Себастийская галера, что была пришвартована к 'Бритте' сейчас борт в борт может и не боялась огня, но против чугунных ядер не устояла бы — жаль, что на 'Бритте' нет ни одной приличной пушки.
Идея скользнула в голову легко и быстро. Андрей моментально понял, что нужно делать.
— Лимундо, отставить, — сказал он вслед боцману, — Идёшь с нами.
— Наверх, капитан? — спросил шерглин.
— Вниз, — ответил Андрей, — Все на грузовую палубу, нужно разгрузить её полностью.
Бочек оставалось ещё много, а времени не было совсем. Сколько минут пройдёт прежде, чем капитан себастийской галеры — или исполняющий его обязанности — решиться на единственно правильный шаг, Андрей не знал. В том же, что это произойдёт, он не сомневался. Едва ли они решатся вновь сунуться на корабль. На их месте Андрей отошёл бы подальше и потопил 'Бритту' из пушек.
Если ничего не получится можно ещё попытаться оторваться — хотя у неприятеля было заведомо больше вёсел и гребцов.
Однако пока себастийцы не решались на это, опасаясь, что у Андрея могут быть козыри в рукаве.
Карта у него и впрямь была. Правда лишь одна. К тому же, сыграет она или нет напрямую зависела от того, насколько быстро они смогут выгрузить бочки из хранилища, расположенного по левому борту.
— Живее, живее, а не то все тут сдохнем, — подгонял людей Пейтр, хотя старпом, как и все, не вполне понимал замысел капитана, — Кап, точно все в правое хранилище?
— Именно в правое, господин Скворт, — кивнул Андрей.
Корабль даст крен, но это не важно. Вытянутый короб несгораемого контейнера послужит отличной гильзой, а те несколько бочек, что он оставит в нём заменят порох.
— Шире дыру, прорубай ещё шире, — сказал Андрей поджарому матросу, орудовавшему топором.
Он прорубал отверстие в стене короба, круглое, примерно в метр диаметром. Не слишком большое, не слишком маленькое, но, как надеялся Андрей, достаточное для того, чтобы в такую дыру мог пролезть и человек и шерглин. Тощий Роддирк безусловно не пролезет, но молодой человек и не хотел рисковать снайпером. На галере будет слишком тесно для дальней стрельбы, а больше ни на что тот был и не годен.
— Господин Лимундо, возьмите всё же людей и отправляйтесь наверх.
— Прямо к Нерею? — хохотнул шерглин.
— Пока нет, — криво улыбнулся Андрей, — Соберите все детали от насоса, что сможете найти. А лучше весь его сюда тащите — если сможете достать, не вылезая на палубу.
— Есть.
Лохматый коротышка козырнул и отправился выполнять приказание, попутно подбирая нужных ему матросов.
— Господин Киауэ, — обратился Андрей ко второму помощнику, — А вы доставьте сюда весь металл из мастерской.
Ему нужно железо, как можно больше. Теперь Андрей знал, как ведёт себя чёрное пламя. Хотя местные называли это огнём — это было нечто иное. Чистая магия, почти живая, разумная субстанция, обладавшая невероятной энергией. Взрыв в камере высвободит всю её в единственно возможном направлении — через прорубленное отверстие в борт 'Бритты', по другую сторону которого находилась неприятельская галера. Разумеется, огонь сам по себе не причинит никакого вреда зачарованной обшивке, но вот железо, которое тот испарит — совсем другое дело. Если железа будет много, его струя сможет пробить оба борта насквозь.
Дело продвигалось медленно, но верно. Двухшкивным талем бочки поднимали из хранилища через грузовой люк переносили через переборку в правый отсек хранилища, где тем ничто не угрожало.
Ситуация же снаружи осложнялась. Над волнами разносились громкие голоса. Команды обоих галер готовились нападать сообща. Первое судно лишилось своих орудий во время неожиданного нападения на неё 'Бритты', но у них было больше людей. Андрей внимательно слушал, надеясь выяснить детали плана, но, вместе с тем, не переставал следить за разгрузкой отсека. Счёт шёл на минуты.
Между бортом и стенкой хранилища выросла прилична гора железа. Лака, кажется, начал понимать замысел капитана. Меднокожий охотник предложил сформировать из металла нечто больше напоминающее заряд, но Андрей не позволил. Нельзя было тратить время на мелочи — точность выстрела его мало волновала, даже если струя 'плазмы' рассеется воронкой или уйдёт в сторону, цель будет достигнута.
Наконец, всё было готово. Убедившись, что раненые и те, чьи скафандры утратили герметичность во время сражения, в безопасности, он велел задраить люк на соседнюю палубу. Время дорого, потому они останутся здесь. Камера хранилища превратилась в ствол огромной пушки. И пусть патрон был куда меньше и находился на приличном расстоянии от них, Андрею на миг стало не по себе.
— Вдоль стены, вот здесь, — скомандовал он, указывая на переборку позади хранилища, — Всем держаться вместе. Когда заряд пробьёт борт — врываемся не задумываясь.
Матросы выстроились по обе стороны от него, держа пики и топоры перед собой. Лезвия, зачарованные от огня, были не слишком надёжной защитой, но Андрей не стал им напоминать об этом.
Он сам бросил горящую палку в лужицу чернил перед хранилищем. Язык пламени цвета ночи поднялся до потолка и будто бы огляделся по сторонам. Осторожно тронул стенку хранилища и долго заинтересованно ощупывал груду железа.
Стоявший неподалёку Лака забубнил молитву на незнакомом Андрею языке.
— Ты тоже видишь его? — спросил он второго помощника.
Темнокожий охотник кивнул. 'Да хранит нас вековечное пламя', — закончил он на таэльском.
Спустя миг язык пламени словно бы учуял что‑то и тут же метнулся в заготовленное для него отверстие.
Сказать, что взрыв был оглушительным, значит не сказать ничего. Андрей оглох и ослеп в одну секунду. Всё вокруг утонуло в черноте. Его с силой вдавило в переборку. Чудовищный молот ударил его в грудь и выбил весь вождух. Было нечем дышать и Андрей, как ни старался, не мог вздохнуть. А ещё он почувствовал жар. Костюм начал стремительно нагреваться. Было чертовски горячо, он буквально чувствовал, как медленно испаряется тонкая оболочка из неведомого материала, защищавшая его от бушующего ада снаружи. А это действительно был Ад. Он понял это интуитивно и боялся лишь, что их забросило так далеко в преисподню, что они не смогут вернуться назад. Он чувствовал их, невидимых существ в бездонной тьме. Они приблизились к ним и изучали. Он знал, что если они прикоснутся к нему, всё будет кончено.
Андрей сжал зубы, он бы крикнул, будь у него хоть глоток воздуха.
Столь же быстро, как появилась, тьма схлынула. Жар ушёл, а вместе с ним и тяжесть. Андрей огляделся — хранилище было охвачено пламенем, вполне обычным, языки лизали потолок, не в силах зажечь деревянные балки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
