и подрался, – рассказал Мэдд “XXL”. – Такой у него был характер, Derrty Harry [второе альтер-эго Пруфа] всегда на взводе». Эминем позднее подтвердил эту «двойную личность» своего друга в автобиографии «
The Way I Am». «Он был не из тех, кто отступает. Задень его, и в нем может что-то щелкнуть». Что бы на самом деле ни случилось тем утром – и в показаниях Мэдда в действиях каждого есть своя странная внутренняя логика, чему позавидует даже самых талантливый писатель, – Пруф шел к своей судьбе.
Была еще одна деталь в рассказе, которой Мэдд поделился с «XXL». Герои, будучи школьниками, познакомились в старшей школе Осборн, на стене которой сидел Пруф. Тогда к нему подошел 15-летний Маршалл Мэтерс, и они сочинили одинаковую рифму – «first place» (первое место) и «birthday» (день рождения). Это была случайная встреча, такая же важная для Эминема, как когда Леннон и Маккартни встретились на празднике в ливерпульской церкви в 1957-м. Именно в школьной столовой Пруф заставил Эминема поучаствовать в рэп-баттле и начал его обучение хип-хопу. Он стал его наставником и, как откровенно признался Эминем в «The Way I Am», «пропуском в гетто» для белого парня. Этот пропуск провел Эминема в закрытое сообщество вне городских границ Детройта. Уходить было не в стиле Пруфа. «Я узнал, что Пруф и Кит Бендер учились в Осборне вместе, – сказал Мэдд. – Все в этом месте так или иначе знают друг друга… Это было почти похоже на то, будто это были школьные терки, как бы жалко это ни звучало». Пруф умер в тридцать два года в драке, отозвавшейся со школьного двора, во время игры в бильярд. Другой участник D12, Багз, был убит во время конфликта из-за водяных пистолетов. Такая бессмысленная кончина, ожидавшая в Детройте его сыновей, была до слез обидной, неумолимой досадой.
«Я не могу заставить себя даже вспомнить о том, в каком состоянии я был, когда услышал о том, что случилось с Пруфом, – написал Эминем в “The Way I Am”. – Никогда в жизни я не чувствовал такой сильной боли… Это был худший день в моей жизни. Только помню, как думал ТОЛЬКО НЕ ПРУФ, ТОЛЬКО НЕ ПРУФ, ТОЛЬКО НЕ ПРУФ. Он был моей опорой… Его смерть сломила меня… Это самая большая трагедия, которую я только могу представить, кроме того, что что-то может случиться с моими детьми».
Эминем приехал в больницу, чтобы увидеть тело своего друга, в 7 утра в день его смерти. Спустя два дня Свифт позвонил Мэдду из студии, где они с Эминемом засели, обзванивая адвокатов и знакомых, отчаянно пытаясь узнать, как умер его друг. Около ста приятелей собрались в одной из еще существующих детройтских рэп-мекк, St. Andrews Hall, когда распространились новости о смерти. 18 апреля его тело поместили в 24-каратный золотой гроб в городской церкви, и скорбящие шли 12 часов. Утром 19 апреля 2000 человек заполнили церковь, пока многие другие собирались на ее парковке, чтобы услышать двухчасовую службу через громкоговорители. Дре, 50 Cent и оставшиеся члены D12 были среди сидящих на скамьях. Энтони Боцца наблюдал за Эминемом: полностью в черном, медленно движущимся, «сгорбленным… плачущим вместе с [семьей Пруфа], обнимающим их и качающимся вперед-назад». Перед тем, как карета, запряженная лошадьми, забрала Пруфа на долгую поездку к кладбищу Woodlawn и перед тем, как в зале Good Life прошла последняя шумная хип-хоп вечеринка в его честь, его почтили.
Оби Трайс, которого также наставлял Пруф, сменив псевдоним Оби 1 обратно на настоящее имя, когда он собирался читать рэп в Hip-Hop Shop, умолял с глазами, полными слез. «Мы росли в этой борьбе, мы же и убиваем друг друга. Да, я знаю твой район, ты, гангста. Мы все с района. Детройт и есть район. Мы все убиваем друг друга, мужик, и все это вообще ни за что». Боцца сообщил, как Эминем признал свой неоплатный долг. «Без Пруфа был бы Маршалл Мэтерс, не было бы Эминема, не было бы D12 и не было бы Слима Шейди».
Каждый сказал о бесконечной щедрости Пруфа как к отдельным людям, так и к хип-хопу Детройта, для которого он был катализатором, а Эминем – взрывом. Публичную дань уважения Киту Бендеру Младшему, который умер утром, когда Пруф был погребен, было труднее найти. По показаниям всех, он не вытаскивал пистолет и просто был мертвым.
Самый прочный мемориал Пруфа стоял вдали от его отношений с Эминемом или его помощи остальным. Его сольный альбом, Searching For Jerry Garcia, был выпущен 9 августа 2005 года. Он избежал империи Шейди и Aftermath, которые бы почти гарантировали ему хит, выпустив этот альбом на собственном импринте Iron Man. Датой релиза стала десятая годовщина смерти Гарсии. Вечный стильный старший брат для Эминема, чей вкус в роке остановился на неряшливых пауэр-балладах, Пруф восхищался последним лидером Grateful Dead, считая его «гением… который пошел против течения». Он также был фанатом Майлза Дэвиса, который, как вспоминал Мэдд, до недавнего времени был увлечен «таблетками и курением травки… глубоко в метафизике. Во всем, что он делал, он полностью осознавал концепты… очень умный… очень духовный». Пруф же был, согласно его описанию, бандит-торчок, черный детройтский богемный хиппи.
Searching For Jerry Garcia показал его как расколотого противоречиями и, как и Эминем, болезненно брошенного своим отцом. Он начался с того, как Пруф в своей гримерке на церемонии Hip-Hop Recognition Award в Детройте чувствовал себя бесполезным неудачником, и закончился предсмертной запиской. Среди сутенерских и гангстерских историй жесткий шепелявый голос Пруфа и горько-сладкие соуловые сэмплы перечисляли грехи сломленного человека, который сожалел о своей вспыльчивости и пренебрежении дочерью. Доказательства жесткости через кулаки и пистолеты стояли рука об руку с предчувствием смерти. Но, опять же, практически невозможно не найти предчувствие скорой смерти в хип-хоп альбомах. Пруф не предсказывал и не искал свою гибель.
Между тем, как последний трек этого альбома он все же оставил важную метафизическую хип-хоп песню. «Kurt Kobain» показала его как человека, который однажды обучал Эминема и все еще давал ему советы и лирическую амуницию вплоть до своей смерти. Песня была написана в стиле предсмертной записки. Соуловый органный госпел вился сквозь музыку, а в стихах Пруф вздрагивал от собственных прикосновений, вдыхая снова, переполненный чувствами. Он был где-то там, на краю существования, откуда давал прощальный совет всем, кто был к нему близок. Этот Пруф предпочел бы быть «настоящим», чем живым. Его голос обрел болезненный энтузиазм только тогда, когда он велел Эминему не плакать на его могиле. Он просил своих друзей, чтобы они не позволили богатству изменить их, но чувствовал, что это уже произошло. «Kurt Kobain» оставалась верной своему тезке и завершилась звуком выстрела. В
