дней назад заезжал капитан из гарнизона с небольшим отрядом солдат. Он у них сменился недавно… Дженни, как же его звать?
Та как раз принесла поднос с чашками, дымящимся чайником, бутылью виски и тарелкой с пирожными. От аппетитных запахов у Роджера заурчало в животе.
— Кого? А, этого красномундирника… Рэндолл вроде бы. Джонатан Рэндолл.
Она чуть покраснела, а отец, заметив это, усмехнулся.
У Роджера улыбка примерзла к губам.
— Да, ты ему, девочка, глянулась… Не удивлюсь, если через несколько дней он опять заявится.
— Пусть, все равно толку не будет, — гневно фыркнула та. — Ты что-то потерял, athair?[53]
— Нет, нет, я совершенно точно клал это сюда… Да. Хм.
Брайан замолчал и смущенно откашлялся, не убирая руки из ящика. Роджер, невзирая на свой шок, понял, в чем проблема. В столе было потайное отделение. Видимо, Брайан положил этот загадочный предмет в тайник и теперь не знал, как вытащить, не открывая гостям секрета.
Роджер встал и вежливо поклонился Дженни.
— Прошу меня извинить, госпожа… Я кое-что забыл в седельной сумке. Идем со мной, ладно? — добавил он Баку. — Не помню, может, оно в твоих вещах.
Дженни заметно удивилась, но все-таки кивнула, и Роджер вышел. Бак последовал за ним, раздраженно сопя.
— Какого черта с тобой творится? — спросил он, едва они оказались за дверью. — Ты вдруг весь побелел, да и сейчас у тебя вид дохлой рыбины, неделю провалявшейся на берегу.
— Я и чувствую себя не лучше, — коротко ответил тот. — Я знаю капитана Рэндолла… Точнее, много о нем слышал. И уж поверь, он последний человек, которому я доверил бы поиски сына.
— Ох. — Бак стиснул зубы. — Ладно. Посмотрим, что он принес, а потом решим, что делать, если вдруг парень у него.
Что он принес… До чего жутко звучит фраза. Роджер старался не думать, что за ней может скрываться: отрезанное ухо, палец, прядь волос, — ведь, наверное, в таком случае Фрэзер не был бы столь спокоен?
А вдруг Рэндолл спрятал отвратительный «сувенир» в коробку?..
Бак хмурился: должно быть, видок у Роджера был тот еще.
— А что этот Рэндолл тебе сделал? Разве вы с ним уже встречались?
— Отличный вопрос! — выпалил, задыхаясь от чувств, Роджер. — Просто он… ты знаешь, кто такой садист?
— Нет. Но судя по всему, тебе не хочется подпускать его к мальчишке. О да, сэр! Мы сами отнесем, премного благодарны.
Они уже вышли из дома и встретили Мактаггарта, тащившего из конюшни седельные сумки.
Тот удивился, но с радостью отдал тяжелые мешки и повернул обратно.
— Я понял, что ты просто дал хозяину время пошарить в тайнике, — заметил Бак. — И он это понял. Нам обязательно что-нибудь доставать?
— Откуда ты…
Бак усмехнулся, Роджер раздраженно взмахнул рукой, отметая ненужный вопрос.
— Да. Отдадим мисс Фрэзер тот сыр, что купили вчера.
— О, мисс Дженни… — Бак снова присвистнул. — Понимаю капитана Рэндолла. Такая кожа! А эти грудки. Так и просятся…
— Заткнись!
Бак потрясенно замолк.
— Что? — спросил он уже совсем другим тоном. — Что такое?
Роджер еле разжал кулаки.
— Это чертовски длинная история. Рассказывать некогда. Но… Я кое-что знаю о том, что будет. Из исторических хроник. Где-то через год Рэндолл вернется. И устроит здесь настоящий ад. А я, черт возьми, кажется, не могу этому помешать.
— Ад, значит… — медленно повторил Бак. Он неотрывно глядел Роджеру в глаза. — Он обидит эту маленькую красотку, да? И ты не можешь ему помешать? Да как ты вообще смеешь…
— Просто заткнись, а? — устало выдал Роджер. — Потом поговорим, ладно?
Бак набрал в грудь воздуха, все еще глядя на него, но потом выдохнул и, взяв свою сумку, без возражений пошел в дом.
Сыр — огромная головка, завернутая в увядшие листья, — был принят благосклонно и тут же отправлен на кухню, а Роджер и Бак остались наедине с Брайаном Фрэзером. Тот, обретя самообладание, вытащил из стола какой-то небольшой предмет, обмотанный платком, и протянул Роджеру.
Вряд ли это палец, крови-то нет…
— Капитан Рэндолл сказал, что капитан Банкомб передал весть о поисках всем патрулям, и один из них принес этот предмет в Форт-Уильям. Никто не знает, что это за штука, но на ней имя вашего сына, возможно, он ее потерял.
— Имя?
Роджер развязал шнурок. В первое мгновение он вообще не понял, что именно лежит в платке. Предмет, легкий как перышко, свесился с его пальцев.
Две пластины из чего-то вроде прессованного картона, нанизанные на тонкий тканый шнурок. Одна — круглая и красная. Вторая — в форме восьмиугольника зеленого цвета.
— О господи… — пробормотал Роджер. — Чтоб меня…
На обеих пластинках было отпечатано «Дж. У. Маккензи», а еще номер и две буквы. Роджер трясущимися пальцами перевернул красный кружок: там была надпись, которую он ожидал увидеть.
ВВС.
Он держал жетоны британского военного летчика времен Второй мировой войны.
Глава 44
Амфисбена
— Откуда тебе знать, что это впрямь вещь твоего отца? — Бак кивнул на жетоны, которые Роджер до сих пор сжимал в кулаке, сминая пластины. — Черт возьми, сколько в этих местах живет Маккензи?!
— Много…
Роджер сидел на мшистом валуне. Они поднялись на вершину холма за Лаллиброхом, прямо перед ними стоял брох, увенчанный черной витой крышей.
— …Но среди них вряд ли найдутся другие летчики военно-воздушных сил, служившие во Вторую мировую. Особенно пропавшие без вести. И умевшие перемещаться во времени.
Роджер не помнил, что сказал после того, как увидел жетоны. Очнулся он уже в старом скрипучем кресле с дымящейся кружкой чая в руках, а все обитатели дома толпились в дверях, бросая на него сочувственные взгляды, полные любопытства. Бак сидел перед ним на корточках и тоже недоуменно хмурился.
— Простите. — Роджер откашлялся и поставил нетронутый чай на столик. Ладони покалывало от горячей кружки. — Должно быть, это от неожиданности. Я… спасибо.
— То есть все-таки это вещица вашего сына?
Дженни Фрэзер потемнела от тревоги.
— Да, наверное. — Он наконец немного пришел себя, встал и кивнул Брайану. — Спасибо вам, сэр. Не могу словами выразить благодарность за все, что вы для меня сделали. Я… мне надо подумать, как быть дальше. Мисс Фрэзер, прошу меня извинить.
Дженни кивнула, не отрывая от него глаз, и разогнала горничных и повара, чтобы Роджер мог выйти. Бак последовал за ним, тоже пробормотав извинения. Они молчали до самой вершины холма. И только там Роджер объяснил, что это за жетоны и кому они принадлежат.
— Зачем два? — спросил Бак, на пробу трогая их
