из-за теплого суконного плаща – Хелдор на это лишь слабо улыбнулся, покуда никто не видел. Флера почти сразу улеглась рядом, так, что он почувствовал ее дыхание. Она тихонько протянула руку и сжала его ладонь, почти сразу отпустив:
- Спасибо, что вывел нас оттуда, Хелдор.
- Я же сам вас туда и привел — грустно вздохнул командир.
- Мы сами пошли за тобой, потому что иначе не могли - свет костра плясал на ее лице, и та ободряюще улыбнулась.
Хелдор не к месту вспомнил об Альде — об их ночевке на поляне у реки. Когда-то светлое воспоминание принесло тоску напополам с горечью.
Командир пикинеров лежал спиной к костру, и та не могла видеть его лица, но то ли по наитию, то ли по сбившемуся дыханию, она, кажется, угадала его мысли:
- У вас еще все может наладиться… Если ты сам того захочешь.
- Флера...
- Спи, командир. Куда бы тебя не вывела эта дорога — я буду рядом.
- А могла стать женой мельника – чуть развеселившись, подначил ее Хелдор, за что сразу получил тумака.
Хелдор сдавленно ойкнул, пытаясь не засмеяться, после чего, поворочавшись немного, стал засыпать.
Воительница, какое-то время прислушиваясь к его дыханию, со вздохом поднялась, и двинулась к костру. Заметив, что Конрад чуть не упал лицом в раскаленные, она, похлопав того по плечу, отправила алебардиста спать. Усевшись на нагретое место, она долго сидела неподвижно, всматриваясь в огонь.
Хелдор проснулся поздним утром, когда почти все уже были на ногах. Эльфы успели с утра пораньше поохотиться, и мясо, нарезанное длинными ломтями, жарилось на углях. Судя по всему, эльфы подбили пару оленей и еще всякой мелочи. Командир прикинул, что кое-что может даже остаться на обед или ужин. За приготовлением присматривали дружинники — хотя какой присматривать, они едва не приплясывали, ожидая, когда будет готово. Эльфы лишь изредка поглядывали на импровизированные жаровни, всецело поглощенные выделкой шкур — пропадать хотя бы одной части оленей им их негласный кодекс не позволял. К счастью, черепа и кости рядом с ними не лежали – изменяя своим дикарским привычкам, они не стали делать из них наконечников для копий или ножи.
Большая часть раненых сидела на своих носилках, один из дружинников -щитоносцев, бывший в подчинении у Карви, медленно ковылял поодаль, стараясь не вставать на левую ногу — кто то, судя по всему, из эльфов, успел сделать для нее лубки. Даже если пострадала кость, то целители наверняка его быстро подлатают.
...Раненых было на одного меньше. Испытывая дурное предчувствие, Хелдор пытался понять, кого не хватало.
Сидящие подняли на него взгляд, а один все прочитав по лицу командира, произнес:
- Юрген, командир. Из пикинеров. Вы его подлечили, но уйму крови потерял, так и не выкарабкался.
Хелдор присел рядом, сцепив пальцы замком.
- Да вы не кручиньтесь так, ваше благородие — к нему подковылял дружинник с лубком. Не страдал особо, просто не проснулся. Каждому бы погибшему так... а то ведь видали, что с Иверенем случилось?
- Хм... а что с ним случилось? - осторожно спросил Хелдор.
- Так вы ж разве не видели?
- У меня... Немного помутилось в голове, когда я взял его за руку. Это... это было не так просто — выдал командир тому правдоподобную и удобоваримую версию.
Простоватый дружинник подковылял ближе, доверительно похлопав его по плечу. Этот ветеран воевал еще тогда, когда Хелдору не доверяли рубить ничего опаснее крапивы, поэтому в этом жесте он не увидел ничего предосудительного.
- После этого ему словно вернулись силы... нет, таких у него никогда и не было... Нет, не в плане что он был плохим воином, а...
- Я понял, понял — прервал командир его оправдания.
- ... И он с такой … Ну, прытью бросился на него - вояке, судя по всему, эпитетов не доставало — что не успел моргнуть, как он хрясь – и порешил своего убивца. Как только этот хрен в черных доспехах упал замертво, вслед за ним это сделал и Иверень, словно бы какое-то наваждение спало. Ни разу такого не видел!
- А я,значитца, слыхал.- вмешался другой раненый. - вроде как даже кому-то из наших в горах ударили по голове топором, так он тоже два шага вперед, да своего обидчика и приголубил, хотя вроде как, череп был расколот что скорлупа от ореха.
- В горах много чего было — присоединился третий. Там кого-то копьем проткнули, как вепря на охоте, а он, сердешный, копье схватил, к себе притянул и...
Скрипнув зубами, Хелдор оставил их за этой беседой.
Бедолага Юрген находился шагах в тридцати от стоянки, к нему вела довольно заметная тропа. Тот лежал на аккуратно уложенных поленьях — как только они двинутся дальше, он отправится в Чертог.
Лицо молодого бойца не было обезображено мучениями — он лежал на своем поддоспешнике со странным умиротворением, со сложенными на обломке пики руками. Одной лангеты не было, вторая была погнута — он принял на свое оружие немало ударов. На его теле нельзя было увидеть смертельных и тяжелых ран — Хелдор исцелил их... но этого оказалось мало. Командир положил свою руку — поверх его смертельно ледяных и задубевших.
- Я не всесилен, Юрген. К сожалению, ты узнал это... вот так. Ты верил в это — как и твои товарищи, оставшиеся там, на поле боя. Я не смог тебя спасти, но ты немного задержался с нами. Попрощайся за меня с остальными, а то... так и не довелось.
Хелдор повернулся спиной к павшему, зашагал обратно к лагерю, не забыв украдкой вытереть уголки глаз.
Поздний завтрак был готов, и бойцы набросились на угощение. Из подлеска одновременно с ним показался эльф, а следом за ним -Трубадур, груженый парой дюжин фляг с водой. Он выглядел с ними, как майский шест, да и, судя по всему, притомился по дороге. Командир поравнялся с ним и помог сложить фляги на землю.
- А чего ты за всем фляги тащишь?
- Я не за всех, там еще несколько пойдут. Просто родник маленький, вот ходим туда по одному.
-Вот как? - заинтересовался Хелдор — ну вы вряд ли наткнетесь на него еще раз, так какая же вам с того печаль? -Не то
