смешения обеих субстанций, Христос спрашивает учеников, говоря: за кого люди почитают Меня Сына Человеческого (Мф. 16:13)? И когда сказали Ему прямо мнение народа, тогда должным образом от них требовалось качество истинной веры, чтобы можно было устранить ложь человеческого заблуждения. Я Сын человеческий? Уже там апостол Петр, поддерживаемый твердью божественного откровения, исповедал таинство общего спасения: Ты, сказал он, Христос, Сын Бога Живого. Что это такое? Что касается невежественных, соответствует ли ответ вопросу? Ибо Петра спрашивают о Сыне Человеческом, а он сам исповедует Сына Божия. Стал ли он меньше слушать вопрошающего Иисуса или не сохранил истину в своем исповедании? Ибо как можно было бы восхвалять заблуждение человека устами истины? Но что это был действительно Христос, он сказал это, когда его спросили, а что о был действительно Христос, он услышал это из уст Петра, Исповедника. Ибо Христос, Сын Человеческий, изначально был Сыном живого Бога, а не заслужил это, Божественным голосом, Своим собственным голосом веры принес истину; потому апостол и слышит: блажен ты, Симон Бар-Иона, потому что не плоть и кровь открыли это тебе, но Отец Мой Небесный. Даже сам Христос Божий, конечно, уже исповедал Себя Сыном, когда утверждал, что Он был открыт Петру Отцом Его Небесным.
Я также не думаю, что следует легкомысленно пройти мимо того, что Петр, которому Он сначала называет Себя Сыном Человеческим, говорит Христу: Ты Христос, Сын Бога живого. Воистину, Сын Божий, приняв смирение плоти, должен был явить в Себе таинство великого благочестия; но искупленный человек должен был проповедовать истинную сущность Божественного рождения в Сыне человеческом, так что в то время как Искупитель проявлял благо дара сострадания, искупленные проявляли послушание Божественному исповеданию; и никто не стал бы отрицать истинного Бога по природе Отца, Который познал истинного человека по естеству человека, и чрез сего, Который, очевидно, был истинным человеком по страстям человеческим, и так мы уверовали бы в того же истинного Бога по делам Божиим, как говорит Сам Сын: если не уверуете в Меня, верьте делам (Иоан. 10:38). Это один и тот же Христос, страдавший человеческой немощью и совершавший чудеса благодеяния всемогуществом Божественной силы.
16. Во Христе две природы, не смешанные и неизменные. Во Христе весь человек состоит из истинной души и плоти. Из воскресения Лазаря ясно, как проявляются во Христе душа, плоть и Божество . Божество не было ни потревожено душой, ни отошло от умирающей плоти. Ибо от Него начало девственного зачатия, как и личное единство осталось во Христе, и несмешанная истина обоих естеств продолжилась, так что ни человек не мог отделиться от Бога, ни Бог не мог отделиться от человека, которого Он принял. Однако Бог не поглотил бы человека, и человек не променял бы Бога ни на что; и хотя в смерти Христа умирающая плоть была покинута душой, тем не менее Божество Христа не могло быть отделено ни от души, ни от плоти. Итак, так как Бог принял всего человека, то и страсти всего человека истинно явил в Себе, и действительно имея разумную душу, какова бы ни была немощь души без греха, Он принял и претерпел, чтобы, победив в полученной душе страдания человеческие, избавить и наши души от немощей. Принимая также человеческую плоть, в той же истине плоти Он имел истину добровольной страсти; дабы, умерев во плоти, умертвить в Себе всю смерть человеческую и, воскреснув к вечной бессмертной жизни, даровать нам благодать вечной жизни.
Итак, истинный Христос в душе человеческой, собираясь воздвигнуть Лазаря (как говорит евангелист), зашумел духом Своим и возмутился; и тот же самый истинный Христос в человеческой плоти, когда Он сказал: где вы положили его? Ему говорят: Господи, иди и смотри, и Иисус плакал (Ин. 11:33-35). То же верно и в Божественной природе Христа, и Он не оставил Свою душу, когда смутился, потому что Сам смущался; но в Его плоти, когда Он плакал, то отходил, потому что Иисус проливал слезы, а между тем само Божество в душе и плоти, оставаясь неизменным и бесстрастным по Божескому естеству, не могло ни лить слез, ни скорбеть о смерти друга. Так и Христос, когда приближается страдание, возмущается по душе, говоря Сам: Ныне возмутилась душа Моя (Ин. 12:27). Также на кресте Христос умирает по плоти, как говорит Апостолу: Ибо я прежде всего предал вам то, что принял, потому что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и был погребен, и воскрес. в третий день по Писанию (1 Кор. 15, 3, 4). Итак, по этому явлению стало очевидно, что во Христе свойственно душе, что плоти, а что Божеству, ибо Христос был один и тот же, когда смутился и когда умер.
17.. Христос являет в Себе истину обеих природ. Христос одна Личность, хотя и не одной природы. Кому, чтобы показать в Себе и истинную смертность человека, и истинное бессмертие Божества, говорят иудеи: какое знамение Ты показываешь нам, что делаешь? Иисус сказал им в ответ: разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его (Иоан. 2, 18, 19). Но что это был за храм, указывал святой евангелист, говоря: «Но Он говорил о храме тела Своего» (Там же, 21). Поэтому была показана и истина человеческой сущности, которую иудеи могли бы принять во Христе, если бы захотели; и истина о Божественной природе, посредством которой Христос смог воздвигнуть храм тела Своего: ибо, когда душа умершего Христа оставила плоть, тогда разрушился тот храм, который был построен из души и плоти; и когда душа возвратилась во плоть, тогда тот храм восстал в третий день: и однако же, по причине одного лица Христа Бога и человека, умер в теле Своем Тот, Кто воздвиг храм тела Своего. Так и когда, по пророческому слову Исайи, Он подставл спину Свою бичам, щеки Свои ладоням, но не отвратил лица своего от смущения плевков (Ис. 15:6), все это претерпел Бог. Во плоти Он не жалеет плоти, потому что Он чувствовал страсть во плоти, когда Бог не чувствовал ее во плоти. Ибо одно Лицо Бог и человек Христос, что и Павел хвалит, говоря: Ибо и я, что давал, дал, если что дал, ради вас, во Христе (2 Кор. 2:10); и хотя во Христе одно лицо, но не одна сущностьво Христе, потому что истинный Бог принял истинного человека таким образом, чтобы в истине человеческого принятия Он не мог потерять истину Божественности; и так снизошел Он стать тем, чем не был прежде, дабы не перестать быть тем, чем был всегда, так и желал Бог иметь одно лицо с человеком, так что хотя не было одного Христа Бога, а другого Христа человека, но истинный Бог остался бы в человеке, а истинный человек остался бы в Боге; и таким образом в
