– Взгляни, что здесь написано, Абу, – «Рыбная лавка Мак-Джи». В этой повозке вывозили из дома пустые бочки. Теперь я не сомневаюсь, что Рэнди была спрятана именно в одной из них, – он выпрямился и осмотрелся вокруг. – А где же сами бочки?
– Вон они, – указал рукой Абу на торчащие из-под снега доски.
Они бросились к разбитым бочкам и в первой же из них обнаружили мертвое тело. Это был пожилой мужчина, задушенный белым шарфом, оставшимся у него на шее.
– Это сделал тот же человек, который убил Джонатана Коллинза, – уверенно заявил Абу, внимательно осмотрев шарф. – И теперь мы знаем его имя – лейтенант Рейнольдс, человек, о котором поведала вам моя госпожа во время вашей мысленной связи. Тот грех тоже на его душе.
Вторая бочка оказалась расколотой буквально на щепки. Джеймс покопался в обломках и наконец нашел белую атласную туфельку Рэнди.
– Ай да Зидра! – восторженно произнес он. – Вот это нюх! Рядом с ней все охотничьи собаки ничего не стоят.
– Это не только нюх, господин, это еще и зов сердца, – заметил Абу.
– Я знаю, – кивнул Джеймс, убирая в карман туфельку. – Теперь я это знаю.
Они пошли назад, к ожидавшим их лошадям, и Джеймс добавил на ходу:
– Теперь нужно держать Зидру на коротком поводке. Я чувствую, что мы подобрались совсем близко к тому месту, где держат Рэнди, и нельзя допустить, чтобы тигрица попала под случайный выстрел. Рэнди никогда не простит мне, если с Зидрой что-нибудь случится.
– Моя госпожа простит вам все, господин, – возразил Абу. – Ведь она вас любит.
Джеймс улыбнулся и ответил, забираясь в седло:
– Надеюсь, что ты прав, дружище. Ведь я тоже люблю ее и надеюсь, что она когда-нибудь поймет это.
* * *
Узнав о предательстве Эдит, Амелия буквально взорвалась.
– Ты всегда уверяла, что любишь меня, Эдит! – крикнула она. – А что получается на деле? Мой муж ищет способ избавиться от меня, а ты помогаешь ему в этом, и тебе, очевидно, совершенно безразлично, что со мной будет! Ты погубила мою жизнь, старая дура! Ну, что теперь прикажешь с тобой делать?
Найджел положил на стол один из пистолетов и обнял свободной рукой сестру за плечи.
– Не все еще потеряно, Эми. Конечно, тот дневник, который Ричард выкрал из твоей спальни, содержит много страшных тайн, но это всего лишь дневник, и одних записей будет недостаточно, чтобы доказать твою вину. А вот если Эдит явится в суд и даст свои показания – дело другое, тогда тебе не отвертеться. Но раз Мейдстоун до сих пор ничего не предпринял, значит, этих показаний она еще не давала.
– Полагаю, что ты прав, Найджел, – ответила Амелия, потирая виски. – Как бы ни хотел Ричард избавиться от меня, чтобы жениться на своей белобрысой курице, ничего у него не получится. Теперь надо подумать о том, что нам делать дальше.
– Да что ж тут раздумывать, Эми? Сейчас я убью этих двоих, затем мы подожжем дом и скроемся подальше, пока нас никто не видел.
– А выкуп? – возразила Амелия, топнув ножкой. – Мне нужны эти деньги.
Найджел схватил сестру за руку, повернул лицом к себе и горячо заговорил:
– Эми, будь же благоразумна. Что тебе дороже – жизнь или выкуп? Я узнал, что Эдит поддерживает связь с Ричардом, ты понимаешь, чем это грозит? Он знает о том, что она здесь, и дожидается дня, на который будет назначен суд. Мейдстоун может явиться сюда в любую минуту, ты слышишь?
– Не пойму, чем ты сейчас озабочен больше – моей судьбой или своей собственной? – криво усмехнулась Амелия.
– Как ты можешь так говорить, Эми? – укоризненно покачал головой Найджел, обнимая сестру. – Тогда, в детстве, я был слишком слаб, чтобы защитить тебя, но сейчас готов ради тебя пожертвовать жизнью, и ты это знаешь.
Рэнди молча наблюдала со своего места за братом и сестрой, и они с каждой секундой казались ей все более жалкими, несмотря на всю кровь, что была у них на руках. А еще у Рэнди родилось подозрение, что эту пару связывают не только родственные отношения, но и нечто большее. Они были красивой парой – если, конечно, забыть при этом, что перед Рэнди стояли преступники с холодными и пустыми сердцами.
«И если их не остановить, я стану их следующей жертвой», – напомнила самой себе Рэнди.
– Прости мою нерешительность, Найджел, – сказала Амелия и вновь потерла свои виски дрожащими пальцами. – Я знаю, как ты любишь меня.
– Конечно, Эми. Потому и говорю: бог с ним, с выкупом, и давай кончать с этими двумя. У нас и без того достаточно денег, чтобы перебраться во Францию. За те драгоценности, что были на Миранде, нам в Париже отвалят целое состояние.
Упоминание о Рэнди заставило Амелию перенести свое внимание на пленницу, лежащую на постели. Схватив со стола пистолет, она с перекошенным от ярости лицом двинулась к кровати.
– Ты слишком дорого обошлась мне, негодная девка, – прошипела Амелия, – и мне радостно представлять, как твой труп будет корчиться в пламени, а я, как всегда, выйду сухой из воды.
– Жаль огорчать вас, Амелия, но вы опоздали, – ответила Рэнди, садясь в постели. – Джеймсу уже все известно и о вас, и о Найджеле. Даже если вы убьете меня, вам придется всю оставшуюся жизнь провести в страхе, ожидая минуты, когда придет возмездие. А оно будет страшным, предупреждаю вас обоих.
– Ты лжешь! – зарычал Найджел. – Когда я увозил тебя из дома, Грейсон был в кабинете. Он даже не видел меня, а тебя хватились не сразу.
– Все это так, – пожала плечами Рэнди, – но Джеймс знает о том, кто это сделал. Несколько часов тому назад я сообщила ему об этом.
– Но Эдит не выходила из дома, – ответил Найджел, косясь на всхлипывающую в углу старую служанку.
– Эдит здесь ни при чем, – оборвала его Рэнди. – Я сама связалась с Джеймсом.
Найджел громко рассмеялся, запрокинув назад голову и сверкая безукоризненными зубами.
– Конечно! Нашептала Грейсону прямо на ушко!
– Не совсем так, но похоже. Просто я слышала мысли Джеймса, а он слышал мои. Я сообщила о том, кто меня похитил, и Джеймс обещал прийти на помощь.
Услышав это, Найджел засмеялся еще громче прежнего.
– Голоса слышала, да? Наверное, я дал тебе слишком много лауданума.
– Наркотик не имеет к этому никакого отношения, – терпеливо вздохнула Рэв. – У меня есть дар ощущать чужую боль, а кроме того, я способна слышать мысли некоторых людей, и Джеймс – из их числа.
– Рассказывайте сказки кому-нибудь другому, миледи, а я не такой идиот, чтобы поверить в эти бредни.
– Подожди, Найджел, – перебила его Амелия, с интересом глядя на Рэнди. – Я где-то слышала о подобных вещах. А что, если она говорит правду?
– Ты слишком суеверна, Эми, – покачал головой Найджел. – Веришь во всяких фокусников, факиров, бродячих цыган и прочую чушь. Говорить они могут что угодно, но где доказательства того, что они не лгут?
