промыть спиртом и зашить немедленно. Этого — в операционную!
И если он здесь, что тогда с Эйнаром?
Холодный ужас, липкий и тяжелый, скользит по позвоночнику.
Я прикрываю рот рукой, чтобы заглушить предательский звук собственного дыхания, и внимательнее вглядываюсь в суету.
Носилки, которые носят санитары, завалены не обычными больными.
Это солдаты. В чёрно-серебряных мундирах, которые порваны, испачканы сажей и запекшейся кровью.
У одного перебинтована голова, у другого неестественно вывернута нога.
Судя по всему, это те, кто пострадал в том самом коридоре. От драконьей ярости Ронана и Джареда.
И Валериус… лечит их. Не просто командует, а лично осматривает, щупает пульс, отдает приказы.
А рядом с ним, как тень, мелькает другая фигура.
Тощий, с лицом крысы и перевязанной рукой. Тот самый сыщик, обладатель змеиного голоса.
Значит, они воссоединились.
И этот тип явно теперь при Валериусе на правах главного интригана и, видимо, единственного, кому тот доверяет.
Они отходят чуть в сторону, к окну, но их разговор все же долетает до меня, пусть и обрывками.
— …не переживаете ли вы, господин? — шипит его помощник своим противным голосом. — Всё же он был вашим учителем. Вы его… уважали.
Сердце замирает.
Они говорят о Ронане!
Валериус поворачивается к нему, и его профиль кажется вырезанным из льда в ярком свете ламп. Он отмахивается, словно отгоняя назойливую муху, но на его лице нет привычной надменности.
Есть что-то другое — усталое, циничное, почти раздраженное.
— Уважал? Да, конечно, я уважал его, — говорит Валериус, и его голос, на секунду, лишается металла, становясь просто человеческим, уставшим. — Он был величайшим умом, который я знал. Архилекарем, на которого я равнялся. И да, мне… искренне жаль, что всё закончилось именно так.
От этих слов сердце у меня падает куда-то в бездну, а по спине разливается ледяной пот.
В смысле закончилось?!
У меня подкашиваются ноги и я цепляюсь за шкаф, чтобы не упасть.
В ушах звенит.
О чем они говорят? Что именно закончилось?!
Нет, нет, нет.
Это не может значить то, что я думаю.
Ронан не мог… Он же дракон! Он выжил после отравления! Он…
Но Валериус продолжает, и его голос снова твердеет, наполняясь горькой убежденностью.
— Но он сам виноват в своем падении. Он ослеп. Связался с этой… выскочкой. С этой лживой тварью, Эолой. — Он произносит мое имя с таким презрением, что мне хочется закричать. — Она дурила ему голову своими трюками, втерлась в доверие, и он, всегда такой проницательный, повёлся. Подставил под удар не только себя, но и всё наше дело. И, как итог, поплатился за свою слепоту. Маркграф Леннард лишь восстановил справедливость. А я… — он выпрямляется, и в его глазах загорается знакомый, ненасытный огонёк амбиций, — я лишь оказался рядом, чтобы подхватить упавшее знамя. Королевская лечебница — это сердце империи, она не должна оставаться без Архилекаря. Леннард понимает это. И поэтому, теперь я — новый Архилекарь. Как и должно было быть. Просто сейчас события ускорили свой ход.
Я вжимаюсь в пыльную заднюю стенку шкафа, и ногти непроизвольно впиваются в ладони. Внутри всё клокочет от ядовитой смеси ужаса и запредельного, жгучего возмущения.
“Архилекарем захотел стать?! А жопа не слипнется от такой наглости?!”
Ронан создавал это место годами, он вкладывал сюда душу, знания и авторитет, а эта крыса в накрахмаленном воротничке уже примеряет его кресло, едва в коридорах высохла кровь.
— В этом разрезе союз с маркграфом Леннардом — моё самое лучшее решение, — продолжает Валериус, и я слышу, как он самодовольно прочищает горло. — Жаль только, что эта девка, эта проклятая Эола, выскользнула из моих рук. Если бы не Дамиан… — он тихо, но злобно ругается. — Если бы я привез ее Леннарду сразу, все остальное прошло бы гораздо проще. Без лишнего шума. Но, — он пожимает плечами, и этот жест полон презрительного высокомерия, — в конечном счете, все равно все сложилось в мою пользу. А то, что даже Леннард не смог поймать эту простолюдинку, так это больше не мои заботы. Хоть я и до сих пор совершенно не понимаю, зачем эта дерзкая, полуграмотная простолюдинка вообще понадобилась такому человеку, как Леннард.
Меня колотит от этой смеси наглости и глупости.
«Полуграмотная простолюдинка?»
Он до сих пор не понял, с кем имеет дело.
Но его крысёныш, кажется, чуть более осторожен. Он роняет голос до шепота, наклоняясь к Валериусу. Из-за этого часть фраз не долетают до моих ушей.
— Господин… стоит ли так уверенно говорить о… назначении? Ведь титул Архилекаря… ещё не упразднён. Пока это лишь… арест.
Валериус вздрагивает, как от пощёчины. Его надменное спокойствие даёт трещину. Он резко поворачивается к помощнику, и в его глазах вспыхивает тот самый, знакомый по нашим стычкам, ядовитый гнев.
— Это уже решённый вопрос! — отрезает он, и каждый звук звенит, как отточенная сталь. — Маркграф ясно дал понять: как только состоится казнь, тут же встанет вопрос о новом Архилекаре. И кандидатура будет только одна. Та, что обеспечила преемственность и порядок в эти трудные часы. Моя.
Я чувствую себя так, будто на меня вылили ушат ледяной воды.
Воздух резко заканчивается в легких, будто меня только что ударили под дых.
В ушах — оглушительный вой ветра, хотя в коридоре душно и тихо.
Казнь!
Это слово висит в воздухе, тяжёлое, чугунное, окончательное.
Леннард захватил Ронана и теперь собирается его уничтожить.
Глава 69
Мысль о казни эхом бьется в сознании.
Ронан.
Как такое возможно?
Человек, который стал моей единственной опорой в этом безумном мире, приговорен к казни из-за амбиций одного ничтожества.
Мои размышления прерывает резкий топот. К Валериусу подбегает санитар, его лицо белое как мел, грудь вздымается от частого дыхания.
— Господин Вейн! Срочно! Пациент в третьей палате… у него начались судороги, давление падает! Доктор Мэлоун говорит, это похоже на внутреннее кровотечение…
Валериус взрывается.
Его лицо искажает гримаса чистейшей ярости — не из-за состояния пациента, а из-за того, что его прервали в такой важный для него момент.
— Что?! Опять?! Я же только что стабилизировал его! Идиоты, бездари! — Он бросает уничижительный взгляд на своего подхалима и, уже отворачиваясь, бросает через плечо: — Ты знаешь, что делать! Займись поручением маркграфа! Отыщи эту проклятую книгу и девку, Милену Конти. Они либо всё еще прячутся где-то в лечебнице, либо затаились совсем рядом. Далеко
