леди Луиза умудряется вести себя совершенно не так, как ее брат, видя, как все вокруг восхищаются его безупречными манерами и поведением?
Уверена, лорд Орвилл обиделся и расстроился. Он кусал губы и, отвернувшись от сестры, общался только со мной, пока нас не позвали к обеду. Думаете, я не была благодарна ему за внимание? Разумеется, и я немедленно позабыла все свое негодование.
Мы как раз садились за стол, когда в комнату вошел мистер Коверли. Он принес тысячу извинений за опоздание и сказал, что его задержало небольшое происшествие: его фаэтон перевернулся и разбился. Леди Луиза вскрикнула и, посмотрев на лорда Мертона, пообещала, что больше никогда никуда не поедет на фаэтоне.
– О, – вскричал он, – да это все потому, что Джек Коверли не умеет править!
– Милорд, – отвечал мистер Коверли, – спорим на тысячу фунтов, что я вас обгоню!
– Спорим! – согласился лорд Мертон. – Назовите день, и каждый выберет судью.
– Чем раньше, тем лучше: завтра, если мой экипаж починят.
– Прекрасная затея для аристократов! – сказала миссис Селвин. – Сто к одному, что оба покалечатся и уже никогда больше ни на что полезное не сгодятся.
– Ради всего святого, – вскричала леди Луиза, покраснев, – не говорите таких ужасных вещей! Прошу вас, милорд, прошу, мистер Коверли, не пугайте меня так.
– Успокойтесь, леди Луиза, – сказала миссис Бомонт, – джентльмены одумаются, они говорят не всерьез.
– Я вся дрожу от одного упоминания гонки на фаэтонах! – заявила леди Луиза, доставая свои нюхательные соли. – Право, милорд, вы напугали меня до смерти! За обедом я и кусочка не смогу проглотить!
– Давайте мы сменим тему, – вмешался лорд Орвилл, – а к этому предмету вернемся в другой раз.
– Прости меня, братец, но милорд должен дать мне слово, что откажется от этого пари, потому что, право же, мне смертельно дурно!
– Раз обе стороны не хотят отказываться от спора, но дамы так беспокоятся, я предлагаю найти решение, которое устроит всех, – сказал лорд Орвилл. – Сменим же езду наперегонки на что-то менее опасное.
Все так дружно поддержали его, что и лорд Мертон, и мистер Коверли были вынуждены согласиться. Они договорились, что придумают новые условия пари вечером.
– Теперь я снова противница фаэтонов, – отметила миссис Селвин, – хотя лорд Орвилл почти примирил меня с ними.
– Милорд Орвилл! – вскричал остроумный мистер Коверли. – Да он правит, как… как какая-нибудь дряхлая старушенция! Я бы поставил сто гиней, что обгоню фаэтон лорда Орвилла даже на телеге, запряженной всего одной лошадью!
Все рассмеялись. Мистер Коверли, как я поняла, славится прекрасным чувством юмора.
– Возможно, сэр, – сказала миссис Селвин, – вам неизвестна причина, по которой милорд Орвилл так осторожен?
– Нет, сударыня, вынужден признаться, что этого я не знаю.
– Тогда, сэр, я вам ее поведаю. Причина эта, вы убедитесь, очень весомая: друзья его светлости еще не устали от его общества.
Лорд Орвилл засмеялся и поклонился. Немного смутившись, мистер Коверли повернулся к лорду Мертону и пожаловался:
– Так нечестно, милорд! Помнится, ваша милость обратили на меня внимание этой леди вчера утром, и, ей-богу, похоже, сегодня вы снова подставляете меня под удар!
– Наслаждайтесь, Джек! – воскликнул лорд Мертон, расхохотавшись.
Затем разговор пошел исключительно о еде, которую обсуждали с огромным удовольствием. Если бы я не знала, что присутствовавшие – люди титулованные и светские, то подумала бы, что лорд Мертон, мистер Ловел и мистер Коверли – заправские повара, ведь они продемонстрировали такие глубокие познания в соусах, блюдах и способах сервировки! Не сомневаюсь, им пришлось потратить много времени и усилий, чтобы стать такими знатоками кулинарного искусства. Трудно сказать, стоит отнести их к чревоугодникам или же эпикурейцам[142]: эти джентльмены одновременно и гурманы, и обжоры. Отмечая достоинства и недостатки каждого блюда, они с одинаковой охотой съедали все, что подавали к столу. Я бы очень утомилась от этих разговоров, если бы не заметила, что лорд Орвилл испытывал такое же отвращение. Похоже, он не только читал мои мысли, но, судя по выражению лица, хотел также поделиться со мной своими.
Когда обед закончился, миссис Бомонт препоручила джентльменов заботам лорда Орвилла, а сама проводила дам в гостиную[143].
Вплоть до чая мне было очень скучно. Миссис Селвин берегла остроумные замечания для кавалеров, миссис Бомонт была серьезна, а леди Луиза – апатична.
За чаем же все оживились: к нам присоединились джентльмены, и на смену унынию пришло веселье.
Как говорил мистер Ловел, я «никто и ничто», и поэтому уселась у окна в отдалении от всех. Лорд Мертон, мистер Коверли и мистер Ловел несколько раз прошли мимо, не заметив меня, и окружили стул леди Луизы Ларпент. Признаюсь, я была сильно задета поведением мистера Ловела, ведь мы с ним знакомы. Это правда: я искренне презираю его фатовство, и все же пренебрежение расстраивает меня. Однако я нисколько не огорчилась, что лорд Мертон перед леди Луизой сделал вид, что не знает меня: так я избежала очередного повода для смущения. Что до мистера Коверли, то мне все равно, любезен он со мной или нет. И все-таки я чувствовала себя крайне неловко, обнаружив, что ко мне относились, как к самой недостойной из присутствующих.
Но все изменилось, когда появился лорд Орвилл. Он поднялся в гостиную последним и, увидев, что я сижу одна, не просто обратился напрямую ко мне, но пододвинул стул к моему и посвятил мне все свое внимание.
Он подробно расспросил меня о моем здоровье и выразил надежду, что бристольский воздух уже пошел мне на пользу.
– Когда я последний раз видел вас в Лондоне, – добавил он, – я и предположить не мог, что слабое здоровье приведет вас сюда в столь скором времени! Мне стыдно признаться, что я рад видеть вас здесь, но все же это так.
Затем он спросил о Мирванах и упомянул миссис Мирван в самых лестных выражениях.
– Она деликатная и любезная дама, и в полной мере наделена всеми женскими добродетелями.
– Да, в самом деле, – отвечала я. – А ее милая дочь, мисс Мирван, полностью достойна такой замечательной матери.
– Я рад за них обеих. Ведь столь близкие родственники либо делают друг другу честь, либо навлекают друг на друга позор.
Затем лорд Орвилл заговорил о красотах Клифтона, но через несколько минут его призвали обсудить пари. Лорд Мертон и мистер Коверли, хоть и пытались найти решение, так и не сумели договориться о чем-то, что удовлетворило бы их обоих, поэтому попросили о помощи лорда Орвилла. Он предложил, чтобы каждый из присутствующих придумал свой вариант поединка, а затем джентльмены выбрали бы один из них, вытянув
