И острая сталь на кончиках арбалетных болтов не убеждала.
— Гарутти гостит у нас. Очень разговорчивый парень.
Найтвуд сглотнул:
— У вас… У кого это «у вас»?
— Ну, приятель. Ты же не думал, что я — какой-то мститель-одиночка? — лениво протянул я, не отводя взгляда от арбалетчиков. Те, видя, что у нас с их патроном намечается долгий разговор, слегка расслабились. Причем оба. Пальцы больше не дрожали на крючке, ложе оружия слегка поникло к земле.
Ну правильно — чего меня бояться? Я безоружен. А даже если рискну атаковать врукопашную, одним прыжком мне до них не добраться и сразу двоих не уложить. Успеют пристрелить. Коридор прямой, что тот же болт, до поворота не меньше двадцати футов.
— У кого «у вас»? — настойчиво повторил Найтвуд.
Что бы соврать поубедительнее, чтобы он поверил?
Коридор был по-прежнему пуст. Жаль. Я бы не отказался от случайного свидетеля, появление которого отвлечет их хоть на миг.
Ладно, у кого может гостить Гарутти?
Вместо ответа я скрестил руки на груди в характерном квартерианском жесте и начал насвистывать экзорцизм. Один из многих, далеко не самый популярный. Зато бесконечно любимый дознавателями Храма. Настолько любимый, что они сделали его своим официальным гимном.
Намек не сразу, но дошел до всей троицы. Лица у них вытянулись. Носы арбалетов опустились еще ниже к земле…
Пора!
Идиоты! Есть существенная разница между «быть» и «казаться» безоружным. Иллюзия, скрывавшая мой костюм, отлично маскировала и две кожаные полосы крест-накрест с серебристыми метательными ножами.
Бросок с левой руки прошел безукоризненно — кинжал вонзился в горло одному арбалетчику. С правой я опозорился — лезвие лишь слегка царапнуло плечо культиста. Он вскинул ложе и спустил крючок, не целясь. Я шарахнулся, одновременно швыряя третий нож — и снова мимо. Болт свистнул в полудюйме от уха, противник отшвырнул бесполезное оружие и попытался бежать, но следующий кинжал вошел ему под лопатку.
Я добил его шпагой.
Слишком долго! Весь поединок с арбалетчиками не занял и двадцати секунд, но этого хватило, чтобы жучара Найтвуд успел улизнуть. Нож, который я швырнул ему вслед, бесполезно звякнул о камень.
Гонфалоньер юркнул за дверь, лязгнул засов с той стороны. Ушел…
Я добежал до двери, чтобы пнуть створку. Комната за ней имела еще один выход, а значит, Найтвуд вернется в ближайшее время. И с хорошим подкреплением.
Надо успеть вытащить пленников.
Проклятье! Как люди живут без магии? Сейчас бы снести преграду одним ударом…
Я подобрал оба арбалета и колчаны — с десяток болтов в каждом. И, уже не пытаясь изображать своего парня, рванул в сторону клеток.
* * *
Вблизи можно было разглядеть, что раны на голове Тильды аккуратно обработаны и зашиты — ровные стежки, черная нитка по бледной коже. А еще правый глаз фэйри непостижимым образом сменил цвет. Теперь это была мертвая темная яма в обрамлении кровавых прожилок.
Я подмигнул ей:
— Привет, лейтенант.
На лице Тильды расплылась подозрительно счастливая улыбка. Кто бы мог подумать, что она станет так радоваться, завидев меня.
— Я — капитан. Привет, Элвин.
Разумеется, Ринглус уже рассказал ей обо всем.
— Ты вовремя, — заметил Ринглус. — Происходит что-то странное.
Создание неопределенного пола в колодках промолчало, как и в мое предыдущее посещение. Но непроизвольно подрагивающее ухо выдавало его живой интерес к происходящему.
— В каком смысле странное?
Я присел у клетки, разглядывая навесной замок.
— Слишком много людей и суеты в последние сутки.
Замок внушал уважение. Солидный такой. Навесной. Со сложной резьбой.
Быстро без магии не вскрыть. Я все-таки Страж, а не взломщик.
— Погано, — эта характеристика как нельзя лучше подходила и к словам Ринглуса, и к неожиданному препятствию.
Я достал отмычки и начал ковыряться под рассуждения Тильды:
— Знаешь, Гарутти — невероятная сволочь. Я мечтаю, чтобы он сдох.
— Твоя мечта уже недели три как осуществилась. Но званый вечер по этому поводу мы устроим несколько позже.
Как бы подтверждая мои слова, со стороны коридора послышался торопливый топот множества ног.
Ну надо же! Найтвуд со свитой прибыл даже раньше, чем ожидалось.
Я торопливо и бестолково дергал отмычкой в замке и думал, что вопрос качества дубовой, обшитой сталью двери на входе в темницу, как и крепости засова, резко перешел из теоретической плоскости в практическую. Не сказать, чтобы неожиданно, но несвоевременно.
Что сдастся раньше — дверь в комнату или замок клетки? Предпочел бы не проверять, но придется.
— Прости, но что ты делаешь? — поинтересовался Ринглус.
— Тебе тоже глаза завязали? Изображаю взломщика.
— Дай сюда инструмент, — он протянул руку.
Я и до пяти досчитать не успел, когда он вскрыл свою клетку. Ловкий парень.
— Стоило раньше сказать, что умеешь это делать, — с досадой отметил я, снимая перевязь с ножами.
Тильда сумеет ими распорядиться куда лучше.
— Ты не спрашивал.
Я протянул ножи сквозь прутья решетки, и лицо фэйри осветила улыбка подлинного счастья. Клянусь, у нее даже руки дрожали, когда она забирала перевязь и торопливо натягивала поверх рубахи.
Я мог ее понять. Паршиво без привычного оружия. Дорого бы отдал, чтобы вернуть тень прямо здесь и сейчас.
— Спасибо, Страж, — выдохнула Тильда.
— Держи арбалет. Придется прорываться. И я сейчас на редкость бесполезный напарник. Не смогу прикрыть щитами.
— Знаю. Ринглус предупреждал. Помнишь, как обращаться со шпагой?
— Что-то смутно припоминаю, — хмыкнул я, оттягивая рычаг у второго арбалета.
Со стороны двери послышались частые сильные удары. У нас оставалась несколько минут. Не больше десяти, даже если дверь покажет себя с лучшей стороны. Это если они не прибегнут к магии.
— Ринглус, какого гриска ты все еще не выпустил Тильду? — я обернулся к монгрелу, чтобы обнаружить его сюсюкающим у приоткрытой третьей клетки.
— Сэнти, солнышко, все хорошо? С тобой все в порядке?
— Все хорошо, папа, — голосочек у создания оказался под стать внешности — хрустальный колокольчик с проникновенными интонациями профессиональной сиротки.
«Папа»?
Ринглус был в лучшем случае полукровкой, а детка казалась (или казался, определить пол ребенка у меня так и не получилось) чистокровным фэйри. Не просто чистокровным — эталоном детеныша-фэйри, хоть в палату мер и весов помещай.
— Держись, малыш!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
