тот холодный, ветреный день в январе 1969 года: их финальное “да пошло оно”, показавшее, насколько они были великолепны – и почему не могли больше оставаться вместе.
Там есть концерт, прерванный полицейскими из участка, находившегося неподалеку на Сэвил-Роу, – теми самыми полицейскими, которые никогда не проявляли ни малейшего интереса к дому, битком набитому наркотиками, но теперь отреагировали на жалобы окрестных офисов на шум. И там есть Джордж в короткой “веселенькой” меховой шубке, причем ему явно не весело, но все равно каждая его нота имеет значение – пока им не отрубят электричество.
Sunday Telegraph написала, что смотреть этот фильм – все равно что “наблюдать, как ломают Альберт-холл и строят на его месте офисы Национального управления угольной промышленности”. Пенелопа Гиллиат в New Yorker назвала Let It Be “очень плохим, но трогательным фильмом о распаде семейного братства, всегда внушавшего уверенность, геометрически безупречного и когда-то казавшегося вечным”.
Тем не менее для многих поклонников Beatles все это было так похоже на их кумиров. Ведь помимо музыки, смеха и любви, которые они создавали, их ценили за честность – и именно на честной ноте они решили уйти. Как сказал Джон в качестве саркастического предупреждения: “Вот такие мы есть без штанов – так что не могли бы вы, пожалуйста, закончить эту игру?”
Часть третья
Глава 19
“Гарбо заговорила – Харрисон обрел свободу”
За пару месяцев до этого Джордж вернулся домой поздно вечером после целого дня, проведенного в Apple, и привез с собой молодую американку, которую представил Патти как Крис О’Делл – свою новую личную ассистентку, которая теперь будет жить с ними. Белокурые кудряшки и широкая улыбка Крис настолько напоминали его любимую кинозвезду Голди Хоун, что Патти заподозрила – а не предлог ли это посоперничать с любвеобильным Кришной прямо под их семейной крышей.
Подобное действительно случится позже и с другой женщиной, но в случае двадцатилетней Крис подозрения были простительными. С тех пор как она в 1969 году пришла на работу в Apple, за ней увивались несколько приятелей Джорджа из музыкальной среды и у нее уже был бурный роман с тем, кто в тот момент занимал вершину его личного хит-парада, – певцом и автором песен Леоном Расселлом, который дал ей прозвище “Леди-Рыбы из Apple”, соединив в нем ее место работы и крайне важный для него знак зодиака.
Собственно, Джордж и сам уже несколько раз пытался к ней подкатить, но Крис отражала эти попытки с достаточным тактом, чтобы они смогли остаться друзьями. Теперь его больше привлекали в ней впечатляющая работоспособность, абсолютная надежность и, казалось, безграничная терпимость к маленьким слабостям суперзвезд рока.
Во Фрайар-Парке она обнаружила семью, которая по-прежнему состояла лишь из самого Джорджа, Патти и Терри Дорана – его личного ассистента. Но, поскольку работа Крис заключалась в том, чтобы вести его ежедневное расписание, а функция Дорана – в том, чтобы быть его тенью, никакого соперничества не возникло.
Весна 1970 года выдалась на редкость холодной, и единственным теплым местом в доме оказалась огромная старинная кухня. Про себя Крис называла дом “мавзолеем”, но в присутствии Джорджа лояльно восторгалась им. Доран был абсолютно убежден, что в доме водятся привидения, и утверждал, что лично видел на хорах фигуру в странных одеяниях, которая исчезла, когда он окликнул ее. Крис пока не сталкивалась с настоящими призраками, но никогда не чувствовала себя по-настоящему уютно в окружении бесчисленных монахов, глазевших на нее даже с выключателей.
Оказавшись на такой относительно короткой дистанции от хозяина дома, она обнаружила, что существуют три совершенно разных Джорджа. Один – дружелюбный, остроумный человек, любивший поболтать и посплетничать, второй – зажатый, придирчивый и позволяющий себе убийственно язвительные личные выпады, и третий – либо бормочущий себе под нос мантры, либо разражающийся “духовными обличениями”, которые она покорно выслушивала до поздней ночи, когда Патти и Доран уже смывались под благовидным предлогом. Его жесткое вегетарианство она приняла с той же прагматичностью, хотя иногда тайком бегала в центр городка Хенли, чтобы с вожделением поглазеть на витрины мясных лавок.
Поначалу Крис казалось, что Патти держится с ней довольно холодно – из-за ошибочного предположения, что у новой ассистентки есть виды на Джорджа. И хотя Патти явно любила Фрайар-Парк и все его диковины не меньше, чем сам Джордж, совместная жизнь с ним в этом доме несколько угнетала ее жизнерадостную натуру, которую Крис помнила по предыдущим встречам в обществе.
Патти воображала, как она будет расцвечивать готический полумрак дома букетами, составленными из необъятного разнообразия цветов снаружи, но Джордж никогда этого не позволял. “Он говорил, что это ограбление сада. И мне приходилось заказывать то, что я хотела, у флориста в Хенли”.
Внешние признаки рок-звезды почти исчезли: с утра до вечера он был облачен в старый садовый комбинезон, бесформенную шляпу и резиновые сапоги, а за обедом говорил исключительно о реконструкции дома и парка, иногда прямо за столом ремонтируя какой-нибудь садовый инструмент. “Мира за пределами Фрайар-Парка словно не существовало, – напишет позже Крис в своих мемуарах Miss O’Dell, – и со временем стены, казалось, все больше смыкались вокруг нас, ограждая от любых внешних влияний”.
Однако внешнему миру все же удалось вторгнуться в усадьбу – причем с большим шумом, – когда Джордж пригласил три семьи из храма Радхи-Кришны пожить у него во Фрайар-Парке неопределенное время. Именно благодаря Джорджу певчие этой индуистской общины добились второго британского хита в Top 30 и снова выступили в Top Of The Pops с “Govinda” – древней песней из северной Индии, исполненной на оригинальном санскрите.
Идея заключалась в том, что женщины будут стряпать, а мужчины помогать в саду. Кришнаиты поселились на верхнем этаже дома, превратив его столовую в филиал своего храма и распространяя аромат благовоний и запах дала[44], достигавшие монашеских ликов в самых дальних концах дома.
С ними было несколько маленьких детей, которым взрослые позволяли играть в фонтане с южной стороны дома без всякого присмотра, очевидно полностью полагаясь на закон кармы. В двух случаях тонущих малышей в последний момент вытаскивал из воды Терри Доран, а потом откачивал местный врач, который в конце концов решительно заявил Патти, что больше не будет выезжать на подобные экстренные вызовы.
К двадцать шестому дню рождения Патти 17 марта она – при поддержке Крис – уговорила Джорджа устроить вечеринку, чтобы продемонстрировать друзьям недавно отреставрированные гроты. Двадцать с лишним человек гостей, включая самых верных союзников из битловского ближнего круга – Ринго, Нила Аспиналла и Дерека Тейлора с женами, – провели в свете факелов мимо пещер, кишащих гномами, скелетами и кривыми зеркалами, на дальнюю сторону лужайки, к подножию мини-Маттерхорна.
Именно после
