В его лице что-то изменилось. Он выпрямился и помрачнел.
— Мне очень жаль, что ты не смогла довериться мне и предпочла принять помощь от незнакомого человека.
— Ну, не совсем уж незнакомого. Она все-таки твоя мать.
Легкая улыбка осветила ставшее мрачным лицо.
— Не напоминай мне. Но независимо от этой весьма неудобной детали, я могу обещать, что всегда буду делать то, о чем меня попросит жена.
Джастин не смогла сдержать смешок.
— Могу представить, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал легко. Но сердце затрепетало при мысли о том, что Гриффин действительно относится к их будущему серьезно.
— А ты, малыш, — тихо сказал Гриффин и погладил Стивена по головке, — хотя и маленький, но проблем создаешь великое множество. Что нам теперь прикажешь с тобой делать?
Стивен громко фыркнул, завертелся в руках у Джастин и протянул ручонки к Гриффину. Когда он довольно сильно ударил ее ножкой в живот, она прижала его крепче, чтобы не выронить.
— Дай его мне, — попросил Гриффин, — пока не уронила. А сама сядь. Мне кажется, ты едва стоишь на ногах.
Джастин не стала возражать, отдала малыша мужу и опустилась на стул. Она взглянула на своего могущественного, опасного, одетого в черное мужа, который спокойно и уверенно держал на руках уже успевшего обмочиться малыша, и ей захотелось плакать. Вероятно, она все же слезливая сентиментальная дура. Только теперь она поняла, что ей ничего больше не нужно — только провести жизнь с Гриффином, растить детей и любить до конца своих дней. Причем не важно, где они будут жить — на вилле в Италии или в палатке в египетской пустыне. Главное — вместе.
— Что-то не так? — спросил он, заметив, как изменилось лицо жены.
— Ничего. Просто я думала, что теперь будет. — Неожиданно она испуганно вскочила. — Господи! Я совсем забыла про хозяина постоялого двора и его жену. Граф Марцано сказал, что они где-то заперты.
— Дикон и Джошуа обо всем позаботятся. На самом деле… — Он замолчал, увидев, что в комнату вошел Джошуа.
— Прошу прощения, мистер Гриффин, — сказал Джошуа, — но мистер Дикон интересуется, что делать с теми двумя типами внизу. — Он посмотрел на Марцано и его подручного, которые все еще не пришли в себя, и ухмыльнулся. — Вы славно отделали этих негодяев, мистер Гриффин. Извините за бранные выражения, миссис Стил.
— Не извиняйтесь. Я думаю в точности так же, — сказала Джастин. — Вот только не понимаю, что теперь с ними делать.
Гриффин наклонил голову, прислушиваясь.
— Что касается этих людей, кажется, помощь близка. — В этот момент в комнату поспешно вошла Хлоя, а за ней Доминик.
— Дядя Доминик! — воскликнула Джастин, бросилась ему в объятия и все-таки разрыдалась.
— Ты в порядке, девочка? — Он слегка отстранил ее и с тревогой всмотрелся в ее лицо. — Марцано тебя не обидел?
— Нет, — всхлипнула она. — Гриффин обо всем позаботился.
— Ну, одного из них ты подстрелила, — возразил тот и передал ребенка Хлое. — Это существенно облегчило мою задачу.
Доминик подошел к громиле и внимательно его осмотрел.
— Хорошая работа, девочка. Вижу, ты, как и раньше, стреляешь метко. Но, полагаю, этому человеку нужен врач, пока он не истек кровью.
— Я старалась не задеть жизненно важные органы, — извиняющимся тоном проговорила Джастин. — Но, думаю, врач ему действительно нужен.
В комнату заглянул Дикон.
— Те парни внизу надежно связаны, — сообщил он. — Что делать с этими, сэр Доминик?
Доминик наклонился и легко поднял за воротник графа, который глухо застонал.
— Этого клиента надо отвести в кладовую, — сказал он и бесцеремонно сунул графа в руки — точнее, лапищи — Дикона. — Нам есть о чем поговорить. Раненому позовите врача. Когда его рана будет обработана, всех отправим в Лондон.
Джастин и Хлоя с тревогой следили, как Джошуа с Диконом выволокли графа Марцано и его подручного из комнаты.
— А что, если граф не станет тебя слушать? — спросила Хлоя.
— Он послушает, — уверенно сказал Доминик.
— Но что, если… — снова заговорила Хлоя, но Доминик прикоснулся к ее щеке, и слова замерли на губах.
— Бояться больше нечего, поверь мне, — сказал он. — Я контролирую ситуацию.
Несколько мгновений он и Хлоя молча смотрели друг на друга, ее лицо было тревожным и неуверенным, его — спокойным и суровым. Джастин точно не знала, что связывало этих двоих раньше, но предполагала, что жизнь ее крестного после этих событий коренным образом изменится.
Наконец Хлоя улыбнулась.
— Хорошо, Доминик. Я доверяю безопасность Стивена тебе.
Хлоя повернулась к Гриффину, и сердце Джастин едва не разорвалось, когда она заметила боль, исказившую бесстрастное лицо крестного. Она искренне понадеялась, что его будущее с Хлоей будет счастливее, чем прошлое.
Хлоя, держа ребенка одной рукой, другую протянула Гриффину.
— Спасибо тебе, сын.
К удивлению Джастин, он коротко сжал руку матери.
— Я сделал это не для тебя, но все равно — пожалуйста. — Его тон не был недружелюбным — просто он тщательно держал дистанцию.
— Понимаю. — Улыбка Хтои была такой грустной, что разрывалось сердце. — Но я не теряю надежды, что когда-нибудь ты найдешь в себе силы простить меня. Я на это очень надеюсь.
Их взгляды встретились. Мужчина и женщина были, безусловно, очень разными, но это определенно были мать и сын. У них были одинаково тонкие правильные черты лица. Джастин затаила дыхание, ожидая ответа мужа и искренне надеясь, что он проявит милосердие и сострадание.
Гриффин наклонил голову, и его лицо немного смягчилось.
— Для этого мне надо больше знать о твоей жизни. А это значит, что мы еще поговорим.
Ресницы Хлои затрепетали, и неожиданно она улыбнулась такой ослепительной улыбкой, что в комнате стало светлее. Даже Гриффин, казалось, был слегка ослеплен.
Джастин потребовалась вся выдержка, чтобы не расплакаться от счастья.
— Мы обязательно это сделаем, — пообещала Хлоя. — Но сначала я должна отвезти Стивена домой и хорошенько устроить.
Должно быть, Джастин издала какой-то звук, потому что Хлоя сразу обернулась к ней и сказала:
— Вы, конечно, можете навещать Стивена в любое время, когда захотите. — Потом она робко взглянула на Гриффина и добавила: — Надеюсь, мы тоже сможем приезжать к вам в гости.
Джастин обняла сразу двоих — Хлою и малыша. Ей не хотелось отпускать его, но она понимала, что его место рядом с Хлоей, которая ухаживала за ним с первых дней жизни.
— С огромной радостью, — искренне проговорила она и, поцеловав малыша в лобик, добавила: — Мы скоро увидимся, дорогой, я тебе обещаю.
