себе, что завтра утром она уезжает. Вероятно, сегодня она вернулась домой пораньше и перенесла его в свою комнату, чтобы начать собирать вещи.
Да, вот поэтому он и пропал. Я побежал в комнату для гостей, чтобы проверить.
Я открыл дверь, и мое сердце остановилось. Все барахло Майи исчезло. Она неделями складывала свои шмотки на комоде, а теперь на нем было пусто. Но я продолжал все отрицать, поэтому подбежал к ящикам и стал выдвигать их один за другим. Я молил бога о том, чтобы оказалось, чтобы Майя просто прибралась в комнате. Но все ящички оказались пусты, как и прикроватные тумбочки и шкаф. Ее чемодана тоже нигде не было. Зато я заметил кое-что на кровати. Это было письмо, отпечатанное на машинке и аккуратно сложенное. Я схватил его, и мое сердце упало, когда я обнаружила вверху страницы надписьСлужба гражданства и иммиграции США. Письмо было датировано прошлой неделей.
РЕШЕНИЕ
Благодарим Вас за подачу заявления на регистрацию постоянного места жительства или изменение статуса в Службу гражданства и иммиграции США (USCIS) в соответствии с разделом 204 (c) Закона об иммиграции и гражданстве (INA).
После тщательного рассмотрения вашего заявления, подтверждающих документов и свидетельских показаний, мы, к сожалению, вынуждены сообщить вам, что отклоняем ваше заявление по следующим причинам:
1. Противоречивые показания, данные на допросе.
2. Недостаточное количество доказательств, подтверждающих искренние, добропорядочные отношения.
3. Противоречивые сведения, собранные в ходе расследования USCIS, включая посещение на дому.
Моя голова закружилась так быстро, что буквы на остальной части страницы перепутались, хотя глаза продолжили их сканировать; слова «мошенничество» и «депортация» в последних абзацах я видел яснее ясного.
Что за черт? Почему Майя сказала, что не знает, какое решение принято, если у нее уже было это письмо? Когда до меня дошло, что это означает, я побежал в ванную и выблевал весь свой ужин в унитаз.
Я сам открыл дверь своей гребаной квартиры, чтобы она могла спокойно уйти с моей дочерью и больше никогда не вернуться.
Я натянул одежду, выскочил за дверь и сбежал вниз по шестнадцати пролетам лестницы. Рубашка, которую я подобрал с пола в ванной, была вывернута наизнанку, с волос капала вода после душа, и я второпях надел ботинки на босую ногу. Но все это не имело значения. Имело значение только то, чтобы вовремя добежать до кафе-мороженого.
Нестись на полной скорости по улице Манхэттена в час-пик было задачей непростой. В нескольких человек я врезался, нескольких грубо оттолкнул в сторону. Распахнув дверь, я влетел в кафе и обвел взглядом помещение в поисках Сейлор.
– Столик на одного? – Официантка взяла меню. – Или сядете за стойку?
– Вы не видели маленькую девочку со светлыми волосами… лет четырех и женщину с длинными темными волосами лет двадцати пяти?
Женщина нахмурилась и оглядела кафе-мороженое. Там было с полдюжины столиков с людьми, ни за одним из них не было моей маленькой девочки.
– Я не вижу тут никого похожего.
– Может быть, кто-то похожий недавно вышел отсюда?
Она покачала головой.
– Я здесь с трех. И никого не видела.
Черт.
Черт.
Че-еееерт!
Я выбежал обратно на улицу и посмотрел направо и налево. Куда, черт возьми, мне податься? В городе проживало восемь миллионов человек, и создавалось ощущение, что все они загораживают мне обзор. Майя могла увести ее куда угодно! С чего вообще начать?
Думай.
Думай.
Думай.
Если бы мне нужно было выбраться из города незамеченным, как бы я это сделал? Лететь Майя бы не захотела, поскольку находилась здесь нелегально. Она бы боялась, что ее остановит служба безопасности в аэропорту. У нее также не было водительских прав, чтобы арендовать машину.
И тут меня осенило. Автобусная остановка находилась всего в трех кварталах отсюда, и я рванул к ней. Безусловно, она была забита людьми, как и весь этот проклятый город. Я отчаянно лавировал между ними, но ни Майи, ни Сейлор нигде не видел. Растерянный, я достал телефон, намереваясь привлечь к поискам друзей. Мы могли бы разделить город на сегменты и проверить еще несколько мест.
Холден не ответил, и я оставил ему сообщение.
– Мне нужна твоя помощь! Майя забрала Сейлор! Перезвони!
Я набрал номер Оуэна. Мой чертов звонок перешел сразу на голосовую почту.
Блин.
Мои пальцы дрожали, когда я пролистывал свои контакты в поисках номера Брейдена. Но прежде чем я успел нажать, телефон загудел от входящего вызова.
Билли.
Я провел пальцем по экрану, чтобы ответить.
– Я не могу говорить. Майя забрала Сейлор!
– Знаю. Она привела ее сюда.
– Что?
– Она здесь, со мной, в салоне, Колби. Поэтому я и звоню. Мне это показалось странным. Майя появилась с ней всего две минуты назад, вручила мне письмо для тебя и велела заботиться о Сейлор.
Мое сердце бешено колотилось.
– С Сейлор все в порядке?
– Да, Колби. С ней все в порядке. Что происходит?
Я наклонился, упершись руками в колени, пытаясь отдышаться.
– Черт возьми. Слава богу.
– Ты меня пугаешь. Что случилось?
– Я сам не знаю. Буду у вас через две минуты. Просто не спускай глаз с Сейлор, пожалуйста.
– Не буду.
Несмотря на то что Сейлор, по-видимому, была в безопасности, я бежал всю дорогу до тату-салона. Когда я распахнул дверь, глаза моей девочки засияли:
– Папа!
Я крепко-крепко ее обнял.
– Куда ты ходила, милая? – спросил я.
– Майя водила меня поесть мороженого.
– «У Койла»?
Она покачала головой.
– Нет. На улице был припаркован ларек на колесах, и я захотела рожок с посыпкой.
Я отстранился и оглядел ее с ног до головы. На ее рубашке красовалось огромное коричневое пятно.
– Полагаю, у тебя тут шоколад.
Она кивнула.
Я снова притянул ее к себе и крепко обнял. Сейлор рассмеялась.
– Ты какой-то странный, папочка.
Я глубоко вздохнул и отпустил ее.
– Прости. Я скучал по тебе, вот и все.
Ко мне подошел Дик, которого я до сих пор даже не замечал.
– Привет, малышка. У нас только что появились новые краски. Они светятся в темноте. Как насчет того, чтобы ты написала свое имя, а потом мы выключим свет в ванной и проверим?
– Можно, папочка? – с восторгом спросила Сейлор, широко распахнув глаза.
– Конечно, малыш.
Билли подождала, пока они не окажутся вне пределов слышимости.
– Что, черт возьми, произошло?
