я тоже не лыком шит. Ну и шуму было из-за этих продуктов. Если бы не Дубовик, они поколотили бы меня. – На лице у Стаса выступил холодный пот. – Больше всех разорялся этот Антон. С виду вроде весь из себя такой культурный, а был готов меня разорвать. Сам столько продуктов профукал и ничего – все сошло с рук. С него как с гуся вода. “Я, – говорит, – их не украл, а потерял, и причем не нарочно, а ты украл. Знал, что у нас жратва на пределе, и все равно тащил. У кого воровал? Да у таких же, как сам, – у тех, с кем должен поделиться последним”».
Вдруг передовик задергался, связка заходила ходуном. Стас обернулся назад и увидел, что Серому между ног попала веревка. Пришлось останавливаться, но мысли о разборке, которую устроили геологи, не покидали ни на минуту. Серьезный разговор вспоминался в мельчайших деталях.
«Роман – так тот, к моему удивлению, оказался спокойней. Правда, тоже стал выяснять отношения. “Честные люди, – говорит, – так не поступают, это не по-товарищески”… Тоже мне, праведник нашелся! Лучше думал бы, как будет рассчитываться за лошадь. Придем, я напишу докладную начальнику экспедиции. Обо всем расскажу…»
Глава 39
Купание в холодной воде
День выдался погожий и жаркий, но, в отличие от предыдущего, был безветренным и тихим. Из-за этого даже на солнце докучали комары, не дававшие ни малейшей передышки. Стоило только остановиться, как они зависали над головой и пикировали гудящей серой тучей. К полудню пригрело сильней, медленно поплыли легкие, пушистые облака, заполонившие голубое небо, и комаров стало поменьше.
Впереди, слева от тропы, спускался крутой обрыв, заросший пушистым стлаником и пахучим багульником. У подножия, перекатываясь через прилизанные камни, бежал шумный ручей, стремившийся вырваться на широкий простор из сжимавших его тисков. Еще издалека стало слышно, что впереди горная река. Когда перегонщики подошли ближе, увидели, что она больше всех оставшихся позади. Берега были пологими, течение стремительным. На перекатах, возле выступавших из воды камней, на гребне волн пенились белые буруны, и от этого казалось, что река кипит. По долине дул свежий ветер. Он трепал густо разросшийся тальник, прижимал к земле хилую травку.
Дубовик провел отряд до места, где русло распадалось на несколько проток, и остановился. Походив по берегу, подошел к ожидавшим ребятам.
– Вода не самая высокая, только быстрое течение. Тем не менее переходить будем здесь. Можно было бы пройти еще вперед, поискать место пошире, да там начинается прижим.
Он показал вниз, где виднелась серая скала с отвесным берегом, обрывавшимся прямо в реку. Ударяясь о камни, вода там пенилась не меньше, чем на перекате. Отпустив свою связку, Дубовик стал собирать белесовато-зеленые листочки черемши. За ним потянулись другие. Запахло чесноком и луком, от сладковато-горького вкуса молодых мягких листьев запершило в горле.
– Можно запастись впрок, но теперь она будет встречаться повсюду, – остановил он проявившего рвение Стаса. – Черемшу лучше есть свежей.
Возле берега течение было тише, вода покрылась волнистой рябью. Тянуло холодом. Любуясь открывшимся видом, Роман бегал по берегу с фотоаппаратом.
– Что, красиво? – окликнул его Александр, также любовавшийся пейзажем. – На Снежном перевале тоже было что снимать, и на Гольцовое озеро можно было прихватить фотоаппарат, но ты почему-то о нем даже не вспомнил.
– Тогда было не до фотографии – в экстремальных условиях о пейзажах не думаешь. А сейчас спокойней, через пару дней будем на базе. Такие виды нечасто встретишь даже в самых раскрученных местах. Мне бы телевичок, «подтянул» бы ту скалу, а то получаются только общие планы. А на берегу что делается – настоящий пляж! Можно даже окунуться. Придем на базу, я отведу душу.
– Отведешь, отведешь, только до базы ещё надо дойти, – сказал Дубовик и сразу переключился на другое. – Мужики, внимание! Я перехожу первым, проверяю брод. За мной сразу не лезьте, выдерживайте дистанцию. Антон, ты идешь последним. Твоя задача – страховать ребят. В воде, главное, не дрейфить и крепко стоять на ногах. Если собьет течением, повод не отпускайте, держитесь хоть зубами. Помните, – это ваша жизнь.
– А лошади выдержат? – спросил Стас. От слов Дубовика ему стало не по себе. В ногах появилась неприятная слабость, все тело обмякло. Он подошел к разлапистой коряге, валявшейся на берегу, привязал к ней лошадей и, отодвинув в сторону лежавший карабин Антона, сел.
В таких ситуациях он еще не бывал. Сейчас, может, первый раз по-настоящему он осознал, что вся их работа, весь этот многокилометровый перегон по тайге – настоящий экстрим, связанный с риском для жизни. Опасность подстерегает на каждом шагу: в любом месте можно упасть, разбиться и даже утонуть.
Почуяв неладное, заметался Шарик. Он бегал от одного к другому и жалобно скулил. На душе у Стаса стало еще тоскливей.
«Жуть какая! Даже собака боится воды, а мы в нее полезем. Ой-е-е».
Будто от холода, передернуло и, если бы вовремя он не переключился на что-то другое, затрясло бы, как было однажды.
«Может, тут где-нибудь есть мост?..»
Завиляв хвостом, Шарик остановился перед Антоном. Тот потрепал его за уши и погладил.
– Малыш, не бойся, я посажу тебя в рюкзак и перенесу. Ты со мной не пропадешь. А пока давай подождем.
Словно понимая о чем речь, щенок завилял хвостом и лизнул его в лицо.
– Хатыстыр – еще не самая большая река, – донеслись до Антона слова Александра. – Вечером подойдем к Курунг-Юряху, вот там уже без лодки не обойтись. Думаю, не зря ее тащим.
Подняв голенища болотников, он зашел в воду и повёл свою связку. Возле берега течением омывало выступавшие из воды камни. Дальше стало глубже, вода залилась в сапоги, сдавило ноги. Дубовик благополучно добрел до середины реки, когда неожиданно рванулись лошади Стаса. Потонув в море брызг, они неслись прямо на него. Сзади волочилась длинная коряга. В воде она всплыла и потянула лошадей вниз по течению. Дубовик прыгнул на валун, выступавший из воды. И вовремя – ошалевшие от страха животные промчались мимо и, выскочив на противоположный берег, углубились в заросли тальника. В разные стороны покатились разлетавшиеся вьюки.
Александр кинулся вслед, но на камнях
