Слезы благодарности голодного духа смешались со слезами третьей жены моего мужа.
На следующее утро И приказала слуге выкопать под сливовым деревом яму. Она собрала пепел и обгоревшие отрывки издания из Шаоси, завернула их в ярко-красное полотно и сожгла под деревом, после чего эти записи стали частью меня. Они служили напоминанием о том, что случилось, чтобы я — мы — соблюдали осторожность.
Я подумала, что будет неплохо, если несколько человек прочитают мой комментарий, прежде чем он отправится в большой мир. Особенно важным для меня было мнение читателей из поэтического общества Бананового Сада. Я вышла из дома, опустилась к озеру и впервые за шестнадцать лет вновь присоединилась к ним. Теперь они стали еще более знаменитыми, чем тогда, когда я неотступно следовала за ними во время моего добровольного затворничества. К ним пришел успех, и они стали больше интересоваться сочинениями других женщин. Поэтому я просто прошептала им на ухо, что на горе Ушань живет женщина, которая надеется опубликовать удивительное сочинение, и они тут же загорелись энтузиазмом и любопытством. Через несколько дней И получила приглашение присоединиться к поэтессам общества Бананового Сада во время их прогулки по озеру.
И никогда не бывала на таких прогулках и не встречалась с известными женщинами, занимающими столь высокое положение. Она была напугана, Жэнь доволен, а я сильно волновалась. Я сделала все, что могла, чтобы
И оказали теплый прием. Я помогла ей выбрать простой и скромный наряд и, когда она вышла из дома, села ей на плечи.
Когда мы остановились у паланкина, который должен был отвезти нас к озеру, Жэнь обратился к ней с напутствием:
— Не нужно переживать. Они все согласятся в том, что ты очаровательна.
Так оно и было.
И рассказала женщинам из поэтического общества Бананового Сада о своей самоотверженной и неустанной работе, а затем прочитала написанные мной стихотворения и показала копию «Пионовой беседки» с нашими заметками на полях.
— Мне кажется, будто мы уже давным-давно знаем Чэнь Тун, — заметила Гу Южэ.
— Как будто мы слышали ее голос раньше, поддержала Линь Инин.
Женщины в лодке даже заплакали при мысли обо мне — томимой любовью девушке, которая не знала, что ее смерть уже близка.
— Не хотели бы вы написать какие-либо замечания, чтобы я могла поместить их на последних страницах нашего комментария? — спросила И.
Гу Южэ улыбнулась и сказала:
— Я буду рада написать концовку для вашей книги.
— И я тоже, — поддержала ее Линь Инин.
Я была очень обрадована.
Мы с И приходили к ним несколько раз, и благодаря этому женщины имели возможность прочитать и обсудить все то, что я писала вместе с другими женами моего мужа. Я не вмешивалась, потому что мне хотелось, чтобы они поведали миру свои собственные мысли. Наконец настал день, когда женщины достали кисти, тушь и бумагу.
Гу Южэ посмотрела на гладь озера, покрытую цветущими лотосами, и написала: «Многие женщины, которые, как Сяоцин, читали “Пионовую беседку ” в женских покоях, весьма верно понимали значение этой пьесы. Мне очень жаль, что их комментарии так и не увидели свет. Но теперь у нас есть комментарий, написанный тремя дамами из семьи У. Их понимание пьесы отличается такой полнотой, что им удалось выявить даже скрытые значения, спрятанные между строк. Разве это не великая удача? Так много женщин стремятся найти общество верных подруг, во всем похожих на них самих. Эти три дамы были счастливы, потому что совместное сочинительство помогло этому желанию сбыться».
Я подлетела к Линь Инин, чтобы прочитать то, что написала она: «Сам Тан Сяньцзу не смог бы написать к своей пьесе такой замечательный комментарий». Отвечая на нападки тех, кто считал, что Линян вела себя неподобающим образом и подавала молодым девушкам дурной пример, она добавила: «Благодаря работе трех дам, Линян вернула себе доброе имя. Она соблюдала все правила приличия и никогда не изменяла своему высокому происхождению». Обращаясь к несогласным, она насмешливо замечала: «Не стоит тратить время на то, чтобы убеждать неотесанных мужланов». Ее раздражали те, кто желал сослать женщин во внутренние покои, чтобы никто их не услышал. «Мы познакомились с тремя талантливыми женщинами, по очереди создававшими этот комментарий, столь полный, что с этих пор любой, кто хочет познакомиться с мудростью учений о литературе, должен начинать учебу с этой книги. Этот великолепный труд будет жить целую вечность».
Трудно передать, что я чувствовала, когда читала эти строки!
В течение следующих недель мы с И приносили копию «Пионовой беседки» с заметками на полях многим другим женщинам, например Ли Шу и Хун Чжицзе. Они тоже решили доверить свои мысли кисти и бумаге. Ли Шу написала, что роняла слезы, читая комментарии. Хун Чжицзе вспоминала, что однажды, когда она еще была маленькой девочкой, она слышала, сидя на коленях отца, как Жэнь признался в том, что это не он написал первый вариант комментария. Но он пытался защитить своих жен от нападок. «Мне жаль, что я родилась слишком поздно и не успела познакомиться с его первой и второй женой», — написала она.
Теперь, когда мы с И отправлялись на прогулки, я видела, как смело и отважно эти писательницы прославляли и защищали нашу работу. Мир изменился. Большинство мужчин считали, что сочинительство опасно и потому женщинам не подобает им заниматься. В эти дни немногие семьи гордились тем, что опубликовали сочинения своих родственниц. Но мы с И не только настаивали на этом, мы полагались на других женщин, которые поддерживали нас.
Я нашла художника, и мы заказали ему вырезать на деревянных плитах рисунки. Потом И попросила Жэня написать предисловие и раздел из вопросов и ответов, чтобы рассказать правду и поведать миру о том, что он думает о комментарии. В каждом написанном им слове я видела свидетельство того, что он до сих пор любит меня. На полях его сочинения И поместила мои стихи: «Эти строки так тронули меня, что я решила включить их в книгу. Надеюсь, будущие собиратели сочинений женщин получат удовольствие от их успокаивающей душевные раны нетленной красоты и аромата». Таким образом, И навсегда связала меня с моим мужем. Это был великолепный подарок, и я не знала, как ее благодарить.
Жэнь полностью разделял нашу страсть. Он сопровождал нас, когда мы отправлялись на встречи с продавцами. Нам было радостно находиться вместе, хотя на самом деле мы вовсе не нуждались в его помощи.
— Мне нужны превосходно обработанные деревянные плиты, — сказала И, когда мы пришли к пятому по счету торговцу.
