настаивать, все-таки попытался дать ей свободу… ту самую, которую она так ценила. Дал время на раздумья. И ей, и себе. Отказался спешить. Ушел, оставив в ее руках родовой амулет – как залог своей искренности и серьезных намерений. Всего лишь подарок. Простой сувенир, об истинных свойствах и ценности которого она не имела никакого понятия.
Но он не смог бы отпустить ее просто так. Не смог бы спокойно жить, не зная, где она, с кем и что решила. И это, пожалуй, было единственное необдуманное решение, которое он себе позволил. И единственный достойный повод, чтобы хотя бы еще один раз в своей долгой жизни ее увидеть…
Вздрогнув, я открыла глаза и с мукой посмотрела на печальное лицо Лина. Чужие эмоции все еще бурлили внутри, тревожили, ранили, огорчали. Но если это была правда, если все действительно было так, как я увидела…
– Но тогда почему?! Почему все так получилось?! Если он точно знал, что по возвращении меня там не будет? Если именно поэтому отдал амулет? Если мой отъезд его не обидел, а правда об Иште не разозлила, как я посчитала?! Почему, Лин?! Почему он меня ударил?!
– А ты уверена, что это был он?
Я испуганно замерла.
– А кто же тогда?
Лин тихо вздохнул.
– Ну, подумай сама: как бы Эннар Второй согласился явиться в Скарон-Ол, если несколькими днями раньше на него было совершено покушение? Причем когда нападавший имел прямое отношение к скаронам? Или ты думаешь, что Валлион, ничего в то время не знавший о союзе, просто так начал ЗАРАНЕЕ собирать войска?
– Чт-то? – растерянно отшатнулась я.
– Да Миро не пустил бы туда короля, – грустно подтвердил мою неожиданную догадку Лин. – Это было бы слишком опрометчиво: во дворец четырех владык… когда чужая магия там практически не работает и когда неизвестно, кто именно стоял за покушением… думаешь, старый лис не просчитывал варианты? И думаешь, он не искал в приглашении Аса подвоха? Не предполагал, что и тут может быть ловушка?
– Скарон-Ол всегда стоял особняком, – деревянным голосом отозвалась я. – И населяют его исключительно воины. Маги. Примерно треть из которых – боевые. Причем упертые, как бараны, могущественные и крайне негативно относящиеся к чужакам. Если бы кто-то из них решил избавиться от такой сильной фигуры, как повелитель Валлиона, их бы ничто не остановило. Это правда. Так что, наверное, на месте да Миро… я бы… черт! Но тогда КТО?! И КАК?! Мы же видели, что король там был! Лично!
– Магия разума – сложная вещь, – прошептал мой ангел-хранитель. – Не зная всех ее особенностей, можно легко ошибиться. Можно даже не заметить наведенное на скарона заклятие, если оно будет хорошо замаскировано, а можно… помнишь, когда-то ты выясняла, сколько лет королю, и здорово удивилась, что он так хорошо сохранился?
Я ошарашенно моргнула.
– Да… и Риг еще сказал, что он может выглядеть… – у меня вдруг спину осыпало морозом. – Твою маму… он ведь может выглядеть КАК УГОДНО! Хоть прыщавым подростком, хоть стариком, и это будет совершенно ЕСТЕСТВЕННО!
– Потому что такова его природа, – все тем же тревожным шепотом согласился Лин. – В этом – одна из главных особенностей его дара: никто не видит, когда он направлен на своего носителя. Даже дейри может при этом полностью измениться. Даже следы дабараэ можно скрыть. Маг разума во время такого преобразования меняется полностью. И он действительно становится тем, в кого превращается. И лишь иногда… в минуты сильных переживаний… можно заметить, что это – всего лишь личина.
– Боже… – я пошатнулась от жутковатой догадки. – Вот почему на совете он вел себя так странно! Вот почему напал на Дея, не узнал меня, не понял, кто такой ты… это был совсем другой человек! Маг разума… и если да Миро по причине ранения полностью отпадает, то остается лишь один человек, который мог бы подменить короля…
– Его высокопреосвященство Георс, – кивнул Лин. – Ты права: это действительно был он. И это он попытался использовать на Дее свою магию, которую ни я, ни Ас с братьями даже не успели заметить. Более того, он использовал ее на всех вас. Поэтому ты так вспылила на совете. Поэтому стали нестабильными твои эмоции, и ты так необдуманно сунулась в расставленную только для тебя ловушку. Георс так настойчиво изучал тебя на совете, потому что уже знал, что ты-Гай и ты-Гайдэ – Ишты. Правда, в тот момент он полагал, что имеет дело с двумя РАЗНЫМИ Иштами, но это тем не менее не помешало ему использовать против тебя дабараэ. А зная о том, что вскоре ты придешь выяснять отношения с королем, он заранее все продумал и очень тщательно подготовился.
– Он заблаговременно повесил в комнате «следилку», чтобы отвести от себя подозрения, – неверяще прошептала я. – Он не знал, кто я, поэтому наша встреча и вышла такой… двусмысленной. Он хотел добиться правды. Хотел вынудить меня раскрыться. И искал не просто меня, но еще и Гайдэ…
– Только по этой причине ты осталась жива. Зачем ему гибель одного врага, когда нужно было достать обоих? И зачем рисковать, когда есть вероятность, что после гибели одного Хозяина второй станет в два раза сильнее? В истории Во-Аллара встречались случаи, когда родственные связи играли немаловажную роль в передаче Знаков. Так что он не стал бы провоцировать Долину и Горы на поспешные решения. Скорее, он намеренно хотел поранить «Гая», рассчитывая, что «Гайдэ» броситься ему на помощь. А когда этого не случилось, был вынужден тебя опустить, предусмотрительно воспользовавшись заклятием полного забвения и тщательно зачистив следы его применения. Опыт в этом деле у жреца был: после Важного Дня весь Невирон, считай, находился под таким заклятием; да и скарон, который напал на короля, абсолютно ничего не помнил… Георс всерьез рассчитывал, что в отношении тебя правда тоже не вскроется. Другое дело, что ты, как истинная Ишта, этой магии оказалась неподвластна, а он, став Хозяином не по праву, до самого последнего момента об этом не подозревал.
– На записи не видно, что у меня пошла носом кровь, – прошептала я. – Там было темно. Он заранее погасил свет. И за весь разговор ни разу не повернулся к «следилке» лицом, так что, не зная подробностей, можно легко поверить, что…
– Эту же самую запись он потом и показал королю, – снова кивнул Лин. – И она оказалась настолько правдоподобной, что поверили все. Даже твои братья. А поскольку подробностей мы с тобой никому не рассказывали, то никто и не встревожился… слишком сильно. Хотя нас твое
