перестали касаться земли. Кончик его носа жадно провел дорожку от щеки до самой впадинки между грудей. — И это не значит, что на тебе ценник. Это значит, что ты самый ценный для меня человек.
— Звучит… Красиво… — чеканя каждое слово рваными вздохами, я пыталась собрать мозг воедино. Но два бокала шампанского вперемешку со скользящими по талии руками, краткими поцелуями сводили с ума.
— Ага, — не стал ходить вокруг да около этот наглец, все сильнее и сильнее вжимая меня в стену позади. — Это я еще не сказал тебе самое главное. Чтобы, так сказать, поразить, покорить и повергнуть в шок.
— Ну-ну, — я бы обязательно вздернула бровь, не уплыви я на кисельных берегах от родного будоражащего запаха любимого мужчины, действующего на мозг намного опьяняюще любого спиртного.
— Если бы ты была вещью, то всех бы денег мира на тебя не хватило, — сморозил этот романтик. Я таки не выдержала и издала рваный смешок, тут же сжав губы, когда тот внимательно заглянул мне в глаза: — Как? Работает?
— Сам сочинял? — делано серьезно спросила. Он кивнул, тогда ответ был один: — Как говорится, поражена, но не сломлена.
— Что же… — резко поставив меня на ноги, Королев задумчиво похлопал себя по подбородку. Схватив меня за руку, он быстро потянул вниз по лестнице. Я только и успевала за ним ноги переставлять. Между прочим, на высоченных шпильках была! Как от маньяка бежала, но он все равно не унимался: — Если бы меня спросили: три вещи, которые возьмешь с собой на необитаемый остров, я бы выбрал только тебя. Потому что без тебя мне ничего не надо.
А кое-кто упражнялся в комплиментах! Я так этому удивилась, что не заметила, как Прохор достает ключ из кармана и открывает им дверь в самом конце коридора на первом этаже.
— Романтично до… — «блевоты» чуть не сказала, вовремя смягчив: — …безобразия! Но глупо, Прохор Германович! Вы же ректор! А как же учебник там, по выживанию: как костер разжигать, палатки строить, копьём рыбу ловить… Или чем там ее ловят на острове? Любовью сыт не будешь!
Недовольно поцокав языком, Прохор осмотрелся по сторонам и… втолкнул меня в комнату, закрывая дверь сперва на ключ, а после и своим широким станом:
— Нет в тебе духа авантюризма, Никифорова! Одна практика на уме.
Нервно сглотнув, я наконец-то осознала, что вообще-то заперта в незнакомой комнате. Явно классом она была выше всех остальных: широкая двуспальная кровать, кухонный уголок, шкаф массивный…
— Еще подкаты будут? — делано вежливо прошептала севшим голосом, неосознанно делая шаг назад. Королев наступал на меня, как голодный тигр, требующий свою добычу здесь и сейчас: взгляд с поволокой, вытянутые черты лица, вставшие дыбом волосы на висках, часто глотание вязкой слюны… Все указывало на то, что меня сюда не в шашки привели играть. — Или объясните, куда вы меня привели?
— А комендант ваш, когда меня увидела, ключи от комнаты для гостей дала. Мол, куда я ночью поеду-то? Зачем-то взял, как знал… — осмотрев меня с головы до пяток, мужчина едва не довел до сердечного приступа. И хоть на мне было платье, ощущала я себя полностью голой. — Пригодилось приглашение… Надо бабушке подарок купить, что ли… За предусмотрительность.
— Думаешь, — я зачем-то прикрыла грудь рукой. Осторожно, как бы невзначай, но жест этот не скрылся от внимания мужчины, — она предвидела то, чем мы тут собрались заниматься?
Театрально вздернув брови, этот умник покачал головой:
— А чем это ты тут заниматься собралась, а, Оленька? Ай-яй-яй! Я лично спать собирался, а ты о чем подумала?
Закатив глаза, я заставила себе перестать нервничать и быстро пошагала к выходу. Как-никак, ключ был в скважине, чтобы никто не вошел.
— Ну и спите, Прохор Германович! — громко попрощалась я, проходя рядом с мужчиной бок о бок.
— Ох, Оля-Оля! — вздохнул он, вытягивая руку вперед. Я пискнуть не успела, как оказалась сжата его ладонями в тиски. Крепче любых оков. — Шуток ты не понимаешь, горе мое луковое!
— Не смешно… — горячие дыхание ударило в шею, спускаясь все ниже… Прохор медленно вздернул платье на уровень талии, резко кусая за ягодицу с жадным рыком. Пальцем он оттянул завязку чулок и тут же ее отпустил. Меня прошибло током, как будто воду на оголенный провод вылили! Чуть не упала вперед… Благо, стена там оказалась. Буквально выпятив пятую точку назад, я застонала: — Ох, черт!
Прохор вскочил, как ошпаренный. Никогда не видела, чтобы так быстро стягивали ремень, скидывали брюки… Приспустив боксеры, он хлестнул меня между ног вставшим колом членом, дышать стало совершенно нечем.
— Одна мысль, — шептал он, сжимая мою шею одной рукой, потянув на себя для поцелуя, пока второй же торопливо отодвигал трусики в сторону. Резкий толчок, и его член вошел в меня на полную длину, прошибая тело судорогой. — Что ты весь день проходила в этих чулках — меня убивает!
— Я мечтала, когда надевала их, — призналась я сейчас, когда слабо слышала свой голос. Только новые и новые шлепки тела о тело. Хриплые рыки, мои сдавленные стоны. И бешеный, просто сумасшедший пульс Королева, — чтобы ты сделал это так…
— Блядь, — он замер на мгновение, прикрывая глаза и дыша рвано, непрерывно. — О чем именно ты мечтала, скажи мне, прошу.
Я дёрнулась ягодицами, призывая его продолжать. Мне хотелось еще, больше, сильнее! Каждая клеточка тела требовала разрядки, между ног все стянуло спазмом, клитор болезненно пульсировал. Прохор сжал мои бедра, вдавливая в свой член и не позволяя шевелиться. Каждая моя попытка возобновить ритм заканчивалась его стальной силой.
Я знала, чего он ждет, и вынуждена была сдаться:
— Чтобы ты занялся со мной сексом… — щеки запылали, смелость куда-то делась. — Так…
— Как? — требовал он, делая лишь один крохотный толчок. Но и этого хватило, чтобы лишить меня воли, убить на корню. Я хотела кричать, молить его продолжать. Ерзала попкой по его
