имя, а о том, где именно она будет теперь жить, знают единицы.
Тиа удовлетворенно кивнула.
— Что касается вас, — продолжил Гекар, и алая драконорожденная по левую руку от него сделала шаг к камере, чтобы лучше видеть лица пленников, — суд приговорил вас к казни. Обоих.
Уголки губ дернулись вверх. Рафаэль знал, что так будет. Тиа тоже не выглядела удивленной. Наоборот, столько спокойствия она давно не излучала.
— Однако…
Рафаэль крепче сжал руку Тиа, а Гекар продолжил:
— Однако вы оба внесли огромный вклад в победу над Воем Ночи и Царицей Мечей. Этого нельзя отрицать.
Алая драконорожденная заговорила. Рафаэль не понимал ни слова на этом грубом, рявкающем языке. Он опустил глаза от чешуйчатой морды и вдруг понял, что у драконорожденной нет одной руки.
— Джараха говорит, что без нас этого сражения бы и не случилось вовсе, - перевела Тиа, глядя собеседнице в глаза. – Наши грехи велики, но и люди, и драконорожденные признают, что исход битвы мог бы быть иным, если бы не наша помощь.
— За тебя, Рафаэль, многие особенно просили. Твоей пощады жаждут сотни людей и вампиров, - рассказывал Гекар. – Но драконорожденные…
— А что насчет Тиа? – перебил он. – Она провинилась меньше меня. Неужели хотя бы ее нельзя пощадить?
Тиа одним видом показывала, что не примет подарок. Гекар удрученно качнул головой. Драконорожденная зарычала.
— Невозможно. Вы насолили слишком многим, - вздохнул Гекар. — Некоторые винят Тиа больше, чем тебя. Люди ненавидят ее за то, что выносила сосуд богини. Драконорожденные – за то, что укрывала Ясну от них, и не сумела вовремя остановить «белого монстра», пожалев его. Это бы предотвратило переплетение сознаний Воя Ночи и Царицы Мечей в Ясне. Ты же, Рафаэль…
— Просто чудовище, – кивнул он и улыбнулся.
— И все же вам обоим смягчили наказание. Вместо казни – заточение.
Рука Тиа дрогнула. Она сильно напряглась и думала о том же, о чем и Рафаэль. Заточение в камере хуже смерти.
— Значит, отсюда нам уже не выйти? – спросила Тиа мрачным тоном.
— Вы будете заключены не здесь, - вдруг произнесла Антинуа и подняла ладонь, сложенную лодочкой. Над ней открылся крошечный портал, через который было видно захудалый дом в какой-то долине.
Он отдаленно напоминал домик, в котором Рафаэль, Тиа и Ясна жили летом. Он бы много отдал, чтобы вернуться туда хотя бы на часок.
— Это наша тюрьма? – удивленно произнес Рафаэль, глядя на иллюзию домика.
— И наказание, и подарок, - Гекар чуть склонил голову, будто в знак уважения за помощь в битве. – Дом будет окружен барьером, через который вам не пройти. Это максимум, который я и ваши друзья смогли для вас выпросить вместо смерти и темницы.
Антинуа слабо улыбнулась и отвела глаза. Драконорожденная расправила плечи. Все трое по ту сторону решетки выглядели довольными, но Тиа… Она едва не дрожала, и Рафаэль понимал, почему.
Он скоро умрет. Механическое сердце откажет, и под барьером у дома Тиа останется одна.
— Спасибо, - пролепетала Тиа. – Не понимаю, как вам это удалось?
Гекар смущенно опустил взгляд, а Антинуа вдруг довольно засияла.
— Вести переговоры и торговаться об условиях мира проще, если ты – новый король Артери, - сказал Гекар, и Тиа тихо охнула.
Так вот почему жрец казался ему будто слегка пришибленным! Рафаэль почти рассмеялся своим мыслям и новым взглядом прошелся по Гекару. Тот точно меч проглотил, так старался держать осанку! А эта девчонка? Антинуа. Выходит, будущая королева?
— Воля народа надела на тебя корону? – Рафаэля действительно забавляла мысль, что в своей темнице он месяцами держал того, кто теперь будет править целым государством. Хорошо, что Гекар не стал этого припоминать.
— Сам я бы этого никогда не хотел, — кивнул он, а блондинка, стоящая рядом с новым королем, засветилась от гордости.
— Люди видели, как Гекар сражался за мир. Потому и выбрали его новым лидером, — мелодичным голосом произнесла Антинуа.
От слуха Рафаэля не укрылось, как Тиа тихо прыснула. Он догадывался, о чем она думает. Сражались вместе, но одному – корона, а другим – уютная тюрьма до конца дней. Но Гекар не был виновен в том, что мир чуть не рухнул. Он исправлял чужие ошибки, а не свои.
— Если вопросов больше нет, то в ближайшее время Антинуа поможет переправить вас в новую… камеру, хм, где проведете остаток дней, - сообщил Гекар и уже приготовился уйти, но Тиа вдруг ожила:
— Стойте! Скажите, что с Найварой? Что с другими нашими товарищами?
Гекар выглядел удивленным, но все же ответил:
— Сейчас Найвара помогает раненым…
— С ней все хорошо?
— Как и с Рорджи, — заверила Антинуа. – Как и с Каяном. Они живы, но им нужно прийти в себя.
Подруги обменялись взглядами, которые Рафаэль прочесть не смог. Он лишь ощутил спокойствие и облегчение, исходящие от Тиа.
— Тогда… Это все.
Гекар кивнул. Джараха что-то произнесла на драконьем, обращаясь к Тиа. Та сначала поджала губы, но потом улыбнулась и благодарно кивнула. Только Антинуа не собиралась уходить, а готовилась к открытию портала.
— Что же… Ваше величество, - преклонил колено Рафаэль, не сдерживая своей привычной улыбки. — Спасибо.
***
Судьба подарила им чуть больше времени, чем Рафаэль мог надеяться. Около месяца они с Тиа жили в полном уединении, и это время стало для Рафаэля лучшим за долгие века.
Днем они спали, обнявшись и плотно задернув шторы на крохотных окнах приземистого дома, а ночами гуляли под звездным небом, охотились и посвящали себя друг другу.
Тиа мучилась от желания написать Ясне хоть пару строк, но предусмотрительно держалась, прекрасно понимая, что это может навредить дочери. Рафаэль тоже скучал по Ясне, но эти мысли тонули под другими. Он четко чувствовал, что его время на исходе. В груди будто поселилось солнце и жгло-жгло-жгло. А он не хотел уходить. Не хотел прощаться.
Но выторговать себе еще время не выйдет. Под их магический купол никто и никогда не сможет зайти, к тому же дом находился где-то далеко за границей королевства. Рафаэлю некому помочь найти исцеление, и скоро их с Тиа связь порвется, как тонкая цепочка, звенья которой со звоном полетят в стороны. Если только не найти какой-то способ сделать их связь настолько прочной, что даже смерть ее не уничтожит.
Рафаэль знал легенду
