Луч оставит его или ее и перейдет к другому носителю, и прежний Лучезарный потеряет всю силу, включая неуязвимость к смерти.
Я резко вдохнула.
– Пусть Луч уносит силу с собой, – произнесла я наконец. – Корона должна всегда принадлежать наиболее достойным.
Снова раздался взволнованный шепот.
Мелу поднял бровь:
– А если прежние советники не смогут полюбить нового Лучезарного?
После долгой паузы я ответила:
– Им не нужно любить Лучезарного. Им нужно только любить историю, которую Лучезарный собой представляет.
Мое сердце кольнуло при мысли о Зури.
– Историю о мире и справедливости любой ценой.
Толпа оглушительно загудела, на повышенных тонах принявшись обсуждать услышанное. Я закусила губу: смутно казалось, как будто я бросила медовую соту голодным муравьям. Интересно, как много времени у меня уйдет, чтобы разобраться с этим?
Но прежде чем споры перешли в беспорядки, в толпе раздался звучный голос Минь Цзя из Сонгланда. К ней присоединилась Данаи, затем Урия, и Кваси, и все остальные вассальные правители. Они пели:
Солнце для утра, солнце для ночи,
И луны – на годы вперед.
Затем с самых дальних рядов подхватили песню хором в сотню голосов. Потом их стало двести, потом – триста, а потом в хоре участвовали уже тысячи. Очень скоро весь зал стоял, покачиваясь, танцуя и напевая с пылкой убежденностью:
Тарисай для утра,
Экундайо для ночи,
И мир – на годы вперед.
Ноги у меня сделались ватными. Эта песня отличалась от гимнов в мою честь, которые звучали, когда я вошла в Имперский Зал сегодня. Отличалась она и от радостного гула толпы после моего Первого Указа, когда триумф тесно переплетался со сплетнями и скандалом.
В этой песне ощущалась доброта, словно третий аккорд в гармонии, накрывшей огромный зал.
Любовь. Этот живой океан, скандирующий мое имя, был наполнен любовью.
– Докажи это, сестренка! – крикнула Минь Цзя, подмигнув мне и показав на маску на моей груди. – В конце концов, Луч может оставить тебя в любое время. Лучше нам проверить, достойна ли ты еще!
Мурашки побежали у меня по спине. И все же я крикнула:
– Обабирин!
Слово разлетелось от эхо-камня во все стороны. Зал затаил дыхание.
Я подняла взгляд: над прозрачным куполом в облаках пролетел пеликан.
Глаза львицы ослепительно вспыхнули золотым светом.
У меня три колокольчика во рту, и я не лгу!
Однажды девушка попробовала смерть на вкус и выплюнула ее – тьфу, тьфу! – потому как ей не понравилась такая история.
Назвать ли мне ее по имени? Эгей, но вы уже знаете, как ее звали!
Много лун назад по земле ходила Идаджо.
Некоторые говорят, что она никогда и не уходила (не освистывай меня, добрый слушатель, я не лгу!).
Да, говорят, она приходит к нам во снах, верхом на Иранти, своем многоглазом звере. И если душа твоя сделана из золота, а разум жаждет мира и справедливости, то она может навестить и тебя, дитя. Она заглянет в твою историю.
Кто знает? Может быть, она сочтет тебя достойным!
Может быть, ты тоже станешь носить однажды маску Вураолы.
Из песен Адуке, Главного гриота и акорина императрицы-Искупительницы
Персонажи и их родные королевства
Тарисай – Суона
Санджит – Дирма
Экундайо – Олуон
Кира – Благословенная Долина
Мбали – Суона
Таддас – Мью
Леди – неизвестно
Олугбаде – Олуон
Тео – Спарти
Эмерония – Бираслов
Ай Лин – Морейо
Майазатель – Кетцала
Тереза – Нонт
Камерон – Мью
Затулу – Джибанти
Уманса – Ниамба
Ву Ин – Сонгланд
Мелу – Суона
Хэ Сунь – Сонгланд
Минь Цзя – Сонгланд
Навуси – Ниамба
Айеторо – Олуон
Гелиос – Спарти
Данаи – Суона
Махарани Садика – Дирма
Зури – Джибанти
Цзи Хуань – Морейо
Беатрис – Нонт
Надрей – Бираслов
Усмаль – Кетцала
Урия – Благословенная Долина
Эдвинна – Мью
Кваси – Ниамбы
Словарь
Абику – духи смерти, демоны, обитающие в Подземном мире.
Агбада – мужской костюм до пола с длинными свободными рукавами и драпировкой на плечах.
Акорин – личный певец Императора, который воспевает деяния своего Лучезарного.
Алагбато – дух-хранитель (или фейри) природного ресурса, такого как лес, река, саванна или другая большая область.
Ан-Илайоба – дворец в сердце столицы Олуона.
Ашоке – юбка, облегающая бедра.
Бираслов – снежное королевство на севере Аритской империи. В основном там живут Люди Крыла. Родина Эмеронии, советницы Дайо.
Биринсинку – мрачные вестницы смерти, исполняющие священные ритуалы для приговоренных к казни.
Благословенная Долина – пустынное королевство кочевников, расположенное к югу от центральных аритских королевств. Обитают там в основном Люди Крыла: пастухи и гончары, живущие семейными кланами. Родина Киры, советницы Дайо.
Буш – сверхъестественная земля, появившаяся во времена Энобы Совершенного при объединении аритского континента. Буш влияет на регулирование климата в империи. Населен
