не смутившись.
Странно, обычно он краснеет даже при прочтении письма от восторженной дамы. Интересно, в чем разница?
Не зачем было выспрашивать подробности, мое воображение вполне могло заполнить лакуну в три дня, пока мэтр Купер отсутствовал.
Да, блин. Не мое дело.
Точка.
– Почему вы так странно относитесь к демонам? – спросила я совсем не то, что хотела.
– Из-за нашей богини, – пожал плечами снежный, – Мать Зимы после войны со светлыми эльфийскими богами укрылась в одном из доменов Инферно. Первое время у нас часто бывал кто-то из высших, и мы очень много от них переняли. Еще задолго до моего рождения. Сила, которую дала нам богиня, в чем-то сродни их, хотя и гораздо меньше.
– Вроде как посланцы богини?
– Да.
Но настроение испортилось вконец. Я ковыряла ложечкой свою порцию фисташкового мороженого, да потягивала через трубочку молочный банановый коктейль. И ведь такой хороший день был, а…
– Я что-то не то сказал? – с нотками заботы в голосе спросил снежный, когда молчание затянулось.
– Нет, – помотала я головой, – все это ерунда. Разница культур.
– Точно?
– Ага. Слушай, в любом случае, сейчас мне точно не до того. Завтра придется возвращаться за Хребет. Расскажи мне лучше что-нибудь еще про Илльвадир?
– Хорошо, – охотно согласился Вэль, осознавая, что расстроил меня, но не понимая, чем именно.
Когда мы выходили из «Плюща», снежный внезапно насторожился, потянувшись к ножнам на поясе.
– Что? – вскинулась я.
Он выглядел, как хищник, уловивший смутный запах возможной добычи, и теперь оглядывался вокруг себя в ее поисках. Я уже ни раз замечала, что альфару приходилось усилием воли привыкать к мирной жизни, и это не всегда было просто. Я на всякий случай аккуратно взяла его за предплечье, в глубине души опасаясь короткого движения и торчащего метательного ножа из шеи какого-то прохожего, не так на нас посмотревшего. Вэль, в отличие от Эрика психопатом не был, но реакция на любую потенциальную опасность у него была строго определенная: убить первым. Что ж, шестьсот лет войн и жизни на краю зараженного Хаосом города – все вполне объяснимо.
– Там, – указал альфар на другую сторону улицы, – возможно, показалось.
Человек в черной мантии мелькнул и исчез за углом, на который смотрел настороженно мой спутник, похожий на слегка встопорщенную, взявшую след охотничью собаку, не способную отличить миленького ручного кролика твоей подруги от законной добычи. М-да. Но мы над этим работаем, правда.
– Показалось что? – терпеливо поинтересовалась я.
– Ненависть, – пожал он плечами, расслабляясь, – сильная. Кто-то здесь настолько не любит эльфов?
Черная мантия…
Мысли мои вернулись невольно к Клариссе Леми, может, по какому-то невероятному совпадению, это была она? Только вот за что ей меня ненавидеть-то?
– Может, случайно что-то уловил, – пожала я плечами, хотя сама продолжала испытывать смутное, ковыряющее висок беспокойство, будто отправилась обедать в город и силишься вспомнить, выключила ли горелку в лаборатории?
Да что не так с этой девицей? Если, конечно, это была она. Но бежать догонять и устраивать проверки казалось глупым. Надо бы разобраться с этими непонятками, когда вернемся из-за Хребта.
Сегодня надо было бы навестить мэтрессу Итилию Лесс – пожилую леди из Моро, обещавшую рассказать мне, что она нашла за время изучения геомантии, но мне было нестерпимо лень.
Снежная эльфийка, красивая, как бриллиант, и агрессивная некромантка… Одной мысли и каждой по отдельности хватило бы, чтобы испортить настроение, а тут сразу обе. Боги, но какой же малости достаточно, чтобы мое настроение шарахнулось из зоны «тепло солнечно» к «разверзнувшимся небесам, молниям, иногда торнадо». Накатившее раздражение требовала какого-то противодействия, поэтому, когда мы вернулись в Замок, я снова проглотила синий леденец мэтра Ганна. Мне хватает двух вполне реальных демонов неподалеку, зачем плодить еще внутренних?
А потом заставила альфара валяться рядом со мной поперек кровати и читала ему вслух с выражением готический роман ужасов, речь в нем шла про жуткого колдуна-дроу, поэтому встречавший дальних родичей вживую Вэль хохотал над «романтической интерпретацией» главного героя до заболевших щек, чем привлек внимание Гнарла. Тот заглянул в комнату, хмыкнул, глядя на двух хихикающих эльфов и попросил отсыпать того, что мы тут сейчас употребляли, за кое предположение был схвачен, усажен рядом и принужден слушать продолжение. Потом откуда-то появился Десятый с бутылкой вина, словом, вечер прошел в приятной домашней атмосфере.
Так или иначе, на следующее утро мы снова ехали по остаткам дороги, углубляясь все дальше на восток. Все события предыдущих двух дней казались мне уже какими-то нереальными, а собственная недавняя ревность – просто глупой. Может, это благодаря снадобью спасенного нами алхимика, конечно. После того, первого раза, во время очередного визита к мэтру Наргину я выпросила у мэтра Ганна еще по пакетику каждого типа, красных и синих, причем после той посиделки с вампиром, альфаром и демоном, алхимик уменьшил дозу активных веществ в два с половиной раза. Заметив, что только геоманта, которому все до фиолетовых гоблинов, им и не хватает.
Эрик притащил откуда-то цветные плащи-перекидушки с капюшонами, и теперь мы выглядели чем-то средним между бродячими рыцарями и площадным цирком. Эрик сам был в зеленом, здорово идущем к его глазам. Вэлю достался голубой, мне – синий, Дэвлину, разумеется, красный, а Десятый возвышался рядом огромной черной фигурой.
Мы с альфаром прятали, как могли, уши, да и вообще – лица, и теперь, при беглом взгляде нас с ним можно было принять за излишне смазливых подростков. Это, конечно, тоже привлекало иногда нездоровое внимание, возле одного трактира снежному пришлось нанести паре пьяных идиотов некоторые увечья, но в любом случае, это было не так эпично, как два эльфа. Интеллигентный Десятый тем временем почти сжился с личиной туповатого огра, начиная на людях любую фразу с неизменного «гым», а авантюрист ему подыгрывал, и кажется, они оба получали удовольствие от этого баловства на людях. Привычки Эрика устраивать балаган оказались заразными и быстро прижились в маленьком отряде, пока дорога была относительно безопасной и мирной. Я знала рыжего уже неплохо и понимала, что за таким вот весельем он всегда скрывает тот факт, что переживает из-за чего-то. И о причине догадаться было не сложно. Дэвлин выглядел привычно холодно и единственный напоминал классического рыцаря из сказок. Только мрачного. Когда он думал, что никто не видит этого, демон будто невзначай потирал правый висок, похоже теперь, в землях, где разлита сила Эмпиреев, головная боль у него вообще не проходила. Но, разумеется, пожаловаться ему и в мысли не пришло, не было такой привычки.
На следующий же день я перестала глотать леденцы
