важная задача. И не одна. Мне нужно сконцентрироваться на работе.
– Есть предположения, что это за пыльца?
– Осмелюсь предположить, что это солома, ревень или клубника. Но понадобится более мощное оборудование и эталонные образцы, чтобы понять, прав ли я.
Заметив вопросительный взгляд Белого, Ян объяснил:
– В деревне у бабушки с дедом мне нравилось брать частицы всего вокруг и рассматривать их под микроскопом. Пожалуй, это был лучший подарок за всю мою жизнь. Не только увлекательный для десятилетнего меня, но и полезный.
– Достойно уважения, – сказал Александр, на что Макаров отмахнулся. – Ладно. Держи меня тоже в курсе. Любая информация в нашем случае важна.
– Я тоже так подумал. Поэтому решил сообщить и тебе лично. Баскаков сказал, ты составил карту?
– Да, но она неточная. Пока единственная моя версия сводится к тому, что наш серийник колесит по России и избавляется от трупов на удивление избирательно, выбрасывая только кисти в реку.
– Где же остальные части тел? – задал вопрос Ян в глубокой задумчивости.
– Это нам предстоит выяснить. Одно известно точно, по имеющейся у меня информации, кисти находили только в Неве. Одиннадцать жертв… И это только те, кого мы нашли. Представь, сколько их может быть на самом деле. Ведь далеко не все река выплевывает на берег.
– Представляю. Не завидую тебе.
– Но все же я не теряю надежды, – сказал Александр со слабой улыбкой. – И настойчивости.
III
Туманная дымка медленно стелется по мокрому асфальту. Каменные дома по обе стороны узкой улочки прожигают мглу, подобно маяку, светом желтых окон. Алиса идет вперед, вдыхает ртом влажный от мороси воздух и силится найти любые признаки жизни в этом городе-призраке. Тревога множится, разрастаясь в груди розовыми стеблями, что царапают сердце с каждым ударом.
Девушка останавливается на самой высокой части дороги и смотрит на крутой склон, конца и края которого не разглядеть за толстым полотном тумана. Она поднимает голову, вглядывается в окна домов, но не видит, не чувствует ни одной живой души. Шаг в неизвестность. Подошва скользит по асфальту. Еще одно неловкое движение, и земля уходит у нее из-под ног. Алиса падает и зажмуривается. Удар приходится на плечо. Ее по инерции переворачивает на спину. Тело, беспомощное и слабое, летит вниз, с каждой секундой набирая скорость. Ветер свистит в ушах. Лицо становится липким от мороси. Она не знает, что там, впереди. «Я разобьюсь, – проносится в голове. – Если там стена, я точно разобьюсь».
Уже смирившись со своей участью, сквозь свист растрепавшего волосы ветра Алиса слышит грозный рев двигателя. Силы за секунду возвращаются к ней. Тело вновь под контролем. Она выставляет руки по бокам. Острая боль пронзает локти, которые та использует, чтобы замедлить скольжение вниз. Девушка открывает глаза, стискивает зубы и поднимает ноги в коленях. Наконец ей удается остановить падение. Расцарапанную кожу жжет. Плечо ноет в месте удара. Однако внимание ее сосредоточено на другом. Алиса смотрит вверх, туда, где сквозь туман пробивается свет голубых фар.
Затаив дыхание, она неосознанно отползает назад ровно в тот момент, когда тишину разрезает оглушительный звук мотора. Кто-то приближается к ней с немыслимой скоростью. Девушка пятится, когда из тумана выныривает человек на черном мотоцикле. Он резко поворачивает руль, выставляет ногу и останавливается ровно перед Алисой. Та поднимает взгляд на мотоциклиста – судя по телосложению, перед ней мужчина, – но не видит его лица за шлемом в форме головы ворона. Он протягивает ей обтянутую кожаной перчаткой ладонь, не убирая руку с руля все еще работающего мотоцикла.
Шум двигателя заглушает пронзительный собачий лай, что приближается с каждым мгновением. Алиса оборачивается и оказывается на залитой кровью площади. Рычание десятка белых псов, яростное хлопанье крыльев и беспорядочное карканье. Массивная клыкастая пасть огромного лохматого зверя появляется у нее перед лицом. Рывком девушка поднимается в небо, уворачиваясь от клацнувших у носа зубов.
Она разворачивается в полете и ударяет острым клювом ровно между стоячих ушей пса. Тот издает протяжный скулеж и отбегает от нее подальше. Алиса яростно хлопает крыльями и обрушивается на каждую собаку, что посмела вцепиться в ее стаю. Когтями расцарапывает морды, клювом целится ровно в уязвимые места. Отбившись от самых настойчивых, она поднимается выше и видит в затянутом алыми тучами небе Его, приказывающего громким криком отступать. Они тянутся к нему и, не оборачиваясь на полыхающий огнем город, летят к единственному просвету между штормовыми облаками. Летят к столь близкому, как никогда ранее, светлому будущему.
Глава 32
Воздастся за незнание неверующим и поднимут головы Они, не отрывая взора от меча Правосудия.
«О Великих Воронах»
I
Прохладный воздух проникал в кабинет начальницы из приоткрытого окна. Белый задумался, наблюдая за тем, как жалюзи подрагивают от каждого шумного выдоха ветра, что набирал силу весь день, сталкивая в небе тяжелые тучи. Он пришел сюда, так как кабинет Баскакова оказался закрыт, а ему необходимо было предоставить устный отчет о проделанной работе. Махнув рукой на формальности и собирая бумаги со стола, Щербатая нетерпеливо бросила ему:
– Ну, что застыл? У меня еще дела. Я не могу сидеть тут дотемна.
– Простите, генерал-майор, – встрепенулся Александр и приподнял папку, которую принес с собой. – Я составил портрет потенциального серийного убийцы, которого мы ищем следственной группой.
Она протянула руку, и Белый вложил в нее папку с собранной информацией. Начальница, не поднимая головы, бегло листала страницы, пока он продолжал отчет.
– Нам нужен человек, который водит автомобиль и передвигается не сколько по Санкт-Петербургу и области, а как минимум по Москве и другим близлежащих городам. Он отрезает и выбрасывает правые кисти своих жертв, а от остального тела избавляется иным способом: прячет или закапывает. Перевозит их в салоне до места назначения либо тщательно скрывает по дороге. Исходя из заключений экспертизы, при нем должны быть лопата, ручная пила и охотничий нож. Я уверен, что наш убийца не местный…
– Где доказательства? – перебила его Елена Щербатая, посмотрев на следователя снизу вверх.
– Это пока предположения…
– Меня не интересуют предположения, – сказала она, хлопнув ладонью по столу. – Нам их хватило еще в прошлом году. Говорила же я в совете, что мало будет толку от новой крови, – пробормотала, сжимая переносицу, – только бюджет зря тратим.
Белый запаниковал, сердце забилось чаще, кровь прилила к лицу, дышать стало трудно. Не зная, что можно ожидать от раздраженной начальницы, он решился на то, что в спокойном состоянии ни за что бы не позволил себе, – выпалил
