Голубые, застывшие глаза Найджела уставились в потолок, а под ним расплывалась лужа крови.
Амелия упала на колени возле тела брата, прижалась головой к его груди.
– Бедный, милый Найджел! Что они с тобой сделали, любимый мой! – запричитала она. – Но я заставлю заплатить их за все, за все! Я клянусь тебе, Найджел…
Ксавьер завернул в ковер изуродованный труп Найджела и вынес его во двор, а Эдит тем временем рылась по всему дому в поисках ключей от кандалов. Абу связал за спиной руки Амелии и вывел из комнаты обезумевшую от горя, рассыпавшую проклятия женщину.
Джеймс сидел на кровати рядом с Рэнди, заботливо и нежно обнимая жену за плечи.
– Она готова винить в смерти брата кого угодно, но только не себя, – заметила Рэнди, провожая Амелию тяжелым взглядом. – А ведь это она была кукловодом и руководила Найджелом, дергая его за ниточки. Он же слепо исполнял все, что она ему приказывала.
– С Амелией покончено, любимая, – откликнулся Джеймс. – Не знаю, пошлют ли ее на виселицу, но в том, что остаток жизни она проведет в сумасшедшем доме, можно не сомневаться. Двадцать лет, тридцать лет…
– Гораздо меньше, – покачала головой Рэнди. – Жить Амелии осталось недолго, всего несколько месяцев. Когда я пыталась убедить Найджела в том, что у меня есть особый дар, я взяла Амелию за руку и обнаружила большую, растущую опухоль у нее в мозгу. Пока эта опухоль мешает ей видеть, но очень скоро разрастется и убьет Амелию окончательно. Быть может, она и помешалась отчасти из-за этой опухоли, а не только от переживаний, которые выпали ей в детстве.
– Бог с ней, с Амелией, – сказал Джеймс и погладил Рэнди по щеке. – Главное, чтобы с тобой все было в порядке. Ты даже представить себе не можешь, как я переживал за тебя.
– Ты действительно переживал?
– Еще бы! Когда я обнаружил, что женщину, которую я так люблю, похитили…
– Ты любишь меня?
Рэнди посмотрела на него с такой надеждой, что Джеймс невольно вздохнул:
– Конечно, я очень люблю тебя. Или ты думаешь, что я женился бы на нелюбимой женщине?
Он потянулся, чтобы поцеловать ее, но Рэнди неожиданно выбросила вперед руки и придержала Джеймса.
– Я должна кое-что сказать тебе.
Он улыбнулся, дотянулся губами до кончика ее носа и ответил:
– Я знаю, о чем ты хочешь сказать, любимая. О том, что тоже любишь меня, правда?
– Нет, о другом, – покраснела Рэнди.
– Значит, ты не любишь меня?
Она сначала кивнула, затем потрясла головой.
– Конечно, люблю. Но я хотела поговорить о другом…
– О чем же?
– Ну… понимаешь, – замялась Рэнди, – как бы тебе сказать… ведь мы с тобой женаты не по-настоящему…
Джеймс приложил палец к ее губам.
– Если ты хочешь сказать, что мы с тобой не женаты по вине того пьяницы судьи из Калькутты, то я готов упасть перед тобой на колени и просить прощения. Да, я не проверил тогда, дурака свалял. – Видя смущение Рэнди, он погладил ее по щеке и продолжил: – Но как бы то ни было, ты, Миранда Джулия Грейсон, – моя жена, владычица моего сердца, данная судьбой моя половинка. И никакая неправильно оформленная бумажка не отменит этого.
– И все же официально наш брак считается недействительным, – настойчиво повторила Рэнди. – А это значит, что ты не обязан оставаться со мной, Джеймс. Я обо всем уже подумала. Если ты хочешь вернуться к своей первой возлюбленной – Кэролайн, я не стану тебя удерживать. Тем более теперь она вдова, и…
Она нахмурилась, услышав громкий, безудержный хохот Джеймса.
– Прекрати, Джеймс, – толкнула она его в бок. – Ты что, надо мной смеешься?
Рэнди снова хотела поддеть его под ребра, но на этот раз Джеймс перехватил ее руку.
– Я не над тобой смеюсь, моя милая, не над тобой. Не знаю, почему тебе в голову пришла эта дикая мысль, будто я все еще влюблен в Кэролайн. Сказать по правде, я никогда и не любил ее по-настоящему. Да, был очарован Кэролайн, наверное, даже влюблен в нее, но все это кончилось много лет тому назад, раз и навсегда. А люблю я только одну женщину на свете – тебя, моя Мира.
– Однако я видела, как ты волновался, когда говорил с Кэролайн, – удивленно ответила Рэнди. – А как ты пристально, не отрываясь, смотрел на нее в театре? Я подумала тогда, что ты все еще влюблен в эту женщину.
– Ты просто неправильно поняла мои чувства к Кэролайн, дорогая. То, что ты принимала за любовь и обожание, было на самом деле омерзением и жаждой мести. Я возненавидел Кэролайн, особенно после того, как встретил и полюбил тебя.
– Так ты уверен, что не хочешь жениться на Кэролайн?
– Совершенно уверен, – энергично потряс головой Джеймс. – Кроме того, у Кэролайн уже есть жених. Это твой дядя Ричард. Это он собирается жениться на Кэролайн сразу же, как только добьется развода с Амелией. Ричард впервые встретился с Кэролайн в прошлом году, на похоронах Векслера, и сразу же потерял от нее голову.
– Но я видела, как ты целовал Кэролайн – тогда, в кабинете, – не отступалась Рэнди. – Или это она целовала тебя?
Джеймс нежно поцеловал набежавшую на лоб Рэнди морщинку.
– Ну как, скажи, я могу доказать, что ты – единственная женщина, которую я люблю?
Свернувшаяся клубком на полу Зидра негромко зашипела, желая привлечь к себе внимание. Она медленно поднялась на лапы, потянулась, подошла к кровати, потерлась мордой о ногу Рэнди, а затем положила голову на колени Джеймса и зажмурила глаза, когда тот начал почесывать ей за ухом.
– Смотри, дорогая, Зидра меня признала, – прошептал Джеймс. – Неужели и после этого ты не хочешь быть моей женой?
Рэнди счастливо улыбнулась и обвила руками шею Джеймса.
– Я всегда мечтала быть твоей женой, Джеймс Грейсон, просто я не хотела насильно держать возле себя человека, которого заманила в ловушку.
– Нельзя заманить в ловушку того, кто сам желает быть пойманным, – возразил Джеймс. – А я желал оказаться в твоей ловушке больше всего на свете.
Он лукаво улыбнулся и спросил:
– Ну, и долго мне еще ждать, пока ты скажешь мне заветные слова?
– Это будет зависеть от того, как долго нам придется ждать. Ведь из-за Амелии мы пропустили собственное венчание, а Нана говорила, что церемонии во всех лондонских храмах расписаны до самого лета.
– Не беда. Вернемся в Лондон, и я договорюсь с епископом, чтобы он венчал нас дома, в нашей часовне. Так или иначе, но я намерен сделать наш с тобой брак законным как можно скорее.
Рэнди обхватила лицо Джеймса ладонями и серьезно сказала, глядя прямо ему в глаза:
– Я люблю тебя, Джеймс Грейсон. Люблю всем сердцем, всей душой и буду любить тебя до самой смерти. Эти слова ты так хотел услышать от меня?
