никогда не может быть отделен от принимающего Бога через единство личности; но так, что хотя Христос и не мог ни смешиваться ни в какое время, ни разделяться, но один и тот же Христос, как по истине человеческой страсти, бывшей нашей, так и по истине Божественного бесстрастия, о в то время как Он сделался бедным, оставаясь в Своем богатстве, Он сделает нас богатыми из бедных, которым Он пожертвовал несметные богатства Своей бедности. Этот сосуд избрания, кажется, ясно провозглашается словами: «Ибо вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он ради вас обнищал, а был богат, чтобы вы обогатились Его нищетою» (2 Кор. 8. :9).
Это неразрывное единство личности, в котором Христос есть один Бог и человек, обусловило то, что человек Христос родился от Бога по благодати, в истине и полноте человеческого естества, и Тот же Бог Христос добровольно пострадал во плоти, в неизменной полноте Божественной сущности. Ибо как тот, о ком апостол говорит: Которых отцы, от которых Христос по плоти, сущий выше всего Бог, благословен во веки (Рим. 9, 5); так и есть один, о котором апостол говорит то же самое: Ибо, хотя и распят по немощи, но живет силою Божиею (2 Кор. 13:4). Итак, есть один Христос, в Котором при распятии была истинная слабость плоти и в Котором, при жизни, воссияла сила истинного Божества; то, что человеческое, Бог имеет в истине человеческой природы, и то, что Божественно, человек имеет в истине Божественной сущности. От этого Он непостижим на кресте, неприкосновенен в ране, бесстрастен в страсти, бессмертен в смерти.
9. В терпении Христа Божество не участвует. Хотя некоторые меньше обращают на это внимания, но не останавливаются перед тем, чтобы подвергнуть Божество Христа страданию, и, слыша, что Христос страдал во плоти, думают, что Бог благодушествовал во плоти, меньше обращая внимания на эту Божественную и непреложную сущность Сына Божия, и что Он принял страдание в преходящей плоти, а не чувствовал, что страдание с плотью могло быть у Бога, Блаженный Петр, разумеется, подтверждает это в истине богодухновенности и говорит: «Посему я терплю с Христом во плоти и вооружаюсь тем же знанием» (1 Пет. 4:1). Ему, если бы знал, что Божество Христово подвержено страданию, достаточно было бы сказать: посему терплю с Христом, и не стал бы прибавлять во плоти. Но так как он знал, что в одном и том же Христе и человеческая природа страдала перед смертью, и что Божественная субстанция всегда оставалась бесстрастной, то он исповедует, что Христос страдал во плоти, но Его Божество осталось бесстрастным, как есть по сути.
10.. Божество Христа, хотя и приняло плоть, все же осталось бесстрастным, потому что оно неизменно. Но, может быть, скажут, что Христос был проповедан во плоти, потому что Божество, которое не могло страдать во плоти, облекшись в восприимчивую плоть, вместе с плотью испытало и страдание, потому что вместо того, чтобы принять восприимчивую плоть, оно могло испытать страсти в другом. Если это так, то Божество Христа сначала утверждается как неизменное, и этому противоречит Апостол, который, проповедуя, что Сын Божий Иисус Христос неизменен, ясно говорит коринфянам: Ибо Иисус Христос, Сын Божий Тот, Который был проповедан у вас через нас, через меня, Силуана и Тимофея, не был да и нет, но да в Нем (2 Кор. 1:19). Чтобы показать, что Сам Он совершенно неизменен, апостол снова обращается к евреям таким образом, что ясно упоминает сказанное о Сыне: В начале, Господи, Ты основал землю, и небеса - дело рук Твоих. Они погибнут, а Ты останешься; и все они обветшают, как одежда; и переменишь их, как плащ, и переменятся; но ты тот же (Евр. 1:10, 11). Но что значит быть тем же, если не быть неизменным? Как Он свидетельствует о Себе, говоря: Я Тот, Кто Я есть; и скажешь сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам (Исх 3:14).
Но если кто, желая показать различие между Отцом и Сыном в Божестве, прежде вспомнит то место, где сказано: Я есмь Сущий, то должно встретиться лицо одного Отца, потому что он допускает, что Отец явился Моисею; тогда, поскольку если Отец явился там в Своей сущности, то Отец был видим. И если даже теперь Он остается видимым, то Бог уже не невидим для телесных глаз; но если в то время это действительно было заметно, после этого действие считается невидимым: поэтому Бог, будучи прежде подвержен изменениям, был, конечно, несовершенен, а затем, став неизменным благодаря некоему возрастанию, достиг состояния полного совершенства. Но если он стал совершенным из несовершенного, то нужно искать другого, который, как полагают, всегда был совершенным, от которого несовершенный получил дар совершенства.
11. Бог, невидимый Сам по Себе, явился зримо через творение. Как Отец неизменен, так и Сын. Но если христианские умы и уши не терпят этого, то пусть верят, что Бог никогда не являлся людям через Свою собственную видимую субстанцию, но через подвластную Его воле тварь; и так же невидимое, как Отец и Сын, Который, как безвременное и постоянное, мог сотворить временные вещи, так и невидимое и постоянное могло явиться видимым в тех вещах, которые Он сотворил видимыми. Хотя этот отрывок, в котором говорится: «Я есмь тот, кто есмь», может быть отнесен кем угодно к личности Отца, Сын, таким образом, не считается отделенным от равенства Отчей неизменности. Ибо как Отец говорит: Я есмь Сущий, так и Апостол говорит о Сыне, как мы сказали выше: Его не не было, и есть теперь, но Сущий всегла был в Нем. И снова: Но Он таков же. Следовательно, поскольку ЕСТЬ Единый, как в Отце, так и в Сыне, то либо оба считаются неизменными, либо оба подвержены изменению. Но так как очень нечестиво отрицать, что Отец неизменен, то без сомнения благочестиво говорить, что как Отец неизменен, так и Сын неизменен; и если Божественность Сына неизменна, то, конечно, ничто не пришло к Нему и не исчезло во времени, так как он не получает ничего от изменчивости, которая пребывает в неизменной природной истине. Итак, остается, чтобы Божество Христа, которое Священное Писание признает неизменяемым, было исповедано во плоти, чтобы мы могли верить, что оно не изменилось с плотью. Ибо именно поэтому Бог пострадал во плоти, потому что Бог принял восприимчивую плоть; и по этой причине Он не страдает вместе с плотью, потому что во плоти осталась страдающая, бесстрастная Божественная природа.
12. Как из-за единства Личности Господь славы был распят, а Источник жизни убит. Через это единство личности Господь славы, как сказано, был распят, о чем говорит блаженный Павел: Ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы (1 Кор. 2:8). Из-за этого
