И тут, холодея от ужаса, Белла увидела женщину с ножом в руке, которая бросилась к ней из темноты…
«Боже! Профессор Пибоди был прав!» — пронеслось в голове. Это ее хотят убить!
Белла, потрясенная и переносом во времени, и возникновением женщины с ножом, не успела и пошевелиться, как между ней и убийцей словно из ниоткуда выросла темная фигура Жака, Все было так ирреально, так ужасно, как кошмар в замедленной съемке. Жак попытается спасти ее и погибнет. Да, она виновата в его смерти!
— Нет! Жак! — закричала она.
Но было уже поздно. Жак повернулся на ее испуганный крик. Женщина метнулась вперед и занесла нож, чтобы ударить Жака в спину…
Именно в этот роковой момент с колосников на женщину обрушился канат с огромным чугунным крюком. Удар пришелся чуть сбоку и был так силен, что преступницу отбросило в сторону зрительного зала, и она упала в оркестровую яму.
Зажегся свет. По залу пробежал испуганный ропот. Белла и Жак, оба ошеломленные происшедшим, смотрели друг на друга с ужасом и восторгом.
— Белла, ты вернулась! — вскричал Жак. — Какое счастье!
Она бросилась в объятия любимого. На сцену высыпали другие актеры. Все смотрели в оркестровую яму.
Там между двумя опрокинутыми стульями лежала на спине Мария Форчун, голова ее была вывернута под неестественным углом. В руке еще был зажат нож. Около трупа перешептывались перепуганные музыканты. — Не смотри, дорогая! — приказал Жак и отвернул лицо Беллы от страшного зрелища.
Сквозь слезы Белла заглянула ему в глаза:
— Но почему Мария хотела убить меня?
Он покачал головой и молча крепче прижал к себе дрожащую девушку.
Прибежал Этьен и уставился на мертвую примадонну в оркестровой яме.
— Что произошло, черт побери? — ахнул он.
— Мария пыталась зарезать Беллу, — мрачно объяснил Жак.
— Но почему?
На сцене появился Клод Форчун и замер, вперившись в труп жены.
— О нет, Мария, нет! — вскрикнул он и прыгнул в оркестровую яму.
Шум в зрительном зале усилился — все были потрясены происшедшей трагедией.
Этьен, глядя на Жака, допытывался:
— Скажешь ты мне или нет, черт возьми, почему Мария пыталась убить Беллу?
— Откуда мне-то знать, — огрызнулся Жак.
На сцену прибежал белый как полотно Тоби. Он первым делом подскочил к своей подруге.
— Белла, с тобой все в порядке?
Она обняла мальчика и улыбнулась ему дрожащими губами.
— Да. — Вглядевшись в его искаженное личико, девушка быстро спросила: — Тоби, а не ты ли…
Мальчик с болезненной гримасой посмотрел на тело, возле которого рыдал Клод Форчун.
— Да, я бросил крюк, — сказал он со слезами на глазах. — А что мне оставалось делать? Я ведь обещал беречь тебя и не спускать с тебя глаз.
— О, Тоби! — Белла прижала мальчика к себе и ощутила, что его бьет дрожь.
— Я должен был остановить ее, — прошептал Тоби. — Я видел, что она задумала нехорошее. Но я не хотел убивать!
Белла погладила его по голове.
— Ну, ну, будет! Успокойся, Тоби, все в порядке. Никто тебя не обвиняет. Ты сделал именно то, что нужно было сделать.
Жак тоже подошел и по-дружески потрепал мальчика по плечу.
— Спасибо, Тоби. Ты спас жизнь Белле и мне. Огромное спасибо.
— Не за что, сэр, — ответил сквозь слезы мальчик.
На сцене появились родители Тоби. Жак объяснил им, что к чему, и „они, ласково успокаивая дрожащего сына, увели мальчика прочь от места трагедии. К этому времени зрительный зал затих. Были слышны лишь рыдания Клода Форчуна в оркестровой яме. Он стоял на коленях у тела своей жены и тупо шептал:
— Вставай, вставай!
Наконец несколько рабочих сцены оттащили его прочь.
При этом Клод яростно кричал в сторону Беллы:
— Это ты, ты виновата. Дрянь! Из-за тебя погибла моя жена!
— Что вы хотите сказать? — возмутилась Белла.
— Слушай, осел, это твоя жена напала на Беллу! — закричал Жак, сжимая кулаки.
Но Клод, обливаясь слезами, объяснил:
— С тех пор как Белла пропела соло, Мария места себе не находила от зависти. Повторяла, что лучше голоса никогда не слышала. И ни о чем другом больше думать не могла. Бедняжка страшно боялась, что в один прекрасный день Белла вытеснит ее со сцены. Она совсем обезумела… И вот…
Белла расплакалась. Жак привлек девушку к себе и, гладя ее по волосам, сказал Клоду:
— Она не виновата, что у нее такой талант.
Клод яростно раздул ноздри. Если бы его не держали рабочие, он бы, наверное, кинулся на Жака с кулаками.
— А вам бы лучше помолчать, Лефевр! — выкрикнул Клод. — Мария боготворила ваш голос, ваш талант, но она рассмотрела вашу низкую натуру. Мария не могла вынести того, что Белла затмила ее и в ваших глазах. Но Беллу она ненавидела еще больше, чем вас. Это все из-за Беллы!
— Нет, Клод, — твердо возразил Жак. — Мария сама себя погубила. Белла тут ни при чем.
Клода увели. Белла дрожала от нервного потрясения, и Жак делал все возможное, чтобы ее успокоить.
Этьен вышел на авансцену, чтобы успокоить публику.
— Не слушай Клода, — тихо сказал Жак, гладя дрожащие руки любимой. — Теперь ты в безопасности. И это главное.
Белла мужественно улыбнулась в ответ.
— Ты в безопасности, Жак. Ты жив, и у тебя впереди вся жизнь — ты много успеешь, тебя ожидает прекрасная судьба. Большего счастья для меня не существует!
Они стояли крепко обнявшись и шептали друг другу ласковые слова. В этот момент кто-то наконец сообразил опустить занавес.
— Белла, скажи, ты явилась сюда, чтобы остаться со мной навсегда?
— Я надеюсь, Жак… Очень надеюсь, — ответила девушка, искренне веря в свои слова.
Белла и Жак сидели на диване в гостиной особняка Лефевра. На чайном столике перед ними стояла бутылка шампанского в серебряном ведерке со льдом и два наполовину опустошенных бокала.
Прошло несколько часов после гибели Марии, за которой последовало долгое разбирательство с полицией и коронером.
Помимо Беллы и Жака, полиция допрашивала еще многих артистов. В пятницу всем замешанным в деле следовало явиться к судье, но, по словам коронера, слушание будет коротким и формальным. Что касается Тоби, то к нему никаких претензий не предъявили. Он действовал «в целях защиты при явной угрозе для жизни второго лица».
Белла испытала счастливое потрясение от того, что все закончилось благополучно и Жак спасен. Но между ними оставалось много нерешенного; нерешенным оставался и главный вопрос — об их будущем. Ведь теперь они были вольны переписывать историю!
— Дорогая, когда ты снова пропала, я чуть не сошел с ума, — сказал Жак, нежно целуя волосы Беллы. — Ты опять была в будущем?
— Да.
— И виделась с бабушкой?
