сдержать это слово! Мне плевать, что ты трахаешься с каждой девчонкой в школе, но если ты говоришь кому-то, что ты ему предан, то лучше, блядь, сдержи обещание! У нас с тобой было взаимопонимание, и это означало, что я согласна, чтобы ты трахал других девушек. Я даже сказала тебе, что это случится, если мы станем парой. Но ты действительно облажался с Карой. Ты заплатишь за это, я уверена. Но я говорю тебе здесь и сейчас: с этого момента ты держишь свое слово!
«Мне очень нравилось в тебе то, что твое слово — это твоя скрепа. Ты только что показал мне, что это не так. Потребуется некоторое время, чтобы смириться с этим. Я все еще люблю тебя, Стив Адамс, но тебе предстоит пройти долгий путь, чтобы вернуть мое доверие. Это гораздо хуже того, что ты сделал с Питом и Мелани. Ты нарушил свое слово в отношении самой важной вещи в мире. Я не просто рассержена, я разочарована».
Это было худшее, что она могла сказать, что-то, что резануло очень, очень глубоко.
«Я тоже разочарован в себе. Мне жаль. Мне очень жаль».
«Я знаю. А теперь иди и налаживай отношения со Стефани. Это будет трудно. И как только ты это сделаешь, ты должен рассказать Каре, прежде чем что-то с ней делать. Ты меня слышишь?»
«Да, Дженнифер. Я люблю тебя.»
«Я тоже тебя люблю, Стив. Поговорим на следующей неделе».
«До свидания. Спасибо.»
«Не за что».
Я положил трубку в подставку и повернулся, чтобы посмотреть на Стефани. Она стояла со скрещенными руками, нахмурившись, и выглядела очень несчастной.
Книга 4 - Бетани. Глава 46: Тупой мальчик, часть III
Январь 1981, Милфорд, Огайо
«Скажи мне, Стив, какого хуя я вообще должна думать о сексе с таким тупым ублюдком, как ты?».
«Потому что мы любим друг друга, Стефани».
«Разве я не говорила тебе, что если ты трахнешь Бекки, я никогда не буду спать с тобой? И ты все равно это сделал, не так ли?».
«Да, ты говорила. И я сделал. Я облажался. Я знаю. Что я могу сделать, чтобы исправить это?»
«Стив!» — сказала она, отмахиваясь от моих слов, — «Что именно есть у этой коварной сучки, чтобы ты был готов бросить ради нее свою жизнь? Ты никогда не говорил, что она лучшая в трахе, что она делает для тебя то, что не делает никто другой, что ты любишь ее больше всех остальных. Не то чтобы у нее было лучшее тело, черт, по сравнению с Карой, Бекки — просто псина! Дерьмо. По сравнению с Карой, все остальные просто средние в лучшем случае».
«Это неправда, Стефани. Ты прекрасна!»
«Если бы я разделась прямо сейчас и рядом со мной была Кара, я бы выглядела как вчерашняя использованная газета».
«И все же, Стефани Адамс, в моих глазах ты гораздо красивее, чем любая другая девушка на планете».
Она нехотя улыбнулась: «Спасибо. Но я все еще пытаюсь понять, что это с Бекки. Она не была твоей первой, это была Дженни. Она не была твоей первой настоящей любовью, это была Биргит. Она не была твоей первой долгосрочной девушкой, это была Дженнифер, хотя можно было бы привести аргументы в пользу Мелани. Бекки обманом забеременла от тебя. Она сделала аборт, не поговорив с тобой, когда вы договорились, что она оставит ребенка. У тебя точно был лучший секс с Катт, и, вероятно, с Дженнифер и Мелани. Я не понимаю!»
«Я тоже не понимаю», — вздохнул я. «Последние два дня я ломал голову, пытаясь разобраться в этом. То есть, я полностью понимаю, почему произошла субботняя ночь. Она использовала тот факт, что я был расстроен из-за Кары, тебя, Дженнифер и Бетани, чтобы убедить меня, что это не имеет значения. Но пятница, я просто не понимаю. У меня все было хорошо, и вдруг мы танцевали рядом, она поцеловала меня, и через пять минут мы уже срывали с себя одежду и трахались».
«Господи, Стив! Ты добился такого прогресса. Потом один медленный танец и один поцелуй, и ты трахаешь ее? Аргх! Я схожу с ума от одной мысли об этом!»
«И что теперь?»
«Я не знаю. Что ты собираешься делать?»
«Признаться Каре. Я приглашу ее завтра после ужина и расскажу ей всю эту грязную историю. Она не знает о моем прошлом с Бекки, но мне придется рассказать ей все».
«Ого!» Она вздохнула. «Это точно будет дерьмовый разговор. Я уверена, что она порвет с тобой».
«Уверен, что порвет. И разговор с Бетани будет не лучше. Думаю, я отведу ее в сторону за обедом и скажу ей. Она будет взбешена, но не опустошена, как будет Кара. Если мне повезет, Кара просто ударит меня, как это сделала ты».
«Мне жаль. Я не должна была тебя бить», — мягко сказала Стефани.
«Я заслужил это».
«Да, заслужил, но я все равно не должна была этого делать».
Она подошла ко мне и поцеловала меня в щеку, в то место, где, я был уверен, образовался синяк. Это был мягкий, любящий поцелуй.
«Спасибо, Мелкая», — сказал я, надеясь, что она разрешит мне использовать это имя.
Она улыбнулась: «Я люблю тебя, старший брат».
«Я тоже тебя люблю, Стеф».
«Я помогу тебе собрать осколки. Их будет много».
«А как же весенние каникулы?» спросил я задумчиво.
«Я не знаю. Ты меня очень сильно обидел, и сейчас я в тебе очень разочарована. Я не уверена, что нам стоит делать этот шаг в данный момент».
Я повесил голову: «Мне жаль», — тихо сказал я, слезы катились по моему лицу.
«Стив?» мягко сказала Стефани.
«Да?»
«Все будет хорошо. Просто на это потребуется время. Я всегда буду любить тебя, даже если мы никогда не займемся любовью».
«Я знаю», — сказал я, когда она вышла из комнаты.
Я просидел там несколько минут, плача, потом разделся и лег в постель. Сон никак не шел, и всю ночь я ворочался.
В понедельник утром я был рад увидеть Стефани в купальнике, готовую плавать со мной.
«Ух ты, Стив, мне очень жаль. У тебя на лице такой неприятный синяк».
«Все ОК, Мелкая, я его заслужил. Это будет напоминать мне о том, каким тупым я был».
«Нет, не ОК. Я сделала тебе больно, физически. Я была неправа».
Я пожал плечами, махнул рукой, может, она и была не права, ударив меня, но я это заслужил.
«Я сделал то,
