одна, что ли, летите?
— Одна, — бросаю я, выходя в проход. Меня трясёт, но я стараюсь держать лицо. Внутри — буря. Как он мог? Как они могли? — Кость, а ты Тасе сказал, что женишься?
— Тасе? — удивлённо, и Инга тут же вскидывается. — А при чём тут Тася? Костя, у тебя с ней что-то снова было?
— Да нет же! — раздражённо шипит Костя. Похоже это частая тема для ссор. — Дарья Александровна, мы давно с ней расстались.
— Давно? — переспрашиваю, чувствуя, как кровь стучит в висках. — А у кого она тогда ночевала?
— А нам откуда знать? — пожимает плечами Инга. — Мы уже два месяца вместе живём.
— Два? — я почти задыхаюсь. — Ты не путаешь?
— Дарья Александровна… — начинает Костя, но я перебиваю.
— Ещё раз это повторишь, и я тебя ударю, — шиплю, и мои кулаки сжимаются сами собой.
— Она с Тагиром живёт, — выдаёт он, и я чувствую, как всё внутри обрывается.
— С каким… ооой, — выдыхаю, поворачивая голову к Марку.
Он уже смотрит на меня, его взгляд — острый, внимательный, как у хищника.
Он поднимается, явно собираясь идти ко мне, но я заставляю себя улыбнуться, похлопываю мальчишку рядом с ним по плечу, как будто всё в порядке.
— Да я пошутила. Конечно я знаю, с кем Тася. Извините.
Я бегу по проходу к туалету, ноги подкашиваются, сердце колотится, как будто я пробежала марафон.
Запираюсь в тесной кабинке, прижимаюсь лбом к холодной стене и дышу, дышу, дышу.
Тагир? Это невозможно.
Они же ненавидели друг друга!
Ссорились по любому поводу, орали, как дикие, швырялись друг в друга подушками на вечеринках.
Но подсознание вдруг подбрасывает воспоминания: сколько раз я кричала Марку, что ненавижу его, а потом добровольно вышла за него замуж, родила ему дочь?
Наши ссоры были прелюдией к любви, к страсти, к чему-то большему.
А вдруг у Таси с Тагиром то же самое?
Я сжимаю виски, пытаясь унять панику. Она не может быть с ним. Или может?
— Даша, — стук в дверь, и я, не думая, открываю. Марк втискивается в тесную кабинку, закрывает дверь, нависая надо мной, как скала. Его запах — мята, сигареты, жар его тела — обволакивает, и я чувствую, как мои нервы натягиваются, как струны.
— В чём дело? — требовательно спрашивает, очень категорично. Нужно ему сказать. Тут в самолете он ничего сделать не сможет. И можно с ним поговорить, успокоить как – то.
— Ну… Там рядом со мной оказались Инга, — начинаю я, теребя край кофты. — Помнишь, подруга у Таси была.
— Пока с Костей изменила, ну, помню, - раздражённо фыркает Марк.
— Да… Так вот, она замуж вышла, — выдыхаю, чувствуя, как горло сжимается.
— Ну, прекрасно, флаг ей в руки, — равнодушно.
— За Костю, — уточняю, и его брови взлетают.
— Да хоть за папу римского… Стой, какого Костю? — спрашивает с внезапной тревогой.
Глава 72.1
— Ну, того самого, который парень Таси, — шепчу, и вижу, как его лицо темнеет.
— Так, я сейчас… — он разворачивается к двери, но я хватаю его за руку, впиваясь пальцами в запястье.
— Стой, Костя её уже два месяца не видел, — тороплюсь, пока он не выломал дверь.
— Как это? Она же у него практически живёт! — взрывается он, но тут же заставляет себя дышать ровно. — С кем она, Даш?
— С Тагиром, — выдаю я, и его глаза расширяются. — Ты только не ори. Дело молодое.
— Не может она с Тагиром, — отрезает он, и его кулак сжимается.
— Ну почему не может? Он симпатичный очень, — пытаюсь я смягчить, но внутри всё кипит.
— Тагир контракт заключил с ММА, подписал на днях. Уезжает в Штаты тренироваться и выступать, — говорит он, и я моргаю, ошеломлённая.
— Ого… — выдыхаю. — Твою мечту исполнил.
— Ну, кто-то должен был, — хмыкает он. — Так что Тася точно не с ним.
— Ну, может, она знает… И спокойно относится, — предполагаю, но даже мне самой это звучит нелепо.
— Тася? Спокойно относится к тому, что тот, с кем она живёт и спит, уедет от неё минимум на пять лет? — скептически бровь поднимает. — И об этом никто не знал, кроме меня и Тагира.
— Ну… Она очень выросла за последние месяцы, — бормочу, но сама не верю в свои слова. – Может вообще с ним поехать.
- Если только они уже поженились и ей успели сделать визу, которую он готовил два года.
- Блиииин…
— Я его убью, — рычит он, ударяя кулаком по стене. — Он поедет в Штаты кастратом.
К нам стучат, и я вздрагиваю.
— Все нормально! Я просто чуть не упала! — кричу в дверь, а потом обнимаю Марка, прижимаясь к его груди. Его сердце колотится, как барабан, и я чувствую, как его напряжение передаётся мне. — Марк, они разберутся, молодые же. Может, он не поедет никуда.
— И мечту просрёт? — с горечью. – Штраф заплатит?
— Мечты могут меняться, — шепчу я, уткнувшись в его рубашку. Отвлекаю его. Себя. — Вот я когда-то мечтала о втором ребёнке от тебя. Болела этим, помнишь?
— Помню, — смягчается он. — Мы трахались по расписанию окон овуляции.
— Да, заколебала я тогда тебя, — улыбаюсь, чувствуя, как тепло его тела успокаивает.
— Да нет, было прикольно, — хмыкает он. — Трахосолдатом был, всегда готовым нести свою членослужбу. Я кстати, всегда готов расчехлить боеприпасы.
— Дурак, — смеюсь я, и напряжение между нами растворяется.
Его руки обнимают меня крепче, сдавливая талию, и я чувствую, как его пальцы скользят по моей спине, оставляя горячие следы.
— А теперь о чём мечтаешь? — вдруг спрашивает он.
— А теперь мечтаю, чтобы мы остались друзьями, даже после развода, раздела имущества, — шепчу, глядя ему в глаза. — Чтобы я всегда могла позвонить и попросить вкрутить лампочку, даже если у тебя будет новая жена и дети. А ты… О чём мечтаешь ты?
— Убить Тагира, — рычит он.
— Марк… Я о тех мечтах, которые были до входа в этот туалет,
