распоряжений.
Когда в кабинете появился гость, граф понял, что Микельс совершенно точно описал незнакомца. Никогда ему не приходилось видеть столь необычного человека (если тот был человеком). Роста он действительно был невысокого, разве что совсем немного повыше Руби. Но зато был необыкновенно широк в плечах, отчего его фигура казалась почти квадратной. На посетителе было какое-то странное одеяние, длинное и блестящее, по крою похожее на рубаху, поверх которой располагались различной ширины полосы ткани, то переплетающиеся между собой, то собранные сложными складками. На плечи был накинут плащ, закреплённый у шеи причудливой фибулой. Когда граф пригляделся, он понял, что весь наряд незнакомца сплетён из тончайших металлических ниток и цепочек с обильным включением мелких самоцветных камешков. Всё это одеяние позванивало и сверкало. Образ дополняла окладистая широкая и длинная борода темно-каштанового цвета с рыжеватым оттенком и такая же буйная шевелюра. Вся эта растительность была уложена самым тщательным и необычным образом. Одни пряди были заплетены в косички, украшенные бусинками, другие перевиты металлическими нитями.
Глаз не было видно: их заслоняли большие солнцезащитные очки, совершенно неуместно выглядевшие ночью. Сперва графу показалось, что это очки Руби, но позднее он понял, что они имеют ряд отличий.
Граф и посетитель несколько секунд разглядывали друг друга, а потом гость поклонился (немного неуклюже) и произнёс неожиданно звучным (по сравнению с глуховатым голосом Руби) голосом:
– Второй человек! Меня внутри наполняет радостное ощущение! Сияние – это ты? Я назвал первого человека сияние, но он сказал, что неправильно! Он отнёсся строго, понимаю, что не знал обо мне. Почему не имел этих знаний?
Граф не успел ничего ответить, потому что в этот миг в кабинет ворвался Поль и в удивлении замер на пороге.
– Вот, Поль, – промолвил граф, – наш гость, господин Купр, ты о нём знаешь от Руби. Господин Купр, это мой сын – Поль.
– Третий человек! – воскликнул Купр. – Сегодня безмерное счастье! Уже видел три удивительных человека! Ты тоже имеешь сына! – обратился он к графу. – Мы счастливые! Мой мальчик – самый прекрасный в мире сын! Он сделал сначала плохое, был глуп, но виноват я, плохо дал воспитание и познание. Но потом сделал упорством и много лет ожиданием исправление своей ошибки!
– Как дела у Руби? – спросил Поль. – Мы его ждали все эти дни.
– Странно зовёте – Руби, я нарек – Руб! Но это, верно, обычай человеков. Не против. Рубу не дал веления выйти Прим. Для исправления своей промашки должен помогать оживлять. Ещё Прим велел, чтобы те, что уже ожили, постигали обучением Руба язык человеков. Я хорошо освоил? Знаю много слов, но ещё нет опыта, какие когда брать. Надо послушать, скоро постигну. Когда все братья получат назад свои жизни, Руб будет прощён.
Мой мальчик сказал, что сначала он потерял надежду сидел долго около Прима, но тот всё был камень. Горькое чувство было внутри Руба. Надежда ушла. Но потом камень, который был Примом стал превращаться. Очень медленно. Что сказал Прим Рубу, когда снова стал первым сыном горы не знает никто. Но я думаю, Руб получил полезное. Потом они оживили Аура, Арга и меня. Как удивительно было это видение лица моего сына надо мной! Он просил у меня простить его. Мог ли я отказать, ведь он – единственный и любимый сын. Все мы имели большое изумлении, когда Руб сообщил, что Внешний мир стал иным, что он населён племенем человеков, что человеки тоже стали иными, что мы можем больше не бояться друг друга. Прим всё же велел держать себя осторожными. Поэтому пришёл, когда темно!
Меня послал Прим. Руб дал знание, что скоро покидаете эти места. Но у нас огромная благодарность. Поэтому хотели бы взаимное благо сделать для человеков из этого обитания! – и Купр обвел рукой стены, как бы указывая на то, что обитанием он называет замок.
– Сколько я был удивлён, – продолжал Купр – Человеки мудро не стали долбить пещеры и гроты, а из камней создали на вершине горы её продолжение, пустое внутри, и живут в нём! Это великая выдумка! Когда я вышел во Внешний мир, был поражён, какие изменения! Деревья почти все исчезли, звёзд на небесном куполе стало намного меньше, но как удивило – они оказались на земле и в этом обитании, – и Купр указал на электрическую лампочку в настольной лампе.
– Это не совсем так, – заметил граф. – Звёзд на небе не убавилось, просто их стало хуже видно, потому что кругом появилось много других источников света. Мы освещаем наши дома и улицы электричеством.
– Большая мудрость! Это пока непонятное для меня. Но обязательно смогу уяснить. Человек придумал много, нам нравится, и мы подражаем! Вот! – Купр обвёл руками своё одеяние. – Мы имели одежду – удобно – хорошо. Руб сказал: Люди придумали одежду – чтобы красиво! Мы согласились, надо делать – что на себе – красиво. Стали творить разное. Смотрите, это сделал я. Пока скоро-быстро, чтобы сделать встречу с человеками, вами! Всё равно доволен, не как обычно. Ещё Руб объяснил – яркий свет глазам помеха, можно сделать вот – он указал на очки, – дымчатый топаз, золото и медь вместе – вот, сделал, как у Руба. И все братья делают. Все хотят.
Я скажу главное, зачем послан. Прим хочет взаимно отплатить вам очень хорошее. Вы добровольно отдали камень, это – вернули нам жизни. Поэтому – отплатим. Руб сказал, лю́бите это обитание, называемое замок. Но обитание стало уже старо, надо вернуть как раньше. Затем, человеки любят разные условия для их жизни – вода, тепло, разное другое. Всё это легко сделаем. Руб помнит всё, знает, каким было обитание, когда было новое, расскажет, мы сделаем. Сделаем удобное для людей, что живут в замке, сделаем красивое. Мы любим делать красивое, нам это даст радость. И новое делать – для нас тоже радость. Надо только, чтобы вы пожелали.
– Не знаю, – неуверенно проговорил граф. – Мы как-то к этому не готовы, да и неудобно вас затруднять.
– Любим делать новое, любим делать красивое! Доставляет радость. Не должно быть переживаний, ничего не сделаем плохо. Руб понимает, что надо, а что нет. Если согласны, придем завтра, всё вы скажете, что хотите. Ещё небольшие дары от Прима. Он не выходит из горы никогда, я его сын, он просил вручить.
С этими словами Купр достал откуда-то из недр своего фантастического одеяния… знакомый радужный мешочек и передал его графу. Тот открыл и изумился ещё больше:
– Это же наш… то есть ваш камень. Руби сказал, что он больше никогда не покинет гору. Что всё это значит? Вы его возвращаете? После того, что
