Я поднес руку к затылку, туда, где мягко пульсировала боль. И не удивился, увидев на пальцах кровь.
В этот момент над головой что-то глухо зарокотало. По стене прошла еле ощутимая вибрация. Она спускалась сверху, отзываясь в теле неприятной дрожью. Недвусмысленный намек от мироздания, что настало время убираться.
Встать получилось только с третьей попытки. Пошатываясь и опираясь на стену, словно выпивоха после веселого вечера в пабе, я добрел до Тильды.
Фэйри должно было ударить слабее, она все же находилась дальше от Ринглуса. Но много ли ей надо? Тиль и так на ногах не стояла.
Ее внешний вид подтвердил мои опасения. Тильду тоже приложило о стену. Швы на голове частично разошлись, и тонкая струйка крови спускалась по виску.
Я потряс фэйри за плечо:
— Подъем, лейтенант! Надо убираться, пока больница не рухнула на голову!
Она сипло вдохнула, закашлялась и открыла глаза:
— Сколько можно повторять, я — капитан.
— Ты — труп, если не начнешь шевелиться, — я помог ей встать.
Над головой снова глухо зарокотало, вибрация усилилась.
— Вижу, — она со стоном сделала первый шаг. — Где Ринглус?
Коротышка лежал посреди комнаты, по-прежнему сжимая в объятиях тело Сэнти. Без сознания.
— Как ты говорила? «Он контролирует силу», да? — это прозвучало не ехидно, но устало. Последнее дело сейчас ругаться и искать виноватых.
И все же насколько проще все было бы, не играй эти идиоты в молчанку.
— Мы должны взять его с собой!
Я вздохнул:
— И кто его потащит? Понятно, что не ты. — Она открыла рот, чтобы начать спор, но я оборвал ее коротким взмахом руки: — Тссс, хватит разговоров. Двигай к выходу! Быстро! Мы догоним.
Она послушалась, и я склонился над монгрелом.
Он выглядел целым и относительно здоровым, разве что бледным малость. Судорожно скрюченные пальцы все так же сжимали тело Сэнти.
Не с первого раза, но мне удалось высвободить девочку. Она была такой маленькой и хрупкой. Куда меньше человеческих детенышей. Глаза все так же плотно зажмурены, губы скривились в обиженной гримаске, на тонкой шейке — след от колодок.
И арбалетный болт торчит из груди.
По-честному, я был ей должен. Мы все были должны ей и ее жуткому таланту.
Я не хотел оставлять ее здесь, но точно знал — двоих не дотащу. Меня еще шатало после выброса, как-то и насчет Ринглуса до конца не был уверен, что справлюсь.
Пощечины и тряска не особо подействовали на коротышку, так что я хорошенько пнул его чуть пониже спины.
Не помогло, но хоть душу отвел.
Он показался неожиданно тяжелым, но тут тряска усилилась настолько, что это стало совсем не важным. Громыхало над головой, дрожали стены, пол норовил вывернуться из-под ног, словно палуба корабля в бурю. Меня швыряло от стены до стены, но я умудрился взять неплохой темп и нагнал Тильду у лестницы.
В этот момент тряска улеглась. Перестали дрожать стены, послышался тихий шорох. С таким оползает песок в карьере.
Время вышло.
Я успел дернуть ручку первой попавшейся двери рядом.
Повезло. Она была не заперта.
Тильда ввалилась следом. И тут по ушам ударил первый громовой раскат от обрушившегося потолка.
Резиденция Ордена схлопнулась, поглотив находившийся наверху госпиталь и себя самое.
* * *
Можно сказать — снова повезло. Лаборатория, в которую мы второпях заскочили, была предназначена для боевых испытаний. Это означало не только прошитые свинцом стены и потолок, но и усиленные руническим контуром втрое против обычного опоры.
Даже если обрушение нарушило геометрию заклятия, нам повезло — стены устояли.
Когда улеглись тряска и грохот, в помещении повисла тяжелая тишина, изредка нарушаемая нашим с Тильдой кашлем. Пыльная взвесь, поднятая обвалом, забивалась в глотку и не давала дышать.
Пыль, тишина и темнота — никто из нас не догадался захватить факел.
Я сидел, привалившись к стене, старался вдыхать пореже и размышлял о том, как ничтожен человек.
Нет, «размышлял» — неподходящее слово. Слишком спокойное, что ли. Мысль о собственной никчемности, бесполезности и неспособности справиться с такими, в сущности, ерундовыми препятствиями вызывала ярость, причиняла почти физические страдания. Сознавать, как мало я стою без магии, было унизительно и больно. Я привык, Черная меня побери, думать, что в этой жизни главная проблема — найти камень, поднимая который придется хотя бы попыхтеть.
И вот: без тени я меньше, чем никто. Неспособен позаботиться даже о себе.
Отличный философский вопрос для любого Стража — чего мы стоим без божественного дара.
Когда-нибудь непременно выделю пять минут, чтобы подумать об этом.
Когда-нибудь.
Если выберусь.
Пыль медленно оседала. В ушах все еще стоял звон после обвала, а ко мне медленно приходило наипаскуднейшее осознание, что наше везение сродни портовой девке. Что мы погребены под слоем камня без света и воды.
И что самое позднее через полтора часа моя тень, моя верная подружка, вырвется из темницы, чтобы раствориться в лесах Изнанки, пополнив племя обитающих там монстров.
А я, даже если сумею выбраться отсюда, навсегда останусь человеком.
У Леди Удачи злое чувство юмора. Вполне под стать моему.
Возможно, самым разумным в этой ситуации было не дергаться. Что толку суетиться, когда ничего нельзя исправить? Но я так не могу. Я вообще плохо понимаю слова «нельзя» и «невозможно»…
— Элвин, сядь, — простонала Тильда на пятой минуте моих безуспешных, но довольно громких попыток вскрыть дверь. — Ее завалило с той стороны.
— Угу.
Я устыдился и прекратил пинать дверь. Еще бы головой в нее постучал.
Вместо этого я попробовал использовать голову по назначению. И у меня даже получилось. Новый план не был чем-то выдающимся, но мог сработать.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь разбудить коротышку. Его стараниями мы очутились в этой заднице, так пусть теперь немного попыхтит, чтобы вытащить нас.
Она положила руку мне на плечо:
— Оставь его. Ринглус ничем не поможет.
— Поможет. Я, между прочим, всю неделю изучал культистов вдоль и поперек. И, если правильно запомнил чертежи резиденции, за вот этой, — я постучал по свинцовой пластине, — стеной находится туннель воздуховода. Очень надеюсь, что он окажется достаточно широким.
— При чем здесь Ринглус? — хмыкнула фэйри.
— Правильно сфокусированный удар способен пробить стену. Даже такую — защищенную от воздействия. — Я снова потряс коротышку, остро сожалея, что под рукой нет холодной воды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
