предстоит, и докажешь мне свою состоятельность, я позволю тебе называть меня так снова. Но сейчас, Стив, между нами ничего нет. Ты мой брат, и я ничего не могу с этим поделать. Но прямо сейчас я бы не трахнула тебя, если бы от этого зависела моя жизнь!».
«Мне очень жаль, Стефани. Ты поможешь мне пройти через это, пожалуйста? Мне нужна твоя помощь».
Лицо Стефани смягчилось, и она вздохнула: «Да, я помогу тебе».
«Ты будешь по-прежнему плавать со мной и завтракать со мной, пожалуйста?»
«Да, буду. А теперь позвони Дженнифер. Ты должен рассказать Бетани и Каре с глазу на глаз».
«Обязательно. Останься, пожалуйста».
Она кивнула, а я поднял трубку и набрал номер Дженнифер. Миссис Блок взяла трубку и позвала Дженнифер. Мы поприветствовали друг друга, и я не теряя времени рассказал ей.
«Дженнифер, я облажался по-крупному. Я знаю, что ты расстроишься, но я должен тебе сказать. В эти выходные я был на конференции в Цинциннати. Там было много ребят со всей области. Одной из них была Бекки. Мы оказались вместе в постели в пятницу и субботу ночью».
На другом конце линии была тишина. Я слышал дыхание Дженнифер, но она ничего не сказала. Затем линия оборвалась. Я просто прижимал трубку к уху, пока из трубки не раздался сигнал прерывания AT&T. Я положил трубку в подставку.
«Она повесила трубку», — сказал я просто.
«Она говорила тебе, что больше никогда не хочет слышать о Бекки. Я действительно не удивлена».
«И что мне теперь делать?»
«Пойди выпей чего-нибудь. Давай я позвоню ей. Я зайду за тобой».
«Спасибо», — сказал я, вставая и выходя из комнаты.
Я пошел на кухню, сделал себе чай с лимоном и встал у стойки, глядя в окно на лес. В моей голове пронеслось так много мыслей, что это была просто путаница из мыслей, образов того, что может произойти, что произойдет, и ни один из них не имел удовлетворительного конца; не только для меня, но и для всех участников.
Я посмотрел на часы на стене и вздохнул — прошло едва ли пять минут! Я сел за стол, чтобы дождаться неизбежного. Я знал, что Стефани будет пытаться, но боялся, что Дженнифер не простит этого, особенно если учесть, что она сказала мне, что больше никогда не хочет обсуждать Бекки. Я уже однажды разрушил наши с ней отношения из-за Бекки и, похоже, сделал это во второй раз.
Стефани, Дженнифер, Бетани, Кара — все они были или должны были быть в ярости на меня, и по праву. За исключением Кары, они знали историю лучше, чем кто-либо другой, даже если у них не было всех деталей, и их гнев усиливался их разочарованием во мне. Я был разочарован в себе! Я старался быть человеком, которым гордилась бы любая из них! Я долго шел к тому, чтобы стать тем человеком, которым я хотел быть для себя, для них, но разбился и сгорел, разочаровав и их, и себя, и Стефани. Я даже был уверен, что каким-то образом я разочаровал Биргит!
Я снова посмотрел на часы, сдвинулись ли стрелки? Едва ли две минуты! Я уставился на чашку в своей руке. Еще больше беспорядочных образов и мыслей боролись друг с другом.
Мягкие шаги прервали мои страдания. Я вздохнул, медленно поднял голову и увидел Стефани, которая с серьезным выражением лица вошла в кухню.
«Стив? Пойдем в твою комнату».
Я молча последовал за Стефани по коридору, закрыв за собой дверь, когда вошел в комнату. Я увидел телефонную трубку на столе, снятую с подставки. Я посмотрел на Стефани, и она кивнула. Я поднял трубку.
«Алло», — сказал я ровно.
«Ты ублюдок! Как, блядь, ты мог это сделать? Неужели ты ничему не научился за последние четыре года?».
«Видимо, нет, Дженнифер. Мне очень жаль. Я знаю, что причинил тебе боль, возможно, довольно сильную».
«Да. И тебе повезло, Стив Адамс. Если бы твоя сестра не любила тебя так сильно, как любит, и не отговаривала меня от того, чтобы самой столкнуть тебя с крыши, я бы с тобой не разговаривала. Я не могу поверить, насколько, блядь, тупым ты можешь быть! Что это с той девушкой? И что, черт возьми, с тобой не так, что ты не можешь держаться от нее подальше?»
«Я облажался», — вздохнул я. «Я не знаю, что на меня нашло. Она пришла, поговорила со мной и попросила рассказать обо всем, что произошло, об обмане и беременности. Очевидно, что ей было больно. Потом на танцах мы танцевали, и я избегал медленных танцев, но потом попал в один из них. Сначала я пытался держать ее на расстоянии, но она подвинулась вплотную, и я не стал ее отталкивать. Все старые воспоминания нахлынули на меня, и она взяла меня так, как хотела».
«Стив Адамс, ты никогда, никогда не думал своим членом, кроме как в отношении одного человека. Одного! Эта девушка!» — прошипела она. «Я уже подумываю сказать твоей сестре, чтобы она оторвала тебе яйца и отправила их мне по почте в банке, которую я смогу держать на своей книжной полке».
«Тебе придется встать в очередь, Дженнифер. Я подозреваю, что Кара и Бетани тоже захотят их получить».
«Я получу их первой, Стив Адамс. Ну, если только Стефани не сделает это первой для себя».
«Я боялся, что она сделает это минут тридцать назад!»
«И ей стоило бы!»
Я боялся задать этот вопрос, но мне пришлось.
«Где мы, Дженнифер?»
Она вздохнула: «Это один из тех случаев, когда я жалею, что не люблю тебя так сильно, как люблю. Ты ебанный идиот, но ты мой ебанный идиот. Я не буду менять свои планы на осень из-за этого».
Я выпустил большой вздох облегчения: «Я люблю тебя, Дженнифер».
«Я знаю. Ты на крючке у меня. Тебе чертовски лучше не совершать больше таких ошибок. Я серьезно. Это будет второй раз, когда мне придется простить тебя за что-то, связанное с Бекки. Я еще не готова к этому, но я буду продолжать с тобой разговаривать. Вы, мистер Адамс, находитесь на испытательном сроке. Я буду получать отчеты от вашей сестры и от Бетани. Вы отклонитесь от прямого пути, и тогда между нами все будет кончено. Вы слышите меня? Я не потерплю никакого дерьма».
«Да. И чего ты ждешь от меня?»
«Держать свое проклятое слово! Если ты сказал Каре, что не собираешься заниматься сексом ни с кем другим, ты должен был
