створки, но каждое их открытие выпускало часть драгоценной влаги и запускало пыль и песок. Щит что стоял тут раньше, в отличии от вмурованных боевых, был демонтирован при консервации, как и шлюзы. И до этого приходилось обходиться без них. Кейн провел весь день под самым сводом арки. Установка эмиттеров атмосферного щита требовала ювелирной точности. Это была тонкая настройка оптики и полей. Четыре массивных излучателя нужно было закрепить по углам проема и сфокусировать так, чтобы их поля перекрывались идеально, без зазоров и интерференции.
— Выше! Еще на два миллиметра! — кричал он Даксу, который был снизу с лазерным уровнем. — Крепи кронштейн! Жестче! Вибрация от двигателей собьет настройку, если схалтурим!
Пока мужчины занимались внешним периметром, я занималась безопасностью внутри. Камеры наблюдения теперь перекрывали каждый коридор, каждый перекресток. Датчики движения и тепловизоры следили за "мертвыми зонами". Особое внимание я уделила вентиляции. Это была классическая уязвимость любого объекта. Через широкие шахты мог пролезть диверсант или влететь дрон-охотник. Теперь каждый воздуховод был перекрыт не просто решеткой, но и несколькими датчиками. Любое вызовет срабатывание тревоги и, при необходимости, автоматическое закрытие гермозаслонок.
К вечеру второго дня всё было готово. Кейн стоял у пульта управления, смонтированного в стене у ворот. Он посмотрел на меня.
— Включай, — кивнула я.
Он повернул ключ активации и перевел рычаг включения. Никаких вспышек, просто пространство между эмиттерами вдруг стало… плотным. Оно задрожало, как марево над раскаленным асфальтом. Едва заметное голубоватое свечение окрасило периметр проёма. Атмосферный щитбыл активирован. Упрощенная версия пентащита. Пройти могло что угодно и кто угодно, но воздух и влага оставались внутри. А так как разницы давления, как в космосе, не было, то и затраты энергии на поддержание были мизерными. Но внешние врата всё равно будут закрыты.
— Тест, — скомандовал Кейн.
Вик, стоящий рядом, прошел через щит. Чуть замедлившись он спокойно пересек поле. Также было сразу заметно отсутствие потока раскаленного воздуха снаружи.
Я подошла к краю поля. Я подняла голову, глядя в темное небо, где среди звезд угадывались хищные силуэты далеких фрегатов и огромная туша хайлайнера. После возвращения Кейн рассказал что Харек, после их разговора, намекнул, что через неделю в Карфаге будет закрытый аукцион. Элитный персонал, долговые рабы, «проблемные» специалисты Гильдии. Достаточно ценные, чтобы оказаться на уличных рынках, но недостаточно для вывоза с планеты. Значит, нам нужно больше средств. Придется опять лезть в запасы. Но оно того должно стоить.
Глава 34. Золотой час
Подготовка к вылету заняла меньше времени, чем обычно. Кейн отметил, что работать внутри ангара стало в разы комфортнее. Установленный атмосферный щит, хоть и был упрощенной версией пентащита, справлялся с главной задачей: он удерживал внутри прохладный воздух и влагу, отсекая обжигающее дыхание пустыни. А вот монтаж модуля шлюза, наоборот, добавил работы и заставил пересмотреть оборону. Последняя проверка крепления пулеметов. Одна из старых огневых точек оказалась частично перекрыта новым оборудованием, создающим мертвые зоны. Пришлось потратить время, чтобы сделать, новое гнездо выше, на уровне второго этажа. Теперь стволы обеспечивали даже более широкое поле огня на подступах.
— Готовы, сэр, — доложил Калеб, подходя.
Рядом с ним переминался с ноги на ногу Киран — парень, которого я отобрал для сегодняшнего вылета. Он нервничал, несмотря на несколько проведенных ранее тренировок. Это нормально. Хуже, когда они слишком самоуверенны. Я подошел к «Пепелацу». Машина выглядела надежно, готовая сорваться с места после отдыха и профилактики. Пока мы «отдыхали» на базе, ожидая запчастей и шлюзы с щитами, время зря не теряли. Дакс взял на себя рутину: вычистил сепаратор, заменил забитые фильтры на топтере и проверил механизмы. Работа грязная, но простая. Я же занялся более сложным процессом. Обойдя машину, коснулся холодного металла одного всасывающего раструба. На шейке каждого заборного устройства теперь красовался массивный шаровый кран с длинной рукоятью рядом с ручкой и кнопка.
— Запомните, — я кивнул на кран, обращаясь к ним, так как и Калеб с таким не имел еще дела. — Если вдруг нужно сменить контейнер, выключаете кнопкой, а если например освободиться из застревания или пробить пробку, просто перекрываете здесь. Секунда делов. Поток отсекается только там, где надо, давление в системе остается. Открыл — и снова работаешь.
— Понял, — кивнул Киран, внимательно разглядывая узел.
Калеб хлопнул его по плечу.
— И следи за уплотнителями. Кейн их перебрал, поставил двойные.
— Они держат вакуум на пятнадцать процентов лучше старых, — добавил я. — Сосать будет мощно, так что с раструбом осторожно, в песок не зарывай, иначе схватишь «клин» на входе. Держи над поверхностью, пусть затягивает верхний слой.
Калеб тут же подхватил, наглядно показывая новичку правильный хват.
— Вот так держишь. И на таком вот уровне. Чувствуешь, что пошла вибрация — значит, пошел камень или кусок породы. Сразу перекрываешь, понял?
— Так точно.
— Работа у вас одинаковая, — я посмотрел в глаза обоим. — Один на левом борту, другой на правом. Но, Калеб, ты старший в звене. Если видишь, что он тупит — поправляй. Если тормозит — ускоряй. Нам нужно заполнить трюм до того, как черви решат проверить, кто это там шумит.
Я поднялся в кабину и щелкнул тумблерами предстартовой подготовки. Панель приборов ожила, засветилась зелеными индикаторами. Давление в норме, температура в норме. Новые уплотнители в системе всасывания, должны будут ускорить процесс загрузки.
— По местам, — скомандовал я в интерком. — Открывайте ворота!
Створки внешнего шлюза, лязгнув, поползли в стороны. За мерцающей пеленой щита ударило яркое солнце. Я надел очки.
— Удачи, Кейн, — голос Элары в наушниках звучал буднично.
— Мы быстро, — ответил я, запуская маршевые двигатели.
«Пепелац» вздрогнул и мягко оторвался от пола ангара, проходя сквозь силовое поле и мгновенно меняя прохладу базы на утренний, но уже испепеляющий зной Арракиса.
* * *
Первые два дня опять вышли пустыми. Мы взлетали с рассветом, пока песок еще хранил остатки ночной прохлады, и возвращались на базу затемно, вымотанные вибрацией и гулом, с пустыми контейнерами и грустные. А так как они тоже были больше, то и грусть тоже была больше. Пустыня словно вымерла. Датчики молчали, показывая лишь бесконечные залежи песка, будучи полностью солидарными с глазами. Спайс, если и был, то в мизерных концентрациях. К вечеру в кабине «Пепелаца» быстро становилось душно. Несмотря на работающую систему охлаждения, жар постепенно пробивался сквозь бронестекло и обшивку. Я вел машину плавной змейкой, ведь там где не было выброса раньше, он мог появиться сейчас. Калеб взял шефство над Кираном. Поскольку почти все «железо» — шланги и сепаратор — находилось снаружи и было
