исчезновение здорово взбаламутило, однако последующее возвращение… твое неоправданное спокойствие… и неопровержимое, как бы ты сказала, алиби короля сделали свое дело. К нему не возникло вопросов. Дескать, поспорили и поспорили. Может, даже поссорились. Но кому до этого какое дело? На тот момент союз был гораздо важнее, чем личные неурядицы, поэтому сам факт вашего конфликта незаметно потерялся. Быть может, только братья и почуяли неладное, но ты велела им не вмешиваться, поэтому так все и получилось.
Я виновато опустила голову.
– А ведь он искал меня… наверное, амулет подсказал, где именно?
– Верно. У этого амулета, если ты не знала, есть еще одно полезное свойство: он способен работать, как передатчик. Так что человек, имеющий второй такой же амулет, при желании может услышать, о чем ты говоришь.
Я вскинула на Лина неверящий взгляд.
– Как это?!
– Вот так, – спокойно подтвердил он. – Правда, это происходит лишь в том случае, если ты держишь амулет в руке. И если хозяин двойника в этот момент очень желает тебя услышать.
– Хочешь сказать, что король слышал ВСЕ, о чем мы говорили?! После отъезда и вплоть до того момента, когда я отдала амулет Фаэсу?!
– Ну… если ты брала его в руки и говорила при этом – думаю, да. По крайней мере, в оранжерее твою фразу о том, что вы покидаете Рейдану, он слышал точно. И, несмотря на это, позволил тебе уйти. Решил, что если вам суждено быть вместе, ты непременно вернешься. Так что он действительно тебя отпустил. А что касается Фаэса… ты помнишь, о чем вы тогда говорили?
– О нем, – сглотнула я, лихорадочно припоминая свой предпоследний визит в Нор. – И о том, что Гай увез сестру подальше от короля, потому что не слишком-то ему верит. Я сказала, что Гайдэ временно исчезла. Что ее заперли под замок, дабы одумалась, еще раз все взвесила и только потом приняла решение. Я сказала, что на самом деле Гай – не ее брат. И что Гайдэ на самом деле ему не сестра. А еще я сказала, что по возвращении непременно отпущу ее на свободу, чтобы она могла… как следует все обдумав… сделать свой выбор добровольно и осознанно…
Лин снова вздохнул.
– Кажется, последние слова ты говорила, когда амулет был уже на столе. Поэтому король услышал только первую часть разговора. Из чего, как понимаешь, сделал абсолютно закономерный вывод, что Гай и Гайдэ…
Я тихо застонала.
– Нет… Он не мог подумать, что речь идет о влюбленных! Потому что это значило бы…
– Что Гай стал его соперником, – кивнул Лин. – А Гайдэ бессовестно обманула. К тому же король, как и ал-тар, искренне полагал, что имеет дело с разными людьми. Именно по этой причине при вашей следующей встрече… а это случилось уже на Тихом плато… он был так холоден. Тогда как ты, напротив, обозлена и расстроена.
– Тогда мне уже было все равно, – помертвевшим голосом ответила я. – Тогда от меня ничего не осталось.
– От него, можешь мне поверить, тоже… хотя я об этом узнал, к сожалению, слишком поздно.
– Кажется, мы оба совершили ошибку, – у меня сами собой опустились плечи, а губы предательски задрожали. – Вот теперь я понимаю, зачем он так настойчиво искал со мной встречи: хотел удостовериться… узнать из первых рук, правда ли это… хотел припереть Гая к стенке, чтобы впрямую спросить о Гайдэ… и чтобы понять, наконец, стоит ли надеяться дальше. Я сама ввела его в заблуждение, Лин. Я заигралась в эту игру и безнадежно запуталась в своих масках. Мне-то казалось, что предали именно меня. Казалось, что я заслужила укор, но при этом надеялась, что сумею все объяснить, успею рассказать, попробую извиниться… а получилось совсем иначе.
– Тем не менее, именно он сделал первый шаг тебе навстречу, – печально улыбнулся Лин. – Смирил свой гнев. Забыл о самолюбии. Нашел способ с тобой поговорить… помнишь, вы столкнулись в палатке владык?
– Да, – сдавленно прошептала я. – Именно тогда он имел хорошую возможность убедиться, насколько сильно я изменилась. Тогда рядом был «Гор»… то есть Дем… и тогда моя дейри была так искажена, что это не могло не вызвать новых подозрений.
– Ну, положим, о твоей дейри ему сказали гораздо раньше. Да и когда мы с тобой вернулись с Равнины, у него было время хорошенько тебя рассмотреть… однако именно тогда он понял, ЧТО ты сделала для Валлиона. Пять вскрытых Печатей не могли оставить его равнодушным. Ведь ты едва на ногах стояла от слабости. На тебя смотреть было больно! А Эннар Второй очень бережно относится к своей стране. И, как бы он ни был зол на твое поведение… как бы ни бесила его мысль о предательстве Гая… то, что ты сделала для Валлиона, с лихвой перевешивало все остальное. Поэтому-то он и искал тебя, пытаясь поговорить.
– Но почему тогда он не сказал мне об этом?!
– А когда бы он мог это сделать? – возразил Лин. – Когда рядом был Ас или, тем более ал-тар? Думаешь, король поверил бы, что ты начнешь откровенничать при посторонних? Или рискнул бы сказать о своих чувствах при свидетелях? Для этого он слишком горд, Гайдэ. И он бы не посмел скомпрометировать тебя, прилюдно обвинив в связи с так называемым «братом».
Я горестно вздохнула.
– Он нашел другой способ с тобой встретиться, – неожиданно тепло улыбнулся Лин. – Рискованный, необычный, но очень действенный. Причем мысль эта пришла в его голову после того, как стало ясно, что из всех валлионцев только одного ты переносишь спокойно. Даже если он кажется порой неуместно обеспокоенным, упрямым и откровенно навязчивым.
– Фаэс… – невольно улыбнулась и я. – Это правда: его я готова терпеть в любое время. Вот только… нет! Лин, ты что, пытаешь сказать, что в какой-то момент под его личиной ко мне приходил?!
Хранитель лишь хмыкнул.
– Я тоже это понял совсем недавно. Да и то, лишь потому, что увидел, как эта самая личина сползает с него, как маска. Впрочем, может, ты сама мне скажешь, с какого момента твой «старый друг» вдруг стал вести себя необычно?
Под лукавым взглядом Лина я в который раз вздрогнула и, нервно переплетя пальцы, начала лихорадочно вспоминать.
– Я не знаю. В Фарлионе, наверное, он не мог – это было слишком рано… У Айдовой Расщелины тоже – король и Фаэс были там вместе, так что тоже мимо… в Скарон-Оле Фаэса не было, значит, и тут пролетаем, а после, на плато… – до боли прикусив губу, я тревожно перебирала прошедшие события, ища несоответствия,
