вспышка, микропортал, и документ с деньгами отправились в казначейство Гильдии.
— Вот теперь всё.
Именно так. Теперь, на какое-то время, про убийцу по имени Ивлан даже не будут вспоминать. Контракт завершён по всем правилам, процент Гильдии уплачен, так что хватятся его, только перестав получать взносы достаточно долго. Месяца полтора как минимум. Возможно, лишняя предосторожность, но я ведь обещала защитить его семью от преследования. За это время все следы исчезнут, а соседи будут путаться в воспоминаниях.
— Что ж, куколка, теперь моя очередь развлекаться. Ведь ты вдоволь развлеклась с моим рабом? Кстати, где он?
Играть больше не было смысла, и я медленно растянула губы в улыбке.
— Тебя это больше не касается.
— Тварь! Как ты смеешь мне перечить, рабыня?! — Мадлена некрасиво завизжала, вызывая разве что брезгливость. — Подчиняйся!
Тонкая рука взлетела в замахе, но я не позволила себя ударить, перехватила в полёте, сжала, причиняя боль и одновременно бросая на зарвавшуюся магичку плетение ступора. Не того, когда замирает всё, включая разум, а особого, позволяющего всё осознавать и наблюдать, но не дающего ни пошевелиться, ни воспользоваться магией. Наблюдая за разливающимся по мгновенно побледневшему лицу ужасом, я нарочито медленно подняла руки и без труда разомкнула ошейник.
Взгляд Мадлены среагировал на движение и метнулся к убийце — тот, поняв, что представление окончено и каждый вернулся к истинным ролям, тут же опустился на колени и склонил голову. Я подошла к нему, приподняла лицо, задумчиво разглядывая, и решила, что он вполне достоин похвалы, ведь действовал без грана сомнения, без лишних — и неправильных — мыслей. Ладонью нежно провела по чуть дрогнувшей щеке.
— Умница, мальчик. Я тобой довольна. А теперь иди, встреть и проводи остальных.
Внутренним зовом потянула к себе Лидара с Крашем — сигнал, что можно перестать скрываться. Как только раб вышел, вернулась в Мадлене. Та бурно дышала и сверлила меня ненавидящим, но полным внутреннего страха взглядом. Больше всё равно ничего не могла. А мне мало, но она просто ещё не до конца осознала своё положение. Пока ждала мужчин, не могла отказать себе в удовольствии поиздеваться над подрастерявшей спесь нахалкой. И прочитать небольшую лекцию. Впрочем, в эффективности последнего я сомневалась.
— Знаешь, Мадлена, я ведь тебя в чём-то понимала. Обидно, когда тебя отвергает мужчина, устраивающий во всех отношениях. И с мелкой местью, пакостной и неприятной, но вполне безобидной, я бы однозначно согласилась. Однако то, что сделал ты, уже выходит за всякие рамки. Я не добра. И не милостива. Но справедливость мне не чужда. Так вот, моё чувство справедливости говорит, что тебя нужно наказать адекватно преступлению. Думаю, ты раскаешься. Но это слишком, просто безмерно запоздало, — взгляд магички не передавал понимания, как и хоть какого-либо сомнения в собственной правоте. Ну да я и не надеялась. — Магия налагает ответственность. Чем мощнее сила, тем больше её тяжесть. Правда, если мощь достаточно велика, есть вероятность избежать той самой ответственности. И самое забавное: у тебя бы получилось. Если бы не упорствовала в моих поисках. А так…
Я пожала плечами. Дверь скрипнула, и время душеспасительных бесед закончилось. Мадлена перевела взгляд на вошедших и жадно всмотрелась в Лидара. Потом переключилась на фештара и глаза девушки расширились. Да, аурное зрение ступор не блокирует. В душе магички вспыхнуло желание и зависть. Нууу… Я всегда предпочитала окружать себя красивыми мужчинами, что есть, то есть. Однако ничему-то её жизнь не учит.
Вздохнув, переключилась на ошейник, наращивая связки заклинаний, изменяя условия снятия, уничтожая малейшие лазейки. В остальном структуру оставила без изменений: безоговорочное подчинение, возбуждение от боли, удовольствие только при таковом же у партнёра. Сомнительная радость: многократные нежеланные оргазмы — то ещё наказание. Мадлена теперь внимательно следила за мной и на лице наконец-то начало отражаться понимание. Когда шагнула ближе, девушка очень хотела отстраниться, дёрнуться, но не могла. Ошейник замкнулся.
— Не двигайся.
Я сняла с магички ступор и насмешливо наблюдала за её попытками воспользоваться магией. Безрезультатными, разумеется. Но это ещё не всё, что я приготовила.
— Я совсем недавно говорила об ответственности, Мадлена. Ты со своей не справилась, а значит, силу тебе доверять просто нельзя. Краш, Лидар, держите её.
Мужчины синхронно шагнули и замерли по бокам от моей жертвы, подхватив ту под руки. А я положила одну ладонь на лоб, другую под сердце, расширила щит, закрывая всю композицию от чужого внимания, и… грубо выжгла магический источник. До дна. За миг до этого Мадлена догадалась, а потом мелко затряслась в руках державших её мужчин, закатила глаза, тонко завыла сквозь сомкнутые губы. Да, как и говорил когда-то Юджин, выжигать источник у взрослого мага — очень больно.
Девушка секунду спустя обмякла и бездумно уставилась в пустоту, отражающую её внутреннее состояние. Мужчины молчали и отводили взгляды — они считали наказание слишком жестоким. Я — нет.
— Я не милосердна, мальчики, запомните это. Можете её отпустить.
Они выполнили приказ, но осторожно, позволяя мягко опуститься на колени, а не рухнуть. Спустя пару минут взгляд Мадлены обрёл осмысленность, а из глаз потекли слёзы. Но внутри, глубоко, зрела ярость и ненависть, желание мстить. Я только покачала головой. Пусть попробует. Потом. Если останутся душевные силы. Пора продолжать.
— Не надейся, что на этом всё закончилось, девочка. У тебя будет два года на раздумья. Всё, что произошло до сего момента, — моё, личное наказание. Но ты ещё очень много задолжала Лидару.
Дар вскинулся, уже понимая, куда я клоню, открыл рот, пытаясь вступиться. Как же мужчины бывают глупы и легковерны!
— Молчи! — он выдохнул и опустил взгляд. — Так вот, отныне тебя зовут Моди, и ты обязана перенести всё то, на что обрекла в своё время его. Без права выкупа и освобождения, без возможности рассказать о себе правду. Когда срок закончится, ошейник сам расстегнётся, и ты станешь свободной. Используй это время с пользой, — я наклонилась так низко, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и, позволив вспыхнуть чёрным вихрям, прошептала: — В следующий раз я не буду так заморачиваться. И нет, убивать тоже не стану. Просто отдам рабыней какому-нибудь
