и не могу ответить на твои чувства взаимностью. Но вот Кира… — многозначительно поиграв бровями, я незаметно пальцем указала на девочку неподалеку. Только такой, как Костя, мог не заметить, как жадно она пожирает спортсмена глазами с момента, как он вошел. — Она явно от тебя без ума. Так что бери цветочки и дуй к ней.
— Кира? — Костя посмотрел на девушку, и та смущенно отвернулась к окну. Да так резко, что чуть в него не вышла. Козлов же удивленно хмыкнул, будто впервые ее видел. — А она ничего… Не замечал раньше…
— Вот и дерзай, — приободрила его я, похлопав по плечам. — А то тут есть более решительные конкуренты!
Костя оценил хлюпенького ботаника, пускающего слюни на Киру, и закатил глаза:
— Тоже мне, конкурент! — и тут же ринулся в бой широким шагом, вдруг замерев на полпути и… Крепко меня обняв, ноги аж от земли оторвались. — Спасибо тебе, Оль. Хорошая ты, правильная. Я таких уважаю и больше трогать тебя не буду.
Довольная новым статусом а-ля свахи, я радостно наблюдала за тем, как зарождается новая парочка, но не успела вернуться за стол, выпить за здоровье «молодых», как на телефон пришло новое сообщение.
Отправлено оно было с номера Королева, а включало в себя фотографию, где счастливый Костя с букетом цветов крутит меня вокруг себя. Я сама удивилась, какой довольной выглядела.
«Ты все же приехал?» — не поняла я, оглядываясь.
«Нет, — получила ответ сразу, — аноним прислал!»
Это стало более жутко, чем если бы ректор вуза сам наведался на празднование. Нервно оборачиваясь по сторонам, я не заметила хоть кого-то заинтересованного во мне. Все пили, танцевали и веселились…
«Костя пришел не ко мне», — только и нашла что ответить я, ощущая легкое головокружение и чувство незащищенности.
«Верю», — удивил меня мужчина на удивление спокойным ответом и… Замолчал. Ночь продолжалась, а я все никак не могла прийти в себя. С трудом верилось, что кто-то из уже близких мне по духу людей мог зачем-то сфотографировать меня с Костей из-за угла!
Мы обсуждали с одногруппницей предстоящий учебный год, когда сперва затихли все вокруг, а после и музыка.
— Что такое? — не поняла я, первым делом подумав про коменданта. Мы заранее скинулись, позаботившись о традиционной ежегодной «взятке» женщине, дабы она не замечала наш маленький сабантуй.
— Посмотри, — ошарашенно шепнула на ухо та, тыкая пальцем во входную дверь.
В темной комнате на фоне ярко освещенного коридора огромный силуэт в черном костюме выглядел, прямо скажем, угрожающе. Я трижды вглядывалась в лицо, чтобы убедиться — не кажется… Это на самом деле он…
— Прохор Германович! — ожил первым парень на курс старше. Он первым кинулся к ректору, пожимая его руку. Видимо, был под градусом больше остальных. — Вы какими судьбами здесь?
Королев пристальное осмотрел комнату, сперва нашел взглядом Костю, целующегося с той самой Кирой. Аж почернел до того, как понял, что я-то совершенно в другой части зала. И лишь тогда улыбнулся и пожал руку в ответ:
— Мимо проезжал. Дай, думаю, посмотрю, как мои студенты праздник отмечают!
И снова тишина стала ему ответом. Все ждали привычных нареканий, претензий. В конце концов, все уже были на низком старте бежать каждый в свою комнату. А тот просто развел руками, бархатное эхо по комнате разлилось вибрациями:
— Ну что? Угостите ректора? Не помешаю вам?
Прохор, оказывается, притащил в общагу элитный алкоголь, дорогие иностранные сыры и… конину. Выбор странный, но все вокруг отдаться были готовы за эти вкусняшки. И хоть колбаса оказалась той еще дрянью, но за ней прямо очередь выстроилась! Покорила сердца вечно голодных студентов, что тут еще скажешь…
Королев пил немного, но из толпы не выделялся. Не акцентировал на мне внимание, но всегда держал под прицелом меня и Козлова. Под утро все девушки вокруг стали навечно его фанатками и томно вздыхали вслед, а парни зауважали.
Я первая встала, направляясь к выходу, и уже у двери услышала:
— Хорошего вам вечера, молодежь! С меня уже хватит.
И кто бы мог подумать, что это тот самый Прохор Германович, которого еще недавно третьей дорогой обходили, а сейчас не собирались отпускать. Как этот мужчина, почти на двадцать лет старше нас, влился в тусовку — ума не приложу. Но это случилось! Идя по коридору и пошатываясь, я переваривала события вечера, но уйти далеко не вышло. Буквально через пять минут меня втянули в первый темный уголок и прижали к стенке:
— Кошелек или жизнь? — шепнул Прохор в губы, поднимая над землей за талию и вжимаясь выпирающей ширинкой в мое короткое платье.
— Сейчас не Хэллоуин, — попыталась рассмеяться я, но вышло больше похоже на стон.
— Тогда-а-а, — мужчина загадочно поиграл бровями, а после резко затянулся запахом моей шеи, — секс или кошелек?
Мои глаза расширились, а из груди вырвался рваный смешок:
— Я не знаю, что это за игра такая.
Королев отстранился, заглядывая в глаза волком:
— И слава богу, Персик! — я нахмурилась, руки его на моей талии замерли. Мужчина шмыгнул носом, нервно и раздраженно, рыча: — Я очень ревнивый, Оля. Что мое, то мое. Когда я это гребанное сообщение получил… Протрезвел мигом.
— Во-первых, я не вещь, чтобы кому-то принадлежать! — слишком громко отчеканила, но тут же свела голос на шепот, потому как с главного освещенного коридора послышалась шаги. — Во-вторых… Ты пьяным сел за руль!
— Такси, любовь моя! Так-си! — вскинув руки, ректор перестал меня прижимать к себе, и стало как-то грустно на душе. Не осознавая того, я поджала губу, а Прохор оценил этот нечаянный жест и заметно зарделся.
— Боюсь приставить, — опустив взгляд, я скрыла за пышными волосами красные щеки, — сколько оно сейчас стоит.
— Дешевле, чем твое внимание, — и все же ректор вернул пальчики на место, и снова мои ноги
