– Однако это не помогло.
– He помогло. Мы с Эми не получили по завещанию дяди ровным счетом ничего, и ей не оставалось ничего другого, как только выйти замуж за герцога. А затем настала брачная ночь, и действительно разразился скандал, – серо-голубые глаза Найджела превратились в льдинки. – Ричард Уэнворт выскочил из постели, кричал на Эми, называл ее потаскухой и… впрочем, неважно, как он ее еще называл. Она пыталась рассказать Ричарду о бароне, но он ничего не желал слушать. Бедная Эми впала в отчаяние. После первой же ночи муж ни разу не притронулся к ней, и поэтому мне пришлось самому утешать свою сестру. Спустя несколько месяцев Ричард застал нас с Эми в постели, после чего быстро оформил мне офицерский чин и добился, чтобы меня услали подальше, в Индию, так, чтобы ноги моей больше не было на английской земле.
* * *
Для того чтобы проникнуть в дом, им потребовалось немного больше времени, чем предполагал Джеймс. Дверной замок оказался старым, хотя и смазанным, и Абу пришлось поколдовать над ним с кинжалом несколько минут, прежде чем тот поддался.
Неяркая лампа, стоящая на полке, освещала небольшую гостиную – почти не обставленную, с нелепым креслом-качалкой, придвинутым к камину, в котором негромко потрескивал слабый огонь. На столе валялись объедки, стояли тарелки и стаканы. Гостиная оказалась пуста, и Джеймс с Абу пошли на голоса, которые привели их к маленькой спальне в дальнем конце дома.
Увидев в дверную щель Рэнди – живую и невредимую, – Джеймс испытал огромное облегчение, несмотря на то, что лицо ее было пепельно-серым, а перед кроватью, на которой она сидела, стоял спиной к Джеймсу незнакомый темноволосый мужчина, державший в руке пистолет. Джеймс отдал Абу свою куртку, прижался к стене и стал выжидать подходящий миг для того, чтобы напасть на незнакомца и обезоружить его прежде, чем тот успеет спустить курок.
– И вот, чувствуя вину перед сестрой и, желая помочь ей, вы начали направо и налево убивать ни в чем не повинных людей. Так, лейтенант?
– Это не чувство вины, это любовь, – пылко возразил Найджел. – Да, я люблю Амелию, и, чтобы помочь ей, я готов на все, даже на то, чтобы расправиться со всей вашей многочисленной семейкой.
– Любовь не оправдывает убийство, Найджел. Сами-то вы как можете жить с таким грузом на душе?
Лицо Найджела вдруг сделалось надменным, и он сказал, взводя курок пистолета:
– Благодаря той жизни, которую меня вынудили вести, убивать с каждым разом становится все легче и легче. Все, хватит разговоров. Прощай, Рэнди.
И в ту же секунду все в комнате пришло в движение. Рэнди резко откинулась назад, ударившись затылком об изголовье кровати, а сзади на Найджела набросился Джеймс и свалил его с ног. Двое мужчин покатились по полу, вцепившись друг в друга, а Абу тем временем поспешил к своей госпоже. Эдит пронзительно закричала, вскочила со своего места и принялась яростно пинать Найджела.
– Подлец! Мерзавец! Чтоб ты сдох! – кричала она.
– Абу, – бросил через плечо Джеймс, – отведи в сторону эту почтенную леди, пока она не отбила себе ноги!
Индус поспешил на помощь, но не смог опередить Найджела, который успел одним ударом свалить Эдит на пол. Между тем Джеймс продолжал обрабатывать своего соперника кулаками и пытался вырвать из его руки пистолет. Абу присоединился к драке, и спустя мгновение оружие с глухим стуком упало на ковер и откатилось к двери.
Джеймс поднялся на ноги, крепко держа побитого, расцарапанного Найджела за заломленные назад руки.
– Негодяй! Я поквитаюсь с тобой и с твоей сестрой за все, что вы сделали с Рэнди! Абу, подай мне пистолет!
– Не выйдет, – раздался у него за спиной холодный женский голос.
Джеймс обернулся и увидел Амелию. Одетая в темное дорожное платье, она стояла возле кровати, и в ее поднятой руке тускло блестел пистолет, приставленный к голове Рэнди.
– Отпусти моего брата, или я пристрелю твою девку, – сказала Амелия. – Пристрелю, не задумываясь, я и так слишком долго терпела.
Джеймс покосился на Абу, стоящего в углу вместе с поднятой им с пола Эдит, и понял всю безысходность своего положения. Пистолет Найджела лежал далеко на полу, его собственный остался в кармане плаща, и Джеймсу ничего не оставалось, как выпустить Найджела на свободу.
– Это ты, Джеймс? – спросила Рэнди, приходя в себя после удара об изголовье.
– Да, это он, твой отважный муженек, – усмехнулся Найджел, стирая кровь с рассеченной губы. Затем он взял из руки Амелии оружие и занял ее место возле кровати. Свободной рукой он обхватил Рэнди за шею и притянул к себе. – А теперь, Грейсон, отойди в угол и замри, если не хочешь, чтобы я размозжил твоей жене голову. Одно неосторожное движение, и я сделаю это, можешь не сомневаться.
– А ты не думаешь, что возле дома вас с Амелией могут поджидать мои люди? – спросил Джеймс, стараясь не смотреть при этом на страдальческое, перекошенное от боли лицо Рэнди.
– Нет, – ухмыльнулся Найджел. – Я знаю таких людей, как ты, Грейсон. Надменные, самонадеянные аристократы, вы уверены в том, что всего можете добиться в одиночку, – с этими словами он стащил Рэнди с кровати и поволок за собой к двери. – Если бы с тобой были люди, вы попытались бы взять дом штурмом. Но ты, слава богу, оказался в дураках, Грейсон. Амелия, подбери с пола второй пистолет, мы уходим.
Но едва Амелия сделала несколько шагов, из кухни раздался грозный, леденящий кровь тигриный рев. Найджел резко вскинул пистолет, и на лице его отразился ужас. В то же мгновение Рэнди резко ударила связанными руками по запястью Найджела, и тот от неожиданности выронил пистолет. Он нагнулся, чтобы поднять его, а Джеймс рванулся вперед и вырвал из его объятий жену. А затем в комнату ворвался яростно рычащий оранжево-черный вихрь. Зидра одним прыжком настигла Найджела и повалила его с ног. Тот пытался закрыться руками, но тигрица, сердито рыча, разрывала в клочья тело поверженного врага, неуклонно стремясь к его горлу.
– Остановись! – крикнула Рэнди, но Зидра впервые в жизни не послушалась ее.
– Уберите тигрицу! – истошно взвизгнула Амелия. – Она убьет его!
Никто не пошевелился, никто не захотел прийти на помощь Найджелу, и тогда Амелия сама подняла с пола оброненный братом пистолет. Сощурив свои близорукие глаза, она прицелилась в голову Зидре. Прогремел выстрел, но за секунду до него тигрица отскочила от безжизненного тела, и пуля попала в Найджела.
Голубые, застывшие глаза Найджела уставились в потолок, а под ним расплывалась лужа крови.
Амелия упала на колени возле тела брата, прижалась головой к его груди.
– Бедный, милый Найджел! Что они с тобой сделали, любимый мой! – запричитала она. – Но я заставлю заплатить их за все, за все! Я клянусь тебе, Найджел…
