больше себе под нос.
Звук их шагов и клацанье когтей Валериса по гладкому камню эхом наполняли зал, нарушая зловещую тишину. Пускай и было темно, Кейлен знал, что трон Артура стоит на возвышении в конце зала.
– Наконец-то.
Шипящий голос разнесся по пустому залу, царапая слух. Он звучал со всех сторон, но Кейлен знал источник. Даже не глядя на Данна, можно было сказать, что на его лице застыл страх. Такой же страх испытал и сам Кейлен, когда впервые услышал этот голос на горном перевале.
С каждым шагом к трону чернота сгущалась всё сильнее. Вскоре не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Кейлен быстро раздумал творить балдир: в прошлый раз он оказался менее чем бесполезным. Они шли дальше, а голос не умолкал:
– Вы опоздали… Всё кончено.
До возвышения с троном оставалось не более двадцати шагов, но в темноте определить точно не получалось.
– Кейлен… – с непривычной тревогой в голосе прошептал Данн, – боюсь, короля уже…
Ответить другу он не успел. Тьма вдруг отступила, словно пелена тумана, рассеивающаяся с восходом. Кейлен не сдержал вскрика, когда увидел еще больше трупов. Весь пол был усеян телами солдат Белдуара, пришедших защитить своего короля.
У подножия трона стояла Тень, скрытая черным плащом с капюшоном. Синие завитки переливались в свете факелов. Рядом с порождением тьмы на нитях воздуха был подвешен молодой человек. Магия держала его руки и ноги, зажимала рот, но глаза молили о спасении. Страх смешался с горем. По щекам текли слезы. Это был Даймон, сын короля.
– Боги всемилостивые… – голос Эйсона дрогнул, чего от такого человека никак не ожидаешь.
Кейлен обратил свой взгляд на трон. Там сидел Артур.
Даже мертвый он выглядел королем. На голове – золотая корона, из-под которой ниспадают темно-серые с белыми росчерками волосы. Пурпурный плащ с золотой оторочкой. Слева, там, где должно находиться сердце, зияла дыра размером с мужской кулак. Кровь, залившая грудь и штаны короля, уже высохла.
Тень шагнула им навстречу, откидывая капюшон. Волосы длиной до плеч были такими же черными, как плащ, как высасывающие душу глаза. При взгляде на полупрозрачную кожу по спине пробегала дрожь. Хрупкие губы трескались при каждом движении.
– Похоже, Длань со своей задачей не справилась. – На лице Тени мелькнуло раздражение. – Впрочем, не важно. Самому делать такую работу даже приятнее.
Она провела языком по зубам.
Кейлен не мог оторвать глаз от Артура. Его переполняло чувство вины. Король приходил к нему накануне, а юноша его прогнал. Король хотел извиниться, но Кейлен швырнул извинения ему в лицо. И вот теперь он мертв.
– Он умер быстро, – прошипела Тень с ядовитой усмешкой. – Не уверена, что поступлю так же с его отпрыском.
Тень окинула взглядом происходящее и, прицокнув языком, воззрилась прямо на Кейлена:
– Впрочем, могу дать тебе шанс его спасти. Что скажешь, дралейд? – Темная сущность буквально выплюнула это слово, как будто оно жгло язык. – Думаешь, раз не смог спасти отца, то сможешь спасти сына?
– Не слушай, Кейлен.
Тэрин не сводил глаз с Тени. Его лук висел на спине, но Кейлен чувствовал, как эльф касается искры. Он ощутил на шее знакомый холодок.
Эйсон мрачно смотрел перед собой, крепко сжимая в руках свои мечи. На лице Данна был написан страх, однако пальцы, держащие лук, не дрожали.
Эллисар шагнул ближе к Кейлену, перехватив меч обеими руками.
– Держись позади меня, дралейд. Не позволяй ему раззадорить тебя.
– Молчи, эльф! – Тень, казалось, могла повелевать своим голосом как угодно, делая его то тише шепота, то громче бури. – Мне надоела болтовня. Кто из вас желает умереть первым?
Глядя на бездыханное тело Артура, Кейлен почувствовал, как внутри закипает гнев. Тень слишком долго контролировала ситуацию, пора было с этим покончить. Юноша рванулся вперед и рубанул мечом сверху вниз. Удар не достиг цели: порождение тьмы резко крутанулось и с нечеловеческой скоростью подставило свой меч, сотканный из черного пульсирующего пламени.
Это был такой же духомеч, что и у Азиуса, но выглядел иначе. По сравнению с топором великана – более плотным, словно из стали, – клинок Тени казался воплощением хаоса. Черное пламя постоянно двигалось, завихрялось и раскручивалось, волнуясь будто бы под порывами невидимого ветра.
Хрупкие губы порождения тьмы искривились в ухмылке. Кейлен силой заставил себя отвести взгляд от глаз Тени. Эти черные провалы, казалось, могли высосать душу из тела.
Кейлен почувствовал, как Тень тянет за нити воздуха, и тут же ударом невидимого тарана его подбросило в воздух и впечатало в пол. Тело пронзила боль. Он наконец сморгнул звезды из глаз, когда Валерис бросился на Тень.
Черный маг взмахом руки отправил дракона в полет, оставив пролом в ближайшей колонне. Голову Кейлена будто огрели кузнечным молотом.
– Нет! – Он никак не мог сдержать крик, отчасти его собственный, отчасти принадлежавший Валерису.
Дракон был ранен, но, главное, остался жив.
Не успел Кейлен подняться на ноги, как мимо него по направлению к Тени пробежали Эйсон с Эллисаром. Порождение тьмы двигалось, как змея в высокой траве, извивающийся клинок обрушивал на противников град свирепых ударов. Эйсон и Эллисар были величайшими фехтовальщиками из всех, кого Кейлен когда-либо встречал, но даже они не могли перейти в наступление. Всё, что им удавалось, так это удерживать Тень на расстоянии.
Данн припал на колено, достал стрелу, прицелился и выстрелил черному магу в грудь. Затем еще две стрелы вонзились в живот и шею врага, однако ничуть не замедлили его, а лишь раздразнили. Отразив удар Тэрина, Тень выдернула стрелы нитями воздуха и выбросила руку вперед. С кончиков пальцев сорвались фиолетовые молнии и ударили в Данна. Там, где молния попала в пол, каменная плита взорвалась осколками.
– Иди, помоги им! – крикнул Тэрин, подбегая к тому месту, куда отлетел Данн.
Кейлен поднялся на ноги. Ум и сердце тянули его в разные стороны: сердце призывало бежать к Данну, но ум велел помочь остальным. Где-то на задворках сознания он ощущал боль и гнев Валериса. Он чувствовал биение своего сердца – не бешеное, как раньше, а размеренное, сосредоточенное. Взяв себя в руки, Кейлен напал на Тень.
И даже когда они навалились на порождение тьмы втроем, оно продолжало играть с ними, отвечая воздушными ударами и огненными кнутами, раскрашивая их тела новыми ранами. За каждые два отбитых выпада на руках и ногах Кейлена появлялось по три свежих жгучих пореза. Он не хотел доставлять Тени удовольствие, показывая, как ему больно, но у тела было на этот счет свое мнение. Юноша не раз вскрикивал, когда лезвие черного
