Он пожал плечами:
— Исследовать. Понять законы, по которым развивается мироздание. Изменить их, если возможно. Я занимаюсь этим последние годы и рад, что люди тоже очнулись от спячки. Знаешь, я верю в людей. Куда больше, чем в фэйри. Фэйри — стабильность, а у нас в последнее время и так слишком много стабильности.
— Я что-то не пойму: это ты так намекаешь оставить культистов в покое? Мол, занимаются важными вещами, мир спасают?
— Ну что ты! Я верю в людей, но я не идеалист. Разумеется, они ищут свою выгоду, и оставлять их в покое нельзя. Надо разобраться, с чем именно работает Орден. И потом принимать решение, — его глаза жадно блеснули. — Но их слишком много. Тебе не справиться в одиночку.
Наконец-то стало ясно, к чему все это. Не удивлюсь, если вся страшилка про гибель мира рассказана ради финального захода.
Что совершенно не означает, что она, страшилка то есть, лжива. Но и что истинна, не означает.
Вот за это я и люблю Джаниса. С ним интересно. Всегда дает пищу к размышлениям.
— Предлагаешь братскую помощь? Как трогательно. И с чего бы такая благотворительность?
Кто-то назовет меня циником, я предпочитаю слово «реалист». А еще я не жадный, но терпеть не могу, когда меня используют втемную.
Он не стал изображать непонимание и петь о чистосердечных намерениях. И на том спасибо.
— Это, — брат щелкнул ногтем по скрижали, — часть большого структурного заклинания. Что-то связанное с преобразованием магической энергии. Я бы с огромным удовольствием ознакомился с ним целиком. Как и с прочими разработками.
— И запустил бы свои жадные ручонки в чужие лаборатории, надо полагать?
Он обезоруживающе улыбнулся:
— Ты меня насквозь видишь.
Надо было решаться. Умник и в самом деле мог быть полезен. Очень полезен. Но, принимая его помощь, стоит помнить про осторожность. Брат по-своему азартен и всегда был достойным соперником. Он умеет прибрать к рукам все взятки.
Наша любимая игра: «Кто кого обставит».
Черная бы с ресурсами культистов. Меня интересовала информация. Если Джанис ею завладеет, будет делиться по капле, только тем, что сочтет «полезным и безопасным».
И это еще про меня говорят, что я считаю себя самым умным?
— Спасибо, подумаю.
Он наверняка был разочарован, но не показал.
Я встал:
— Время, дорогой братец.
— Погоди! Я хотел сказать по поводу Франчески.
И этот туда же! Что за подозрительный интерес к моей собственности?
— Девочка скучает, Элвин.
— Знаю. Ничем не могу помочь ей сейчас. Занят.
Я иногда предвкушал, как познакомлю Франческу с моим миром. Покажу рассвет на Изнанке Рондомиона — полнеба в сиреневом и розовом флере, Бауэр Бридж, зимнюю ярмарку фэйри. Она полюбит север, уверен. Его невозможно не любить.
Все будет. Но позже. Сейчас и правда нет времени.
И, может, когда я закончу с культистами, она наконец перестанет на меня злиться.
— Тебе не кажется, что это немного эгоистично?
— А тебе не кажется, что это немного не твое дело? — в тон ему ответил я.
— Она несчастна, Элвин.
— Пусть лучше будет несчастной, но живой. Еще раз: это не твое дело. Я как-нибудь разберусь со своим фамильяром и своими женщинами.
Чего он добивается? Чтобы я отпустил сеньориту погулять? Старина Честер на окраине города, рядом лес, полный изнаночных тварей. И голод частенько выгоняет жадных монстров ближе к жилью, они кружат у незримой границы владений фэйри, ловят отголоски человеческих эмоций. Мое присутствие заставляет их держаться подальше от башни, но кто знает, на какую дурость способна оголодавшая тварь.
А еще в городе встречаются стаи грисков. Мелочь, с которой разберется и обычный человек, умеющий управляться со шпагой. Только девчонке хватит и такой мелочи.
Нечего ей делать на улице без защиты.
Да и само общество фэйри при внешней схожести с человеческим сильно отличается от последнего. Здесь много ограничений и правил, которые слишком легко нарушить по незнанию. Пусть в глазах закона Франческа и не отвечает за себя, не каждый станет разбираться.
Да и вообще — я сам хочу ей все показать.
Брат улыбнулся с таким видом, словно читал мои мысли:
— Кроме Изнанки, существует еще человеческий мир. А у девочки почти нет юбок, шляпок и прочих женских мелочей. Если так хочешь сделать из нее горничную, закажи ей хотя бы форменное платье и передник.
Еще чего! Человеческий мир я ей тоже покажу. И никаких унылых форменных платьев с передниками! Сеньорита потрясающе хороша в чем-то ярком — алый, золото, бирюза. Белый, на худой конец. Она — моя собственность, а я желаю наблюдать рядом что-то красивое.
— Тебе надо накладывать на нее сонное заклятье, если уходишь, — ехидно заметил Джанис. — Тогда она точно не увидит случайно чего-то такого, что ты хотел ей обязательно показать сам, но позже.
Как же раздражает, когда умник начинает поучать.
Особенно когда он прав.
Глава 7. Побег
Элвин
Все-таки я чем-то себя выдал в прошлый визит. Потому что за дверью меня уже ждали.
Ну, не совсем прямо за дверью. Я успел спуститься на два лестничных пролета и даже немного пройти по коридору, когда в спину полетело:
— Куда торопишься, Просперо?
Обернувшись, я обнаружил Джозефа Найтвуда. И, что особенно огорчило, двух прихлебателей со снаряженными арбалетами по правую и левую руку от гонфалоньера.
— Я говорю «Просперо» потому, что я не знаю твоего настоящего имени, — меж тем продолжал он. — У меня есть вопросы. Ответь на них, и я подарю тебе легкую смерть. Или нам придется спуститься в пыточную.
Смерть или пытки? Даже не знаю, что предпочесть, — все такое вкусное.
— Спрашивай, — согласился я.
Арбалеты — легкие. Дешевка анварского производства, паршивая кучность стрельбы. Но на расстоянии семи футов не промажет и криворукий косоглазый паралитик.
— Где Гарутти? Он жив?
Я чуть было не рассмеялся. Вот зачем ему потребовался этот спектакль с арбалетами!
Нет, пытки мне не грозят. Найтвуд просто хочет удостовериться, что проникший в его маленький секрет мейстер точно никому ничего не скажет. Поэтому и пошел брать лазутчика, прихватив всего двоих культистов в подкрепление. Не иначе как из особо доверенных.
Можно ручаться: стоит мне сказать, что Гарутти мертв, как арбалетчики спустят крючки. Не в интересах гонфалоньера, чтобы подробности его левых делишек стали известны руководству.
Проклятье, магия все-таки развращает. Что может стать смертельным в ее отсутствии. Как я ни старался, испугаться не получалось. Как не получалось и ощутить до конца, что дело — давно уже не шутка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
