присядь рядом, выровнял взгляд с его.
— Не смей так со мной разговаривать, — сказал я тихо.
Он выдохнул беззвучный смешок, кровь пузырилась между зубами.
— Думаешь, убив меня ты что-то изменишь? Он плюнул в сторону, алые брызги окрасили пол. — Моро уже в их головах. Уже заставил некоторых из твоих людей сомневаться в тебе. Они видели, как ты превратился в настоящего монстра. Его опухший глаз мелькнул, встретившись с моим. — А она почувствовала зубы и чёртовы когти твоего монстра.
Жар пульсировал под моей кожей, пульс становился медленным, томительным. Я выхватил нож, готовый вырезать его грехи на его собственной коже.
— Знаешь, — прохрипел он, плюнув алой жидкостью на пол. — Я снимал это.
Я замер. Что? Этот ублюдок собирался страдать.
Его единственный здоровый глаз медленно поднялся встретить мой, на окровавленной губе игриво заиграла усмешка.
— Что? Мой голос прозвучал ровно.
— Ты был жесток, — вздохнул он, наклонившись вперёд настолько, насколько позволяли стяжки. — Как она плакала, как умоляла. Я показал это боссу, и он — Он тихо захохотал, качая головой. — Чёрт, он был в восторге. Не может дождаться, когда она снова к нему придёт.
Я не уверен, что вдохнул. Пальцы сильнее сжали рукоятку ножа, суставы побелели, взгляд сузился.
— Он сказал, что хочет попробовать её. И что я могу присоединиться. Кто-то должен её держать, — прошептал он, голос почти с благоговением. — И он был так близко, Вон, —
Я врезал кулаком в его лицо с такой силой, что стул опрокинулся назад.
Голова резко повернулась в сторону, свежая струя крови взметнулась в воздух, прежде чем он издал хриплый смех.
— Ах, попал в больное место, — пропел он, голос сквозь рот, полный крови. Он ухмыльнулся, весь в зубах и боли. — Знаешь, она хотела этого. почти открыла свои красивые бедра, хоть и на секунду, когда вдруг вспомнила о тебе, — он плюнул очередной комок крови на пол. — Эта сумасшедшая сука действительно ушла от Никоса Моро. Хотя ушла с мокрой, чертовой киской.
Что-то внутри меня треснуло. Я рванулся. Стул с грохотом упал назад, когда мои руки сжали его рубашку, подтягивая его безвольное тело.
— Ты лжёшь, — я прошипел, голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Она никогда не говорила мне, что ей этого хотелось. Что она почти позволила этому случиться.
— А разве нет? — его окровавленная ухмылка стала шире, глаз сверкал почти победой. — Скажи мне, Рэйф, можешь ли ты теперь доверять ей после того, что сделал? После того, как она на тебя посмотрела?
Я сжал хватку. Эти слова пробрались в голову, отравляя каждую мысль, каждое воспоминание о ней. Тот взгляд, когда я её ранил. Как она рыдала. Как ушла. Меня охватил гнев. Я вонзил нож в его бедро и повернул. Его крик был резким и хриплым, но я едва слышал его из-за грохота в ушах.
— Она — МОЯ, — я зашипел.
— Она была твоей, — он прохрипел, дрожа от боли. — Но больше нет. Сейчас она одна дома, а Моро хочет её.
Я закрутил нож глубже. Его тело вздрогнуло в стуле, изо рта сорвался хриплый вздох, но его улыбка осталась. Эта улыбка заставляла меня хотеть содрать с него лицо.
Я выдернул нож, встал и отвернулся, прежде чем сделать что-то, что отправит его в обморок слишком рано.
Руки дрожали. Я выдохнул носом, разогнул пальцы и уставился на кровь, стекавшую по рукам, по рукавам, по татуировкам с цветами и свернутым змеем на моём плече.
Адела. Мне нужна она здесь. Сейчас.
Я вытащил телефон из кармана, размазав кровь по экрану, и быстро отправил сообщение.
[SMS]
Rafe:
Киран в пути. Мне нужна ты на минутку.
Затем поднял взгляд к потолку и крикнул:
— Киран!
Через мгновение по лестнице послышались шаги. Я повернулся — Киран появился, его острый взгляд метался между мной и истекающим кровью в кресле мужчиной. Я проигнорировал его едва скрытое раздражение.
— Иди за Аделой, — сказал я просто.
Он сжал челюсть.
— Рэйф..
— Сейчас.
Киран резко выдохнул, но не стал спорить. Повернулся и ушёл без единого слова.
Я вытер лезвие о брюки, выдохнул сквозь зубы.
Скоро узнаю, предала ли она меня. И если да — не знаю, что тогда сделаю.
АДЕЛА
Вибрация телефона нарушила тишину в моей квартире. Я едва взглянула на экран, ожидая сообщение от Лауры, пока не увидела имя. В животе что-то сжалось. Одно сообщение: Киран в пути. Мне нужна ты на минутку.
Я уставилась на эти слова, окружающее пространство вдруг расплылось перед глазами. Я даже не стала отвечать. Какая в этом была бы польза?
Я глубоко вдохнула, провела руками по серой майке, а затем надела сверху свитер. Тело казалось странно лёгким, почти невесомым, когда я обула ботинки и схватила сумку. Я всё ещё пыталась убедить себя не идти, когда увидела машину, припаркованную на улице внизу.
Это была плохая идея. Я знала это. Но всё равно глубоко вдохнула и вышла за дверь.
Чёрный внедорожник стоял у бордюра, окна полностью затемнены. Киран стоял рядом с пассажирской дверью, лицо его было нечитаемо, когда я подошла.
Когда я оказалась достаточно близко, я скрестила руки на груди и приподняла бровь:
— Зачем это?
Что-то мелькнуло в его глазах — возможно, настороженность?
— Рэйф хочет с тобой поговорить.
Его голос был необычно ровным. Я изучила его лицо, заметив, что плечи у него напряжены сильнее обычного. Челюсть была сжата чуть слишком крепко, и он слегка пах кровью.
— Ты выглядишь так, будто только что с похорон, — пробормотала я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на запах.
Губы Кирана сжались тонкой линией, и он отвернулся. В животе закрутилось тревожное чувство. Но я подняла подбородок, глубоко вдохнула и села в машину. Я справлюсь с Рэйфом.
Когда мы прибыли к огромному особняку, Киран вышел первым, обошёл машину и открыл мне дверь. Его уверенный взгляд не давал никаких утешений, когда он кивнул в сторону входа.
— Он ждёт тебя внизу.
У меня в животе завязался узел. Подвал. Я крепко проглотила, горло внезапно пересохло.
Воспоминания о том, как я была запутана в простынях Рэйфа, нахлынули с силой. Но быть здесь сейчас… это было другое. Это та часть его дома, в которую я никогда не ступала. Та часть, где живёт его монстр.
Киран провёл меня внутрь, тяжёлые ботинки громко отзывались эхом в слабо освещённых коридорах. Он остановился у двери в подвал, толкнул её, открывая лестницу, ведущую в темноту.
Я замялась.
— Иди, — сказал Киран,
