жизни! Но он не просто узнал меня. Он видел, что я собираюсь сделать, и даже не попытался остановить. Словно ждал этого, понимаете?
— Такое возможно? — спросил Алэй.
— Кто-то вынудил её всё это сделать, — вместо Миры произнёс Ллэр. — Кто-то подчинил её сознание, перенёс Миру с места на место.
— Кто-то? — скептически хмыкнула Роми.
— Я видел в её памяти, как это было, но не кто это делал. — Ллэр сделал паузу и через мгновение многозначительно добавил: — Насколько я знаю, атради так не умеют. Только доа.
— Но зачем Адану уничтожать Тмиор?! Это абсурд, — не унималась Мира. — Я скорее поверю, что сошла с ума и у меня раздвоение личности, чем в то, что Адан способен сознательно причинить мне вред.
— Адану как раз незачем. Он чистый доа. Он, если и должен кого-то ненавидеть, то не тебя и даже не нас, а Содружество, — задумчиво произнёс Алэй. — Я успел пообщаться с ним совсем недолго, но достаточно, чтобы понять — у него нет подобных замашек. Адан из тех, для кого всё, что им непосредственно не мешает, не имеет значения. Злой властелин — не его амплуа.
— Но при этом кое-что в его поведении на тот момент выглядело, как зеркальное отображение одновременных действий Миры, — отозвался Ллэр. — Я видел одну часть и прочувствовал на своей шкуре другую. Не думаю, что это тоже некое свойство доа, как таковых. Вроде способности притягивать к себе сквозь пространство.
— Мы, кстати, можем ставить автоответчик, — буркнула Мира.
— В смысле? — Ллэр посмотрел на неё.
— «Никого нет дома, дёргайте позже», — пояснила она. — Это можно контролировать.
— Она права. — Роми нахмурилась и принялась массировать виски. — Как же мне надоела каша в голове! То не помню ничего, то всё всплывает. Вот Адан меня вытащил сюда, а я даже не врубилась. А должна ж была!
— У тебя на Адана непредсказуемые реакции, начиная с Плеши, — ухмыльнулась Мира. — Или тебя вырубает или не врубаешься.
— Может, он прав и ты всё-таки его дальняя родственница? — рассмеялся Алэй.
— Что? — Роми хмуро взглянула на него.
— Адан предположил. В теории, так сказать, можешь ли ты быть его сто раз прабабкой, — он широко улыбался, но ощущение, что Алэй не шутит — возникло.
— Нет, — уверенно заговорила Роми. — Это не на него реакция. Это реакция на то, что у меня в голове больше информации, чем мой мозг в состоянии обработать. Понятия не имею, как не путаюсь в том, что было, когда было и почему! Я должна знать про доа всё. Что могут, что нет. Как могут. Я ведь была достаточно взрослой, чтобы запомнить. А в итоге…
— В итоге мы уходим от темы, — вмешался Ллэр.
— Мне кажется, что на самом деле доа гораздо больше, чем мы думаем, — пожала плечами Мира.
— Только этого нам не хватало, — Роми заметно напряглась.
— Тебя выдёргивал кто-то ещё? — уточнил у Миры Алэй.
— Да. Ллэр всё видел. В моей памяти. Тот, кто перенёс меня к Самару, тот, кому принадлежал голос, это не Таль и не Адан, — она обернулась к Ллэру. — Ты сам сказал, что он был с тобой и копировал меня, задыхался. И… Если он как-то замешан, если это как-то связано с тем, что делали со мной, то его используют точно так же, как меня. Наше незнание, силу, возможности. Существует ещё кто-то, обладающий такими же способностями, как у нас. Ещё один доа. Или несколько. Может, сотни. Или же… это вообще не имеет отношения к доа, — Мира резко замолчала, поражённая догадкой. — Эль, что будет с ними?
— С доа?
— С атради. С теми, кто остался на Тмиоре.
— Ничего хорошего, — помрачнел он.
— Сейчас там всё возвращается на круги своя, — тихо заговорила Роми. — Те, кто остался, не могут выбраться. Солнце наверняка перестанет давать необходимую энергию, барьер окреп. Планету зальют огненные реки, и нет такой неуязвимости, которая выстояла бы перед лавой. Другие Вселенные им недоступны, внутренние Пути ведут в пустоту, потому что остальные четыре планеты тоже мертвы. Дальше, как тебе подскажет воображение.
— А с вами? И с другими, кто остался вне Тмиора?
— У нас есть солнце Эннеры.
— Нет, — Ллэр и Алэй отозвались одновременно. Переглянулись и так похоже усмехнулись. Совсем невесело. Алэй продолжил: — Нет, Рэм. Очень может быть, что у нас нет солнца. Или в скором времени не станет. С нами тоже что-то происходит. Мы ещё не чувствуем этого, мы ещё — атради, но поскольку не можем проникнуть на Тмиор — значит, изменения затронули и нас.
Мира вцепилась в ладони Ллэра, встретилась с ним взглядом. Внутри похолодело. Даже заговорить получилось не с первого раза.
— Сколько?.. — еле слышно выдавила из себя она.
— Без понятия. Такого ведь никогда не было, — он ухмыльнулся, притянул к себе. — Ну что ты сразу переживаешь? Это лишь вероятность. Не исключено, что ничего страшного не произойдёт, и мы просто станем теми, кем были раньше — людьми. Ну покорежит немного в процессе. А может, и этого не будет.
— Не ври мне, Эль. Ты не поэтому сотрудничал с Таль, не поэтому нашёл меня на Сейфане. Не поэтому просил быть рядом. Ты знал, ты всё знал, — Мира обречённо замолчала.
Не осталось сил на слова. Понимание, что виновата, что сама обрекла атради на мучительную гибель, сжимало сердце в ледяной комок от ужаса. Она со злостью прикусила губу. Кому она врёт? Плевать ей сейчас на всех атради вместе взятых. Плевать, что бы ни сулило им будущее на умирающей планете. Плевать, потому что жизнь Ллэра в опасности, потому что именно он будет страдать и не выживет. По её вине.
— Ты не можешь умереть, не можешь, слышишь?! — она почти взвизгнула. — Не можешь! Кто угодно, но не ты!
Он высвободил ладонь, коснулся щеки Миры.
— Не могу. И не собираюсь. Никто из нас не собирается. Мы найдём выход. В крайнем случае первое время будешь подкачивать нас местной энергией, если мы сами не сможем, а?
— Тебя — буду, — всхлипнула Мира.
Ллэр улыбнулся, уже мягче, так, словно хотел что-то сказать, но
